ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 19

Жасмин застали врасплох. И не успела она опомниться, как ей заткнули рот, а запястья стянули и привязали к луке седла. У женщины просто не осталось никакой возможности сопротивляться. На голову накинули шаль, и вскоре они уже скакали по Хай-стрит.

Жасмин мгновенно поняла, кто ее похититель, и пока ее сажали на коня, старалась не смотреть на дом Кира. Мэгги должна спастись. Быстрый взгляд исподтишка позволил убедиться, что служанки нигде нет. Вот и хорошо. Если бы их обеих захватили, кто рассказал бы Джемми о случившемся? Поторопись, Мэгги, иначе след будет потерян!

Через несколько минут они свернули с Хай-стрит на другую дорогу. Кажется… ну да, точно, они направляются в порт! Куда он везет ее? Назад, в Англию? Не может быть! К этому времени Пирса Сен-Дени, наверное, уже обличили, и король издал приказ об аресте. Но в таком случае что он собирается делать? Ах, все бесполезно: пока они не вынут проклятый кляп. Жасмин не получит ответа ни на один вопрос.

Она попробовала вытолкнуть платок языком, но мешала завязанная сверху веревка. Во рту пересохло так, что садни по горло. Жасмин постаралась дышать ровнее, чтобы успокоиться. Она была не столько напугана, сколько обозлена.

По пути они остановились на каком-то третьеразрядном постоялом дворе. Из окон раздавались пьяные крики и гогот. Люди маркиза спешились, потягиваясь и почесываясь. Привязав жалких кляч к столбам, они вопросительно уставились на Пирса.

— Оставайтесь, — разрешил тот. — Я дарю вам лошадей. Делайте с ними что хотите.

— А серебро? — потребовал самый наглый оборванец. — Вы обещали нам серебро за верную службу, милорд. Мы не выпустим вас отсюда без денег!

Сен-Дени вытащил из-за выреза дублета мешочек и швырнул главарю.

— Мало! — заныл тот, взвешивая кошель на ладони. — Ты надул нас, англичанин! Чего и ожидать от хорошеньких подстилок старого Якова?

Он угрожающе надвинулся на маркиза. Но тот, выхватив шпагу, слегка подал коня вперед и пронзил не ожидавшего ничего подобного головореза насквозь. Мужчина рухнул как подкошенный, а Сен-Дени выдернул шпагу, вытер о дублет мертвеца и вложил в ножны.

— Кто-то еще хочет пожаловаться? — холодно осведомился он и, не получив ответа, выехал со двора, ведя в поводу кобылку Жасмин. Остальные немедленно бросились к упавшему и принялись вырывать друг у друга кошелек и спорить, кому достанется лошадь неудачника.

Жасмин что-то промычала, пытаясь привлечь внимание похитителя. Тот, улыбаясь, обернулся к ней:

— Хочешь, чтобы я вынул кляп, прелесть моя? Жасмин усердно закивала.

— И обещаешь, что не будешь кричать и звать на помощь?

Жасмин снова кивнула.

— Нет, — насмешливо промолвил маркиз. — Это твой первый урок повиновения, сердечко мое. Не люблю строптивиц! С таким хозяином, как я, ты быстро поймешь, где твое истинное место. Тебе следовало бы выбрать в мужья меня, Жасмин, тогда бы не пришлось наказывать вас с Джеймсом Лесли за публичное оскорбление. Я мог бы приказать повесить вас обоих, поскольку получил королевский приказ на ваш арест, но сначала ты послужишь приманкой для графа Гленкирка. Сегодня же вечером напишешь письмо, в котором признаешься, что сделала ошибку и хочешь остаться со мной. О, как он будет страдать! И конечно, отправится на поиски, чтобы узнать правду. Тогда я убью его, и ты навсегда станешь моей! Я уже обещал тебе это, не так ли?

При этих словах его глаза лихорадочно блеснули.

"Он окончательно рехнулся! — подумала Жасмин. — Совершенно безумен и оттого еще более опасен. При первой же возможности нужно попытаться бежать!» Конечно, Джем-ми уже знает, что случилось, но понятия не имеет, где ее искать. Поэтому она должна полагаться лишь на себя и улизнуть от маркиза, пока тот не расправился с ней и Джемми.

