ЛитМир - Электронная Библиотека

Английский король, однако, не собирался уступать французскому собрату. Шестьсот плотников, каменщиков, столяров и других рабочих несколько месяцев строили для Генриха Тюдора и его свиты дворец в итальянском стиле из камня и кирпича, со всеми полагающимися стенами и укреплениями. Здесь было полно причудливых изразцовых панелей, каменных и железных украшений, и в каждой нише стояли статуи знаменитых героев в человеческий рост. По углам крыши были расставлены изваяния геральдических каменных животных. В центре дворца возвышался шестиугольный купол, тоже увенчанный фантастическими чудовищами и огромным позолоченным ангелом. Высокие арочные стеклянные окна тянулись по всему верхнему этажу временного летнего дворца. Внутренние рамы были выложены золотом.

Самые ценные ковры, шпалеры, гобелены, мебель и безделушки, перевезенные во Францию из Гринвичского и Ричмондского дворцов, послужили обстановкой этого сказочного сооружения. Маленькая часовня с алтарными покровами из золотого газа, вышитого жемчугами и драгоценными камнями, очень порадовала королеву. Из Вестминстерского аббатства были привезены подсвечники и чаши. Здесь же установили золотые статуи двенадцати апостолов в половину человеческого роста. Поражали воображение также два фонтана в открытом, засаженном деревьями дворе замка. Из одного бил кларет или вино с пряностями, из другого — пиво или эль, в зависимости от времени дня.

Граф и графиня Уиттон были приятно удивлены, увидев, что их шатер уже красуется между участками, отведенными для придворных королевы и свиты кардинала. Лорд Кембридж приобрел для них прекрасный парусиновый шатер с навесом, под которым могли отдыхать лошади. Внутри шатер был поделен на две части: одна служила спальней, а другая — столовой. Люси предстояло ночевать в столовой, а Питеру — под навесом, чтобы не украли лошадей. Но прежде он разжег перед шатром небольшой костер и установил по жаровне в каждой половине шатра. Здесь сразу стало теплее. В передней части стояли стол и несколько стульев. В углу лежал тюфяк для Люси. В спальню принесли сундуки, кровать, стул и маленький столик. Питер догадался протянуть веревку от стены до стены, и Люси уже развешивала на ней наряды госпожи.

Они едва устроились, как в шатер заглянул первый посетитель — джентльмен среднего роста в великолепном костюме, немного похожий на Криспина Сент-Клера. Оглядевшись и заметив графа, он воскликнул:

— Дорогой! Это ты! Я не был уверен, что ты все еще на службе у месье кардинала!

— Ги-Поль! — приветствовал граф, подходя к гостю. — Нет, я больше не служу у кардинала, но моя жена — фрейлина королевы.

— Жена?! Ты женился, кузен?

— Не находишь, что давно пора? Филиппа, это мой кузен Ги-Поль Сент-Клер, граф де Ренар. Кузен, это моя жена.

Филиппа царственно протянула руку.

— Мсье граф, — вежливо кивнула она.

— Мадам графиня, — ответил он ей в тон, оглядывая ее. Поцеловал ей руку, взял за плечи, расцеловал в обе щеки и, отстранив, одобрительно покачал головой. — Дорогой Криспин, да ты счастливчик. Твоя жена — настоящая красавица.

— Вы очень любезны, пусть это и неправда, мсье граф, — поспешно вмешалась Филиппа. — Признаю, я довольно хорошенькая. Но и только. Однако вы найдете немало красавиц при нашем дворе.

Ги-Поль изумленно вскинул брови, но тут же улыбнулся:

— Вижу, мадам графиня, что все мое очарование не поможет вас завоевать.

— Разве что на секунду, — отпарировала Филиппа. — Прошу вас, садитесь! Я немедленно принесу вина, милорд.

Она отошла к столу, где стоял поднос с кувшинами и кубками.

Мужчины уселись.

— Давно ты женат, кузен? — начал француз. — Во время последней нашей встречи у тебя не было никакой жены.

— Мы поженились в последний день апреля.

— И она богата? — последовал откровенный, но естественный вопрос.

— У нее имение, которого я давно добивался, а кроме того, довольно большое приданое.

— Но не благородное происхождение, — догадался Ги-Поль. Криспин покачал головой.

