ЛитМир - Электронная Библиотека

— Хартсфилд пристально наблюдал за происходящим из глубины зала. Он не слышал, о чем идет речь, но был готов поклясться, что его имя не раз упоминалось в продолжение беседы.

— Что ты думаешь о ней, Кипп? — спросил он стоящего рядом мужчину.

— Придется немало потрудиться, чтобы ее укротить, — заметил тот, — но, по-моему, ты с наслаждением возьмешься за это нелегкое дело, Пирс.

Кипп Сен-Дени был незаконнорожденным сводным братом Пирса. Мальчики росли вместе. Бастарду внушалось полное и безоговорочное повиновение единственному законному наследнику маркиза Хартсфилда. Мать Киппа была горничной юной маркизы. За неделю до свадьбы жених хозяйки изнасиловал служанку, оказавшуюся невинной. Вскоре после венчания маркиз приказал обеим проводить в его постели каждую ночь. Он всегда был человеком без чести и совести, а жена-сиротка, чье приданое состояло из обширных земель, примыкающих к поместью мужа, не противилась ему и покорялась без лишних слов. Имение располагалось в уединенной местности, и даже слуги боялись сплетничать из страха перед жестоким наказанием.

Братья родились почти одновременно, с интервалом в час. Обе женщины рожали рядом, в одной комнате. Будь Кипп законным сыном, именно ему выпало бы стать наследником — он появился на свет раньше. Новорожденных положили в одну колыбель, и с тех пор они никогда не разлучались. Кипп был похож на мать. Пирс пошел лицом в отца, но оба унаследовали отцовский характер. Несмотря на разницу в положении, сводные братья были бесконечно преданны друг другу, и между ними никогда не возникало ни зависти, ни ревности. Кипп всегда находился рядом с Пирсом и был для брата секретарем, камердинером, наперсником, одновременно оставаясь верным другом и советчиком.

— Ах, Кипп, но это не обычная кобылка, которую достаточно хлестнуть, чтобы она послушно пошла галопом, а чистокровная лошадка, требующая особой выучки! Заметил, как вздымаются ее груди над вырезом лифа? Соблазнительные холмики любви так и молят о ласках!

— Если хочешь покорить ее, сначала избавься от графа Гленкирка, Пирс, — покачал головой брат. — Пока он здесь, у тебя нет никаких шансов на победу. Я слышал, что она говорила тебе! Мадам полна решимости стать женой Лесли. Кроме того, братец, он живет вместе с ней в доме на Стренде и, возможно, делит постель и объезжает маркизу каждую ночь! Мы ведь не хотим, чтобы она пришла к тебе с животом, набухшим его ублюдком? Поговори с королем, и он позаботится обо всем, уверяю тебя. Разве старый болван не обожает своего малыша Пирса?

Кипп Сен-Дени многозначительно подмигнул.

— Ты прав, — согласился маркиз. — Жаль терять такую выгодную партию. Леди Линдли сказочно богата и к тому же мать единственного внука короля! Бастард, как ты, Кипп, но королевский бастард! Сколько еще воды утечет, пока юный принц Чарлз обзаведется женушкой и собственными детьми! А маленький герцог Ланди будет оставаться любимцем деда. Стать отчимом парнишки означает получить настоящую власть, Кипп! Вилльерз может наслаждаться кислой миной своей суженой! Я приобрету богатство и влияние на короля!

— Для начала ты должен убедить леди Линдли выйти за тебя замуж! Я уже вижу, что ты не сумеешь ее запугать. Она сама королевская дочь, и ее родственники в чести у короля. Отчим Жасмин — его кузен, граф Брок-Кэрн, а дяди — граф Линмут и лорд Бурк из Клерфилдза. Бабка — старая графиня Ланди. Подумать только, она не побоялась выступить против самой Бесс Тюдор и чуть не вышла победительницей, да еще и пережила королеву! Леди де Мариско обожает свою внучку, Пирс, а семья беспрекословно ей повинуется. Попробуй сказать слово поперек леди Линдли, и родные бросятся на ее защиту и уничтожат тебя за дерзость. Семейство очень велико. Ее тетка замужем за графом Альсестером, а другая вышла за лорда Блекторна. Жасмин Линдли обладает прекрасными связями, и тебе придется влюбить ее в себя, если, конечно, ты на такое способен.

— Я должен получить ее! — свирепо прошептал Пирс Сен-Дени. — Она возбуждает меня как ни одна женщина. Ее богатство, красота, королевский бастард! Но даже и без этого ублюдка я все равно желал бы ее, Кипп.