Они, по-видимому, приближались к порту, потому что ветер донес запахи моря. Однако, не доезжая до города, Сен-Дени свернул на почти неприметную тропу, ведущую к небольшому холму, на котором стоял заброшенный домик. Тут он остановился, спешился и снял Жасмин с седла. Внизу раскинулся Лей и блестел залив Ферт-оф-Форт, морские ворота Шотландии. Схватившись за веревку, стягивавшую запястья Жасмин, Сен-Дени потащил ее в дом, хотя она и пыталась сопротивляться, упираясь пятками в землю. Но он сильно ударил ее по лицу.

— Я не потерплю никакого непокорства, мадам! Вы не выйдете отсюда, пока не научитесь послушанию!

Захлопнув за собой дверь, он, однако, вытащил кляп изо рта Жасмин.

— Ублюдок! — прошипела она. — Ты едва не удушил меня этой тряпкой!

Вместо ответа Сен-Дени снова отвесил ей пощечину.

— Униженно благодари меня за великодушие, сука, или я снова заткну тебе рот! — прорычал он. — Лишь желание вновь услышать твой голос затмило во мне разум, но если ты будешь и впредь так непочтительно обращаться со мной, я запихну тебе кляп в самую глотку! Поняла, Жасмин?

Вцепившись в волосы Жасмин, маркиз заставил ее взглянуть ему в глаза.

— Мне больно, милорд, — процедила она сквозь зубы.

— Поняла?! — повторил он.

— Поняла, — прошептала женщина, сдерживая гнев. Нужно притвориться, ибо он вполне способен на убийство.

— Вот и хорошо, — почти промурлыкал Пирс, проводя рукой по ее вздымающейся груди. — Раздевайся! Я еще никогда не видел тебя голой, и мне не терпится поскорее узреть, чем наградила тебя природа!

Жасмин вздрогнула, но он принял ее отвращение за страх и очень обрадовался.

— Чего вы добиваетесь, милорд? — спросила она. — Вы предали доверие короля, и он этого не потерпит!

— Нет! — засмеялся Сен-Дени. — Старый дурень простит меня, потому что любит. Что бы я ни делал, мне все сходит с рук. Так было всегда. Даже в детстве за мои проделки попадало Киппу. Поскольку я любил брата, отец (, читал, что я буду вести себя лучше, если накажут его, а не меня. Только я поистине наслаждался, когда отец порол розгами Киппа! Однажды я даже сам выпорол брата, чтобы узнать, каково это, и ощутил сладость власти, сердечко мое! Правда, мне никогда не дозволялось высечь короля, зато он разрешал журить его и даже плакал, когда я его бранил. Думаю, втайне королю нравится покоряться, и тебя я укрощу, милая!

Сен-Дени принялся снова ласкать Жасмин, но стоило ей отстраниться, как он дернул ее за волосы и сильно ущипнул сосок.

Жасмин сморщилась, вскрикнув от боли, и, к ее омерзению, он улыбнулся.

— Тебя никогда не секли? — поинтересовался он. — У шотландцев есть прелестное орудие наказания, называемое ременной плеткой. Это полоска кожи шириной около шести дюймов с длинными хвостами, завязанными узлами, по несколько на каждом. При умелом обращении задница приобретает чудесный розовый цвет, а к коже приливает приятное тепло. Я постараюсь доставить тебе невиданные ощущения! Ты поймешь, что нет наслаждения без боли.

Он приблизился к ней вплотную.

— Приоткрой рот, Жасмин и прими мой язык! Она яростно плюнула ему в глаза. Маркиз Хартсфилд мрачно нахмурился, но, вытерев брызги слюны, неожиданно улыбнулся.

— Ты подаришь мне небывалое наслаждение. И не собираешься, как остальные дурочки, сразу же ложиться и раздвигать ноги! Прекрасно! Это мне и надо!

Он снова стал терзать ее соски, пока она не закричала. И как Жасмин ни пыталась взять себя в руки, терпение ее быстро пришло к концу.

— Жалкий дурак! — прошипела она. — Неужели ты так глуп, что убежден, будто сумеешь взять надо мной верх? И если думаешь, что король простит тебя за все гнусности, совершенные его именем, сильно ошибаешься! Мой муж и отчим — родственники его величества! Яков Стюарт — шотландец, а для шотландцев превыше всего узы крови. Лучше отпусти меня, пока еще не поздно, и спасай свою жизнь. Если король не успеет поймать тебя и казнить, мой муж и его родственники опередят его и затравят тебя, как дикого зверя.

Но маркиз подхватил Жасмин и, подняв к крюку, ввинченному под самым потолком, подвесил за веревку, которой были стянуты ее запястья. Ноги всего дюйма на три не доставали до земли, но Жасмин оказалась совершенно беспомощной.

73
{"b":"25278","o":1}