ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Деньги без дураков
Как избавиться от манипуляторов. Есть такая возможность
Послание в бутылке
Ждала тебя всю жизнь
Чужой среди своих
Смерть за поворотом
Широкая кость
Всепоглощающий огонь
BTS. K-pop power! Главная книга фаната
Содержание  
A
A

1922

МАРИЯ

В ночь ее первых родов
Стояла стужа. Но после
Она совершенно забыла
Про холод, про дымную печку в убогом сарае.
Про то, что она задыхалась, когда отходил послед.
Но главное — позабыла она чувство стыда,
Свойственное беднякам:
Стыд, что ты не одна.
Именно потому это стало казаться в позднейшие годы
большим торжеством,
Со всем, что подобает.
Пастухи прекратили свои пересуды.
Позже, в истории, стали они королями.
Студеный ветер
Стал ангельским пением,
А от дыры в потолке, сквозь которую дуло снаружи,
Осталась звезда, глядевшая вниз.
Все это
Исходило от лика сына ее, который был легок,
Любил, когда пели,
Приглашал к себе бедняков,
И привычку имел жить среди королей
И ночью видеть звезду над собой.

1922

РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ЛЕГЕНДА

1
В рождественский вечер холод лют,
И мы сидим здесь, бедный люд,
Сидим в холодной конуре,
Где ветер, словно на дворе.
Войди, Иисусе, на нас взгляни,
Ты очень нам нужен в такие дни.
2
Сидим кружком и ждем зари,
Как басурмане и дикари.
Снег ломит кости, как болесть,
Снег хочет к нам в нутро залезть.
Войди к нам, снег, без лишних слов:
Не для тебя небесный кров.
3
Мы нынче гоним самогон,
И он горяч, как сам огонь,
Нам станет легче и теплей.
Гуляет зверь среди полей.
Войди к нам и ты, бездомный зверь,
У нас для всех открыта дверь.
4
Лохмотья сунем мы в очаг,
Огонь согреет нас, бедняг,
Но только эта ночь пройдет,
Нам руки холодом сведет.
Входи к нам ветер, уже рассвет,
Ведь и у тебя отчизны нет.

1923

НА СМЕРТЬ ПРЕСТУПНИКА

1
Слышу я: скончался тот преступник.
И когда совсем закоченел он,
Оттащили в «погреб без приступок»,
И осталось все, как прежде, в целом:
Умер только лишь один преступник,
А не все, кто занят мокрым делом.
2
Мы освободились от бандита,
Слышу я, и не нужна здесь жалость,
Ведь немало было им убито.
Ничего добавить не осталось.
Нет на свете этого бандита.
Впрочем, знаю: много их осталось.

Я НИЧЕГО НЕ ИМЕЮ ПРОТИВ АЛЕКСАНДРА

Тимур, я слышал, приложил немало усилий, чтобы завоевать
мир.
Мне его не понять:
Чуть-чуть водки — и мира как не бывало.
Я ничего не имею против Александра.
Только
Я встречал и таких людей,
Что казалось весьма удивительным,
Весьма достойным вашего удивления,
Как они Вообще живы.
Великие люди выделяют слишком много пота.
Все это доказывает лишь одно:
Что они не могли оставаться одни,
Курить,
Пить
И так далее.
Они были, наверное, слишком убоги,
Если им недостаточно было
Просто пойти к женщине.

ГОРДИЕВ УЗЕЛ

1
Когда Македонец Рассек узел мечом,
Они вечером в Гордионе
Назвали его «рабом Своей славы».
Ибо узел их был
Одним из простейших чудес света,
Искусным изделием человека, чей мозг
(Хитроумнейший в мире!) не сумел
Оставить по себе ничего, как только
Двадцать вервий, затейливо спутанных — для того,
Чтобы распутала их
Самая ловкая в мире
Рука, которая в ловкости не уступала
Другой — завязавшей узел.
Наверное, тот, завязавший,
Собирался потом развязать,
Сам развязать, но ему,
К сожаленью, хватило всей жизни лишь на одно —
На завязыванье узла.
Достаточно было секунды,
Чтобы его разрубить.
О том, кто его разрубил,
Говорили, что это
Был еще лучший из всех его поступков,
Самый дешевый и самый безвредный.
Справедливо, что тот, неизвестный,
Который свершил лишь полдела
(Как все, что творит божество),
Не оставил потомству Имени своего,
Зато грубиян-разрушитель
Должен был, словно по приказу небес,
Назвать свое имя и лик свой явить полумиру.
2
Так говорили люди в Гордионе, я же скажу:
Не все, что трудно, приносит пользу, и,
Чтобы стало на свете одним вопросом поменьше,
Реже потребен ответ.
Чем поступок.

ГОСТЬ

Уже стемнело, но она усердно
Про все семь лет спросить его стремится.
Он слышит: режут во дворе наседку,
И знает: в доме не осталось птицы.
Теперь нескоро он увидит мясо.
— Ешь, — просит, — ешь! — Он говорит? — Потом.
— Где был вчера? — Он говорит: — Скрывался.
— А где скрывался? — В городе другом!
Торопится, встает, скрывая муку,
Он улыбается: — Прощай! — Прощай!.. — В руке
Не удается удержать ей руку…
И только видит прах чужой на башмаке.
10
{"b":"252780","o":1}