ЛитМир - Электронная Библиотека

— Но, Марта, ты же не станешь думать, что я увела твоего бывшего, правда? Мы же подруги!

Я посмотрела на нее. Она вытерла уголки рта чистой салфеткой и язвительно сказала:

— Дорогуша, когда между женщинами стоит мужчина, дружбы не бывает.

Глаза ее сверкали. Я отвела взгляд в сторону.

В пятницу, когда я собиралась на концерт, раздался телефонный звонок. Это был Данни.

— Детка, концерт отменили. Организаторы думали, что соберут полный зал, но не получилось. Жаль, это очень хорошая группа. Но все равно давай куда-нибудь сходим. Приглашаю тебя на ужин ко мне домой, как тебе?

Я согласилась из любопытства. Что привлекло Марту в Данни? Может, и я это разгляжу? А лучше бы нет, подумала я, дрожащей рукой записывая его адрес. Я повесила обратно мою обновку от «Мандарина Дак» гранатового цвета в форме почтовой сумки. Придя по записанному адресу, я нашла его имя и фамилию на домофоне: «Даниэль Арройо. Дурной сон». Он мог бы написать «Зубной врач» или «Ортопед», но не это же! Я немного забеспокоилась, но все-таки решила подняться.

Дверь мне открыл настоящий рокер — черные штаны, черная футболка, нечесаные волосы…

— Детка, ты потрясающе выглядишь, — сказал Данни, целуя меня и снимая с меня жакет. — Я быстро покажу тебе квартиру, а потом мы выпьем виски.

В маленькой столовой удобно стоял стол, работал телевизор. Ничего на первый взгляд дьявольского. Первое, что он мне показал, была его комната с музыкальной коллекцией — около двух тысяч CD. Диски было не заменить в случае кражи или повреждения, поэтому он сказал:

— Это моя жизнь.

Данни на протяжении первого часа нашей встречи объяснял мне, чем он занимается, рассказывал о технике записи дисков, о группах и фанатах. И он знал толк в том, о чем говорил: недаром считался национальным экспертом по хеви-метал.

Когда он меня просветил, я завела разговор об отношениях между мужчиной и женщиной. Мне хотелось, чтобы он заговорил о Марте. Хотелось понять, что могло связывать стюардессу с рокером. Мы хорошо поужинали, еще лучше выпили, я чувствовала себя расслабленной… Момент был идеальным.

— Я о моих женщинах не разговариваю, — ответил мне Данни, — точка и все! Марта отличная девчонка, или ты хочешь услышать что-то еще?

— Я не прошу раскрывать мне ваши интимные секреты. Просто хотела понять, что тебе понравилось в Марте, ведь вы совсем разные люди, разве нет? — настаивала я, не совсем отдавая себе отчет, для чего мне это надо. Или потому что я чувствовала себя комфортно, была расслаблена и соблазнительна. Я плыла по течению.

— Спроси у нее. Ведь она твоя подруга, не так ли? — усмехнулся он. — Какие вы все-таки женщины: когда становитесь соперницами, никого не уважаете…

— Слушай, да никто и не соперничает. Ты не зарываешься? — Теперь обиделась я, хотя Марта была права: «Если ты очень устанешь, брось его. Данни — это набор комплексов». Слова Марты звучали в моей голове как призыв. — Ладно, оставим эту тему.

— А почему бы, красавица, нам не поговорить о тебе? — с ехидцей предложил он, снова наполняя мне бокал виски.

— Да особо не о чем и говорить, — выпалила я, но вовремя остановилась. Нам или надо было сменить вид деятельности, или вечер пошел бы насмарку. — А что ты хочешь узнать?

— Я мог бы, например, спросить тебя о Рикардо, но лучше воздержусь, — сказал Данни. Он был свидетелем разрыва наших отношений, потому что дружил с моим бывшим, но мы никогда об этом не говорили. — Здесь мы одни, ты и я, и лучше, чтобы больше никого не было, или как? Возможно, сладкие сны иногда становятся реальностью.

Я не успела и глазом моргнуть, а он уже сидел рядом со мной на диване. Он забрал мой стакан и поцеловал меня без всякого смущения.

— Нам, пожалуй, нужно кое-что решить, детка.

И мы решили, потому что я чувствовала себя такой же заинтригованной, как и он, и потому что это «кое-что» существовало между нами уже давно и лучше было разобраться во всем раз и навсегда. Данни поразил меня своей воспитанностью. Он обращался со мной так, будто я была подарком на Рождество. И Марта оказалась права: он сплошь состоял из комплексов.