— Сначала граф Гленкирк, — напомнил брат. — Пока он рядом с леди Линдли, забудь о свадьбе! Кстати, они уходят! Быстрее, Пирс! Ты должен немедленно поговорить с королем.

Маркиз Хартсфилд с небрежной грацией пересек комнату и загородил дорогу Гленкирку и Жасмин, уже попрощавшимся с Яковом Стюартом.

— Сир, — громко сказал он, — если леди Линдли собирается предоставить мне возможность ухаживать за ней наравне с другим поклонником, не думаю, что лорд Лесли должен жить с мадам в одном доме и делить постель!

— Что? — удивился король. — Джемми, это правда? Ты живешь в Гринвуде с леди Линдли?

— Да, милорд, — сухо подтвердил граф, бросив на маркиза гневный взгляд.

— Нет-нет, Джемми, мы не можем этого позволить!

— Сэр, лорд Лесли будет моим гостем, — заявил, выступив вперед, граф Линмут и низко поклонился. — Мы с Джемми старые приятели.

— Превосходно, превосходно, — кивнул король. — Ты остановишься у Робина Саутвуда, Джемми? Это великолепное решение, не так ли?

Граф Гленкирк отвесил глубокий поклон королю.

— Я провожу Жасмин домой, сир.

— И я тоже поеду с вами. Перевезем твои вещи в Линмут-Хаус, — добавил граф Линмут, глазами приказывая графу и племяннице помолчать.

— Линмут-Хаус рядом с домом леди Линдли, — прошептал Кипп брату.

— Если я начну жаловаться, королю надоест мое нытье. Я не стану унижаться, досаждая ему бесконечными мольбами.

— Милорд, — сказала Жасмин Сен-Дени, когда они вышли из дворца, — вы зря тратите время и выставляете себя глупцом в глазах общества. Оставьте меня в покое.

Король найдет вам богатую невесту, стоит лишь вам хорошенько его попросить, а я уверена, вы поднаторели в этом искусстве, не так ли?

Она мило улыбнулась, видя, как красивое лицо Пирса потемнело от бешенства. Но Пирс тут же овладел собой и весело рассмеялся.

— Ах, мадам, каждое ваше слово чарует меня. Еще ни одной женщине не удавалось привести меня в такую ярость. Но не надейтесь, я не перестану вас преследовать. Вы слишком заинтриговали меня, и клянусь, я отобью вас у Гленкирка.

— Никогда! — разъяренно бросила Жасмин. Маркиз Хартсфилд взял ее за руку, оттеснив графа Гленкирка, который угрюмо последовал за графом Линмутом.

— Мадам, не прогоняйте меня! Я вам понравлюсь, вот увидите! Все любят меня, если не считать Вилльерза. Но дело в том, что я в отличие от других вижу его насквозь. Он всего-навсего жалкий выскочка. Я самый добрый и очаровательный малый, и скоро вы в этом убедитесь.

Жасмин невольно рассмеялась.

— Милорд, — спокойно заметила она, взяв себя в руки, — мы оказались в трудном положении. Я, по-видимому, кажусь вам настоящей сварливой ведьмой, но вы должны понять, что мы знакомы с Джеймсом много лет. Я полюбила его. Наш союз благословили небеса. Мои дети обожают его. Меня не собьет с пути истинного даже ваше прославленное обаяние. Вы попусту тратите время, и, честно говоря, я безгранично зла на короля за то, что он это затеял!

— Вы восхитительны, когда сердитесь! — промурлыкал он.

— Гром и молния! — вырвалось у Жасмин. Пирс Сен-Дени фыркнул. В голубых глазах плясали дьявольские искорки.

— Ваш маленький сын сыплет проклятиями на индийском! А вы тоже умеете ругаться на индийском? Чудесный паренек, ваш королевский бастард!

— Меня когда-то научили ругаться на семи языках, — объяснила Жасмин, Они вышли во двор, где уже ждала карета. Маркиз, широко улыбаясь, помог Жасмин сесть.

— Я нанесу вам визит завтра, мадам. Если погода будет хорошей, мы могли бы отправиться в путешествие по реке. Я прибуду в своей барке.

Закрыв дверцу, он велел кучеру трогать и весело помахал на прощание Жасмин, а потом, поклонившись Робину и Джеймсу, поспешил в тронный зал.

— Ублюдок! — выругался Гленкирк. — Я приехал в карете с Жасмин и не взял верховой лошади. Как я теперь вернусь в Гринвуд?

25
{"b":"25278","o":1}