ЛитМир - Электронная Библиотека

Я на некоторое время задержала на нем взгляд, дрожащей рукой наполнила бокал и вернулась на террасу. Я едва сдерживалась, чтобы не расплакаться в ожидании, что дверь захлопнется, и одновременно хотела этого. Иван не предпринял попытки приблизиться. Через мгновение, которое показалось мне вечностью, я услышала стук закрываемой двери и поняла, что он ушел.

Как в фильмах, я выбежала в коридор. Нет, я не собиралась бежать за Иваном, только хотела в последний раз пройтись по его пути. У двери, на тумбочке, я увидела, что Иван черкнул неровным почерком пару слов на оборотной стороне чека: «Я по-своему ее любил, обмана не было, и я никогда ее не забуду».

Глава 19

ИСКУШЕННОЕ БОЛЕРО

За этими днями расставаний и встреч последовали три недели неведения. Рикардо пропал со сцены. С того вечера, когда я рассказала ему, что у меня появился другой, он словно исчез с лица земли. Никто из нашей компании не знал, где он, и ни у кого не было желания встречаться, как будто мы не могли представить себе ужин без него. Я сочла это за лучшее: мне не хотелось общаться с Данни, а уж тем более с Мартой. После той неприятной сцены на ее террасе я стала держаться от нее на расстоянии. Разве могли мы оставаться подругами после того, как она узнала — он сам ей рассказал, — что я переспала с ее бывшим парнем?

Именно в это время Иван, который раньше был «еще одним», а теперь стал «первым», заявил, что жизнь — это нескончаемый праздник. Он по-прежнему ничего не говорил о своей работе и, кстати сказать, больше не упоминал о реставрации вестибюля здания на улице Каталунья. А когда я его об этом спрашивала, обещал, что скоро его положение изменится. Таким образом, все время я посвящала привыканию к карибским особенностям Ивана, которые сводились к трем составляющим: его манере разговора, его еде и невыносимому графику его жизни.

Через три недели как ни в чем не бывало мне позвонила Марта, чтобы сообщить, что бросила начинающего писателя, с которым познакомилась в самолете и который в итоге оказался инфантильным оборванцем. На смену писателю пришел Томас, телевизионный режиссер. Было это, кажется, в среду. Она пригласила меня пойти с ней на презентацию его новой программы.

— Дорогая, это мероприятие организует его продюсер, и поверь мне, эти люди умеют хорошо отдыхать!

— Марта, если я пойду на этот вечер, завтра буду никакая. Я тебя знаю: сейчас ты скажешь, что мы ненадолго, даю руку на отсечение… — Однако сопротивлялась я не сильно, скорее из чувства вины, чем из-за отсутствия желания.

— Обещаю, что действительно не надолго. Кроме того, мы уже столько не виделись… а у меня такая новость.

— А по телефону ты не можешь мне все рассказать? — спросила я, делая последнюю попытку избежать этой встречи.

— Нет, дорогая, лучше будет, если мы встретимся и поговорим. Я заеду за тобой, — завершила Марта. Когда она начинала настаивать на своем, никто не мог свернуть ее с намеченного пути.

Меня раздирало любопытство. Может, она разговаривала с Рикардо? Мало похоже, но они могли случайно встретиться… Впрочем, она же не сказала, что эта новость связана со мной… Я нехотя привела себя в порядок и подготовила одежду на следующий день. На раннее утро у меня была назначена важная встреча. Мы только что получили лицензию на работу в Болгарии, и совладельцы должны были обозначить полномочия. Я была координатором, поэтому мне следовало выглядеть на все сто. Мне хватило пяти минут, чтобы сменить три сумки от «Мандарина Дак». Все три были подарены Иваном: каждую неделю он покупал мне новую сумку, и я уже не знала, как его остановить, потому что расходы были уже за гранью разумного. В итоге я выбрала серую сумку и сложила в нее вещи. На моем лице сияла улыбка от мысли о моем женихе.

Марта пришла вовремя и позвонила в домофон:

— Спускайся поскорее, а то мы уже опаздываем.

Мы поспешили в модное местечко, где собралась шикарная публика. Я чувствовала себя неуютно рядом с Мартой, одетой чересчур вызывающе, сияющей неиссякаемой улыбкой.

— Слушай, улыбнись, мы же не на похороны идем… — подзадоривала она меня.

