ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Успокойтесь, — сказал он им, — опасности нет, и вы нужны мальчику. Если будете бояться, у вас пропадет молоко, и малыши будут голодать. Ручаюсь вам, все будет хорошо.

Торамалли и Рохана раздели хозяйку и омыли ее тело прохладной ароматизированной водой. Потом уложили в кровать и по очереди ухаживали за ней. Прошел день, потом другой. Жасмин оставалась без сознания, едва дыша, почти не шевелясь. В ночь на третий день она начала плакать в бреду. Служанки сначала слушали вполуха, но когда Жасмин стала повторять одни и те же слова, позвали Адали.

— Приходи, она говорит, оставаясь без сознания. Нам страшно, Адали.

Он прошел в спальню хозяйки и встал над ее кроватью. Сердце сжималось от боли. Несмотря на свои девятнадцать лет. Жасмин выглядела совсем юной и беззащитной.

— Мы хорошо ухаживаем за ней, Адали, — сказала Рохана. У обеих сестер под глазами были синие круги. — А теперь она бредит, и ее слова нас пугают. Посиди с нами немного. Сам все увидишь и услышишь. Мы просто не знаем, что делать.

Адали присел у кровати Жасмин вместе со служанками и вскоре задремал от усталости. Но тут она заговорила.

— Рован, Рован! Люби меня! Я не вынесу, если ты уйдешь, не побыв со мной последний раз. — Ее глаза были плотно закрыты.

Адали выпрямился. Правильно ли он расслышал? Этого не могло быть. Надо внимательнее слушать госпожу.

— Рован, Рован! Люби меня! Я не вынесу, если ты уйдешь, не побыв со мной последний раз.

Адали застыл. Его глаза встретились с глазами Роханы и Торамалли.

— Будет еще, — прошептала Торамалли, — подожди.

— Я иду за тобой. Лучше последую за тобой в могилу, чем буду жить без тебя. О, Рован, люби меня в последний раз. Я не могу без тебя!

Адали с ужасом увидел, как из-под закрытых век Жасмин хлынули слезы и потекли по ее бледным щекам.

— И давно она в этом состоянии?

— Уже несколько часов. И с каждым часом ее жизненная сила слабеет. Что нам делать? Она доведет себя до смерти. Мы пробовали с ней говорить, но она нас не слышит. Мы напоминали ей о детях, но для нее существует только муж. — В голосе Торамалли слышалась глубокая озабоченность.

— Мне нужно подумать, — сказал Адали и насупил брови. В голову пришла одна мысль, но он отбросил ее, потрясенный. Но Жасмин снова закричала, и ее отчаяние обожгло ему душу. Он поднялся и повернулся к служанкам. — Пойду за отцом Кулленом. Оставайтесь с госпожой. Я постараюсь вернуться побыстрее.

Накануне, когда стало ясно, что Жасмин не скоро оправится от шока, священник отслужил заупокойную мессу по лорду Линдли, которого похоронили в каменном склепе под церковью, где были погребены многие поколения хозяев замка Эрн-Рок И теперь, в предрассветные часы, он коленопреклоненно молился перед алтарем об упокоении души Рована. Услышав, что кто-то вошел в церковь, он поднялся и, обернувшись, увидел Адали.

— Нам нужно поговорить, — сказал евнух.

— Иди ко мне в дом, — пригласил Куплен Батлер. Мужчины вошли в маленький домик и сели у камина, в котором еле теплились угли. Куплен Батлер подбросил несколько кусков торфа и, помешав в камине, разжег огонь. Комната начала согреваться. — Жасмин? — спросил он, зная, что речь, конечно же, пойдет о кузине.

— Госпожа умирает, отец Куплен, — тихо произнес Адали.

— Ты уверен? — переспросил священник. Адали кивнул:

— Да. Но я думаю, что могу ее спасти. Но хочу, чтобы вы знали, в чем дело. Я не могу нести эту ношу один.

— Охотно приму на себя часть твоей ноши, — ответил Куплен Батлер. — Жасмин — моя кузина, и я тоже люблю ее. Скажи, что ты должен сделать, чтобы спасти ее от преждевременной смерти?

Адали начал объяснять, повторил слова госпожи и наконец сказал:

— Надо удовлетворить ее страсть, чтобы освободить ум от мыслей о Роване Линдли. Если это произойдет, я уверен, она придет в сознание, и мы предотвратим ее кончину. Чувство ответственности за детей, память о маркизе, заботы о Магвайр-Форде и Кэдби помогут преодолеть горе.