Было около четырех часов утра, когда я вышла от него. Я ушла сонная, удовлетворенная и одновременно пристыженная. Мне было хорошо. Это был защищенный секс. Секс без обязательств. Что еще можно было просить от жизни в пятницу вечером? Большее не нужно было ни нам, ни нашим бывшим. Мы оба знали это и понимали, что никогда не вернемся к данной теме.

Глава 3

НИГДЕ НЕТ ДЛЯ НАС МЕСТА

Мне пришло сообщение о том, что сам Марио уже в пути. Господа, сам Марио Мена едет к нам. Одним меньше на окраине и одним больше в Барселоне. Вот посмотришь, в конце концов в Старой Гаване не останется ни одной мыши. Брат Иван, наверное, мир тесен, но он очень грязный, потому что мы все переплетаемся. Передай мне банан. Я вижу, что ты голоден, но здесь не перекусывают. Боже мой, как жарко на твоей кухне, но какая она чистая. Сразу видно, что ты не часто готовишь, все такое новое… А я говорю: «Зачем тебе такая кухня, если у тебя нет никого, кто бы тебе готовил?» Это, Иван, условия жизни. С такой кухней, как у тебя… У меня челюсть отвисает.

Так вот, Марио приезжает в эту субботу, тогда ты мне скажешь, брать ли мне бутылку в аэропорт или как, хотя у него будет мало вещей. Говорит, что ему выделили место для обучения. Место, господа! Каждый уезжает, как хочет или как может. Одни уезжают неизвестно зачем, другие из-за политики, а третьи, скажем так, по любви, в результате собирается куча народу. Передай мне пиво, а то очень жарко.

Хотя сказать по правде, что касается любви, то это меня смущает, потому что многие кубинцы уезжали за любовью, а теперь не знают, чем бы себя занять. Ты мне не веришь? Да, я знаю, что у тебя другой случай, ты на волне, брат, но здесь много решительных людей, поверь мне, я имею о них представление. Чего я не видел своими глазами, так этого не видел никто… Потому что одно дело — тропическая распущенность, а другое — западная. Не смейся, это действительно так. Посмотри на меня. Так влюблена была в меня эта шведка, что не прошло и месяца, как она прислала приглашение. А как только я приехал, стала холодна, словно смерть, но я не обращал внимания. Эта сучка держала меня взаперти целую неделю — целую неделю, понимаешь! — а я должен был бить ее ремнем, чертова извращенка. Так продолжалось до тех пор, пока она не успокоилась и не сказала, что устроит мою жизнь, чтобы расплатиться, и все это на английском, потому что шведский я не знаю, а на английском хотя бы чуть-чуть говорю. Но в Стокгольме не устроиться. Тебе дают все права, тебе дают возможность учить язык, но ты жрешь что попало, и всегда тебе жутко холодно.

К счастью, я положился на мою святую, покровительницу меди: «Защити меня, Пресвятая», и так случилось, что Нели мне помогла и я добрался до Барселоны. Недаром дон Хосе Рауль Капабланка говорил: «Хорошему игроку всегда везет», а уж он-то знал в этом толк. Ни Каспаров, ни Карпов — уже не осталось учителей. Может быть, мы когда-нибудь сыграем партийку, и ты, брат, отыграешься, и это будет самая короткая партия в истории. Тебе не хватает практики. Но во всем нельзя быть первым…

Слушай, Иван, ты не смотри на меня так, ведь тебе повезло больше, чем мне, намного больше, потому что ты и ночью, и днем работаешь одинаково. Вот это жизнь, господа! Я же в «Хемингуэе» прислуживаю каждую ночь. Я стал похож на сову и не жалуюсь. Так что руки прочь от моего добра. Да, красавчик, тебе и так везет, потому что любить женщину — это дар, который у одних есть, а у других нет, но брать за это деньги, братец, чересчур.

Иди накрывай на стол, рис уже готов. Я одеваюсь, что за мания! Как же хорошо ходить голым, ведь сама природа создала нас такими. Мне нравится быть голым, Иван, но если обнаженные тела у тебя вызывают отвращение… Кто тебе об этом скажет, да? Дай мне эти штаны… Да, господа, любовь на Кубе — это одно, а здесь — другое, и кто не хочет это видеть, пусть не смотрит.

4
{"b":"252776","o":1}