Марта ни полсловом не обмолвилась об ужине, а уж тем более о Данни… как будто этого и не было. Меня это устраивало. Я взяла ее за руку, и мы прошли пропускной контроль.

— Бьем все рекорды: с бокалом в руке спустя десять минут после входа, — шутила Марта.

— Марта, и что ты хотела мне рассказать? — спросила я, чтобы избежать нежелательных тем.

— Детка, ты все скоро узнаешь. Давай перекусим, я представлю тебе Томаса, познакомимся с компанией, а потом поговорим…

Я собиралась сказать ей, что у меня нет особого желания с кем-либо знакомиться, и тут к нам подошел Томас, высокий, гламурный и немного вертлявый тип. Глаза Марты засияли ярче, что очень эффектно смотрелось с ее коричневым декольтированным топом, узлом завязанным на спине.

— У вас были проблемы на входе? Это твоя подруга? — спросил он. И взял меня за руку, не дожидаясь ответа Марты.

— Бель. Очень приятно, — пришлось представиться мне.

— Вы обе отлично выглядите и ничего не пьете. Я сейчас же скажу, чтобы вам что-нибудь предложили. Что вы хотите? — И он забрал у нас полунаполненные бокалы. Меня удивило, что он не ушел, не дождавшись нашего ответа.

— Боже, вот это энергия, — сказала я Марте с укором.

— Ты его не знаешь, Бель. — Марта замолчала, когда официант, претендующий на роль актера, с большим пафосом, нежели знанием своего дела, преподнес нам два коктейля. — Я рада, что он меня пригласил. Он здесь с женой, и я умираю от желания увидеть эту лису.

— Что тебе сделала эта бедная женщина? Скорее, наоборот, ты ей… — Сказав эту фразу, я едва ли провалилась сквозь землю. Было неуместно заводить разговор о верности и мужчинах. Нет, боже меня упаси.

— Эта женщина вышла замуж за Томаса и тем самым помешала мне выйти замуж… пока конечно же. Кроме того, неверность касается только двоих, ну, ты понимаешь, дорогая, — ответила мне Марта без малейшего смущения.

— Марта… — начала я, судорожно стараясь найти способ дать ей раз и навсегда понять, что я с Данни познакомились намного раньше, чем она, и то, что у нас произошло, было всего лишь сексуальным влечением и больше не повторится.

Она положила меня на лопатки абсолютно спокойно, как бык матадора. Я чувствовала, что она собирается рассказать новость, которая мне не понравится.

— Послушай, дорогая, я собиралась говорить с тобой вовсе не о Данни, если ты об этом беспокоишься. Это мы уже обсудили, и твоя позиция мне полностью понятна. Я хотела поговорить с тобой о кубинце.

— Об Иване, — поправила я, напомнив ей, что у парня есть имя.

— Этот кубинец, твой Иван, говорил, что он архитектор, не так ли? — продолжила Марта.

— Да, Марта, ну ты меня и напугала! Что может быть общего между профессией Ивана и неверностью? Слушай, почему бы нам не сменить тему и тебе, наконец, не рассказать мне новость? — напрямую предложила я.

— Я тебе ее и рассказываю, дорогая. — Марта посмотрела на меня, как кошка, готовящаяся напасть на мышь. — Бель, я не хочу причинять тебе вред, а тем более позволить, чтобы другие тебе вредили. Я говорила, что этот тип тебе не пара, и меня удивляет, что вы столько времени вместе, — добавила она с притворным участием. В этом людском гуле я едва ее слышала, и мне пришлось подсесть к ней ближе.

— И что ты знаешь об Иване? — спросила я напрямик, уже сытая по горло ее лицемерием.

Марта залпом осушила бокал и посмотрела на меня. В ее глазах светилась победа, которая заставила меня вспомнить предупреждение Ивана: «Не верь ей!»

— Похоже, больше, чем ты, — ответила она, откидывая волосы. — Я тебе рассказывала, что у одной из моих приятельниц, у Альмудены, жених из Майами. Ну в общем, любовник, которого она содержит, скажем так. Когда Иван нам рассказал, что он тоже там жил, я попросила Альмудену узнать, что о нем известно. — Марта сделала паузу и безжалостно посмотрела на меня. Я слушала ее с возрастающим любопытством. — Да, мир тесен. Так вот оказалось, что любовник Альмудены (тоже кубинец) и твой — коллеги.

26
{"b":"252776","o":1}