— Тем не менее она превосходная партия с весьма влиятельными связями. Ее мать — подруга королевы, да и сама Филиппа служила Екатерине четыре года. Королева очень благоволит к моей жене.

Ги-Поль кивнул:

— И всегда неплохо обновлять кровь каждые несколько поколений. Женщины классом пониже, как правило, здоровы и плодовиты. К сожалению, мне рано или поздно придется сделать то же самое. Семейство становится все более требовательным. Сестра твердит, что, если я буду продолжать с такой же скоростью плодить бастардов, у меня не останется семени для законных детей.

— И сколько их у тебя? — поинтересовался кузен. Француз задумался:

— По-моему, восемь сыновей и четыре дочери.

— Ты никогда не довольствовался малым! — восхитился граф. — Но тем не менее пора жениться. Рекомендую! Тем более что ты на два года старше меня.

— Вино, милорды, — объявила Филиппа, поднося им кубки. Она уже успела услышать все, что хотела.

— Садитесь с нами, дорогая, — пригласил Ги-Поль.

— Я и не знала, что у мужа есть родственники во Франции, — пробормотала она, поднося к губам кубок. Ей вдруг пришло в голову, что она почти ничего не знает о Криспине, кроме того, что они наслаждаются друг другом в постели.

— Наш общий предок имел двух сыновей, — пояснил француз. — Старший, разумеется, был его наследником. Младший отправился с герцогом Вильгельмом Нормандским завоевывать Англию. И там ему пожаловали земли за верную службу.

— Но, — подхватил граф, — обе ветви семьи никогда не теряли связи. Правда, приходилось сражаться друг с другом по разные стороны, но ведь мы служили нашим королям! Мальчиком я провел два лета во Франции с тамошними Сент-Клерами. А Ги-Поль, в свою очередь, — два лета в Англии со мной. Женщины из обеих семей время от времени выходят за кузенов. Мы часто посылаем друг другу весточки.

— Мне это нравится. Когда-то семья моей матери попала в такое же положение, но обе ветви не поддерживали отношений. Только счастливое совпадение снова свело нас вместе.

— Криспин сказал, что вы — одна из фрейлин королевы, — заметил француз.

— По крайней мере была. Четыре года. Но королева отпускает меня со службы, когда мы вернемся в Англию. Ее величество считает, что я должна исполнить долг перед мужем и дать ему наследников. Она не сделала этого раньше, зная, как сильно я хочу побывать во Франции и как мне будет недоставать моей службы.

— Значит, вам нравится двор короля Генриха?

— Лучший в мире! — горячо воскликнула Филиппа.

— И как же теперь вы будете без него обходиться? — лукаво спросил он.

— Трудно, но придется, — вздохнула Филиппа. — Мой отец служил Тюдорам с шести лет. Мать управляла большим имением и сделала его куда более доходным, чем прежде. Долг, мсье граф, — это то, что мне внушалось с раннего детства. И хотя я буду скучать по королеве, для меня главное — обязанности жены, а я никогда не уклонялась от обязанностей.

Ги-Поль Сент-Клер даже немного растерялся. Филиппа выглядела такой молодой. Соблазнительной. Женственной. Подобные рассуждения было удивительно слышать от женщины с ее внешностью. Но что интереснее всего, его кузен выглядел счастливым и довольным словами жены.

— Мадам, я склоняюсь перед вами. Криспин, мне следовало бы завидовать тебе, чего я определенно не делал раньше.

Филиппа неторопливо поднялась:

— Милорды, оставляю вас предаваться приятным воспоминаниям. Прошу простить, я очень устала от многочисленных переездов. Люси, помоги мне!

И, присев перед мужчинами в реверансе, она ушла за парчовый занавес, разделявший шатер.

— Так молода и так неистова, — покачал головой француз. — В постели она так же неукротима? Если ответ «да», я действительно сгорю от зависти.

— Да, — с улыбкой кивнул граф. Ги-Поль сразу помрачнел.

— Нет, это невыносимо, — пожаловался он. — Поведай, как ты нашел столь прелестное создание, кузен?

Граф принялся рассказывать. Кузен только головой качал, но Криспин наставительно посоветовал:

66
{"b":"25279","o":1}