ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

способность географически представлять себе страны, земли, местные препятствия, граничит с каким-то внутренним ясновидением, которое он может вызывать в себе по желанию, и которое, по прошествии многих лет, воскресает в нем во всей своей первоначальной свежести. Его расчет и вычисление расстояний, передвижения войск и маневров столь строго математичны, что не раз ему случалось за два, за четыре месяца на расстоянии двух или трех сотен миль указывать события, которые исполнялись в точности, на том же самом месте и почти в тот же день 1). Прибавьте к этому еще одну способность, и самую удивительную: если его предвидение исполняется, так главным образом оттого, что он, как все известные шахматисты, не ограничивается одним механическим учетом передвижения пешек, но и точно учитывает характер и талант своего противника, его истинный уровень, предугадывая

_______

1 ) Bourrienne, II, 116, IV, 238: «У него совсем не было памяти на собственные имена, слова и числа; но зато он обладал памятью поистине изумительною на факты и местности. Я припоминаю, как по дороге из Парижа в Тулон, он обращал мое внимание на все местности, удобные для больших сражений... Он припоминал впечатления от своих первых путешествий в ранней молодости и описывал мне все подробности местоположения, отмечая те позиции, которые он хотел бы занять, раньше чем мы прибывали на место...» 17 марта, 1800 года, накалывая булавки на карту, он показывает Бурьенну то место, где он рассчитывает побить Меласа, т. е. Сан-Джулиано. Четыре месяца спустя, я находился в Сан-Джулиано с его портфелем и приказами, а в тот же вечер, в Торре-ди-Гафоло, значит на расстоянии одной мили, я писал под его диктовку бюллетень о сражении (при Маренго). — De Segur, II, 30. (Рассказ Дарю Сегюру: 13 августа 1805, в главной квартире, на берегу Ламанша, Наполеон диктует Дарю полный план кампании против Австрии): «Порядок выступлений, длительность походов, места сбора всех частей и соединения в колонны, наступательные движения, расчет неприятельских передвижений и его вероятных ошибок, — все в этих спешных набросках было продиктовано и предусмотрено за два месяца и на расстоянии двухсот миль... Поле сражения, победы и даже дни, когда мы должны были вступить в Мюнхен и в Вену, все было заранее объявлено и записано так, как произошло... Дарю видел все эти предсказания исполнившимися в назначенные дни, вплоть до нашего вступления в Мюнхен; а если от Мюнхена до Вены и оказалась небольшая разница во времени, но не в результатах, то она была в нашу же пользу». — M. de la Valette, Mémoires, II, стр. 33. (Он был главным директором почт): «Мне случалось не раз чувствовать себя менее сведущим в разных деталях моей административной отрасли, чем Наполеон. Он знал их настолько основательно, что всегда мог поправить меня». — Возвращаясь из Булонского лагеря, Наполеон встречает отряд заблудившихся солдат; он спрашивает номер их полка, вычисляет со дня их отправления дорогу, по которой они шли, и ту дорогу, которая им оставалась, и говорит: «Вы найдете ваш батальон на таком-то этапе». — Заметьте, что армия в то время состояла из 200,000 человек.

33

и его вероятные ошибки; расчет материальных величин и вероятий он пополняет расчетом величин и вероятий моральных, и здесь он проявляет себя настолько же великим психологом, насколько совершенным стратегом.

Действительно, никому еще не удавалось пойти дальше в искусстве распознавания внутренних движений и состояний как отдельной души, так и общей массы душ, в распознавали действительных, постоянных или случайных мотивов, которые толкают или удерживают человека вообще, или же того или иного человека в отдельности, тех пружин, на которые можно надавить, опереться, той степени или характера давления, которое в данном случае может считаться целесообразным. Под руководством этой центральной способности в нем действуют все остальные; и в искусстве господствовать над людьми его гений, действительно, не имеет себе равного.

III.

Нельзя себе представить для политического деятеля свойства более драгоценного; потому что постоянным орудием ему служат именно человеческие страсти. Но как гадательны вообще всякие проникновения в сокровенные тайники человеческих чувств и страстей, и как туманны всякие попытки вычислить те силы, которые и знать не хотят никаких мерил! Вот в этой-то области, темной и скользкой, где подвигаться можно только ощупью, Наполеон действует почти наверняка, и действует непрестанно, пробуя свои силы прежде всего на себе самом; ибо для того, чтобы проникнуть в чужую душу, нужно уметь прежде всего разобраться в своей собственной. «Я всегда любил анализ, — говорил он как-то 1) —, и если бы мне случилось когда-нибудь влюбиться серьезно, я бы разложил свою любовь на ее составные части. Почему и как — эти вопросы настолько полезны, что никогда нельзя считать, что задаешь их себе слишком часто». «И действительно, — пишет о нем тот же свидетель, — никто не размышлял так много над теми всевозможными почему, которые руководят человеческими поступками». Его метод, как и метод всех опытных

________

1 ) M-me de Remusat, I, 103, 268.

наук, состоит в проверке всякой гипотезы и всякого вывода наблюдениями над их точным практическим применением при определенных условиях: наличность определенного физического свойства может быть точно установлена и вычислена по уклонению стрелки, движению и обесцвечиванию жидкости в стеклянной трубке; наличность морального, невидимого свойства может быть точно так же установлена и приблизительно исчислена по каким-нибудь чувственным его проявлениям, путем энергичного испытания тем или иным словом, движением, или интонацией. Вот эти-то слова, жесты и интонации он и собирает; он подмечает сокровеннейшие душевные движения в их внешних проявлениях. Он судит о невидимом через видимое, по характерным чертам лица, по той или иной манере говорить, по какой-нибудь пустячной, мимолетной сценке, по отрывкам и ракурсам, которые он так умело схватывает и подбирает, что они дают ему целую нескончаемую цепь аналогичных случаев. Таким образом, самый смутный, неуловимый предмет вдруг оказывается схваченным, выделенным, измеренным и взвешенным точно какой-нибудь неосязаемый газ, который заключают и удерживают в градуированной трубке прозрачного стекла.

Вот отчего, в Государственном Совете, пока другие администраторы и законоведы видят в своей работе одну лишь абстракцию, мертвые статьи закона и прецеденты, он всюду видит живую человеческую душу, как она есть, душу француза, итальянца, немца, крестьянина, рабочего, буржуа, дворянина, пережившего свое время якобинца, вернувшегося эмигранта 1), душу солдата, офицера, чиновника; повсюду он находит живую личность в ее целом, человека, который пашет, строить, сражается, вступает в брак, рождает, мучится, веселится и умирает.

________

1 ) Thibadeau , стр.25, I. (О переживших свое время якобинцах): «Все это сытые, здоровые мастеровые, художники и т. п., люди, одаренные пылким воображением, немного более образованные, чем народ, живущие в народе и пользующиеся влиянием у него.» — М- me de Remusat I, 271. (О роялистической партии): «С этой партией очень легко справиться, потому что она сообразуется не с тем, что есть, а с тем, чего бы она желала». — I, 337: «Бурбоны всегда и на все будут смотреть только через Oeil - de - Boeuf ».— Thibadeau , стр. 46: «Эмиграция и шуанство — это накожные болезни; терроризм же — болезнь внутренняя». — Там же, 75: «Дух в армии поддерживается в настоящее время уверенностью военных в том, что они занимают место прежних дворян».

10
{"b":"252777","o":1}