— Ты предлагаешь отправить к ней в кровать мужчину? — Сама мысль поразила Куплена Батлера.

— Да, — ответил евнух.

— Об этом даже подумать нельзя, — закричал священник.

— Если мы этого не сделаем, она умрет. Она может умереть в любом случае, но я не могу этого допустить, не попытавшись сразиться за ее жизнь, святой отец. Я был никем до тех пор, пока не стал служить у ее матери. Когда леди Гордон уезжала из Индии, она поручила мне Ясаман Каму Бегум, и я всегда честно исполнял долг по отношению к своей госпоже. Это я разнюхал о гнусных намерениях принца Салима, и я оберегал от него принцессу. Я считаю ее своей дочерью, которую никогда не мог иметь. И я не позволю ей умереть! — заявил Адали с таким чувством, какого Куплен Батлер в нем никогда не замечал за все годы их знакомства. В этом бушующем мире евнух всегда исполнял свой долг спокойно и рассудительно. Но сейчас он был смертельно испуган.

— Почему ты думаешь, что это ее спасет? — спросил священник, понимая, что сдает свои позиции.

— Вы жили в Индии достаточно долго, святой отец, чтобы узнать, как разум может властвовать над телом. Вспомните йогов с их ложем из гвоздей. Людей, ходящих по огню и не обжигающих ступней. Святых, обходящихся неделями без еды и питья. Укротителей змей, которые способны отбросить телесный страх, когда имеют дело со смертоносной коброй. Я думаю, здесь можно использовать тот же метод. Если заставить мозг принцессы поверить, что муж приходил к ней и любил ее в последний раз, она может очнуться. Нельзя сидеть сложа руки и ждать, пока она умрет, святой отец.

— Я буду молиться у ее кровати, — ответил Куплен Батлер.

— Ваши Молитвы, конечно, необходимы. Но какая разница, у кровати или в церкви? Вы ведь уже молились за нее? И безрезультатно. Бог помогает тем, кто помогает себе сам. Может быть, мы нашли решение, надо только набраться храбрости его осуществить. У нас мало времени.

— Кто? — спросил священник, понимая, что сдается и соглашается с доводами евнуха. Простит ли ему Бог очевидное отречение от всего, чему его учили и что он старался передать другим? Но если Адали прав…

— Рори Магвайр, — ответил евнух. — Он влюблен в принцессу, хотя даже себе не осмелится признаться в этом. Он честный и умный юноша, и мы можем ему доверять.

— А он пойдет на это, Адали?

— Я сумею его убедить.

— Тогда пойдем и разыщем его, — согласился священник. — Это лучше совершить как можно быстрее, перед началом нового дня. Если Жасмин слабеет с каждым часом, у нее осталось немного времени, а значит, и у нас тоже.

Мужчины поспешили к дому привратника, где жил Рори Магвайр. Они стучали в дверь до тех пор, пока заспанный ирландец не впустил их. Закрыв за собой дверь, пришедшие увлекли хозяина в гостиную и, убедившись, что тот окончательно проснулся, изложили ему свой план.

Пораженный Магвайр вспыхнул, когда ему объяснили состояние миледи и необычные методы выхода из него.

— Я не могу! — вскричал он. — Бог мой! Вы-то, святой отец, как могли согласиться с этим предложением?

— Если вы не сделаете того, что мы просим, — с каменным лицом проговорил Адали, — считайте, что вы ее убили. Ее смерть ляжет на вашу голову, господин замка Эрн-Рок. Вы сможете жить с этой мыслью? Видеть каждый день ее осиротевших детей?

Рори Магвайр от отчаяния застонал.

— Вы ведь ее любите, лорд Эрн-Рока, — безжалостно продолжал Адали. — Лишь честь не позволяет вам признаться в этом даже самому себе, но я могу читать в вашем сердце. Я вижу вашу любовь к ней, потому что люблю ее тоже. И сделаю все, чтобы ее спасти.

— А что, если она проснется и увидит, что с ней я? — спросил Рори Магвайр. — Она позовет на помощь, и я навлеку позор на доброе имя рода. Я не для этого остался в Ирландии, Адали. Как ты поступишь, если это случится?

— Я дам ей легкое снотворное перед тем, как впущу вас в спальню. Вы сделаете то, о чем мы просим, и уйдете. Если Бог нам поможет, завтра она проснется живая, не ведая, что произошло. Только мы трое будем знать тайну случившегося, но она не будет тяжела, если госпожа оправится от болезни.

100
{"b":"25277","o":1}