ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Он дошел уже до слов: «…да помогут Тотак и Мумулак их костям перестать быть костями, да помогут они их сухожилиям перестать…», когда летящее копье коснулось ворота его рубахи. Оно заставило щит Тоджаса отклониться немного в сторону, ибо он как раз наносил удар мечом, и прошло на волосок от того места, где на шее оставалось незащищенное место. Большую часть удара принял на себя щит Тоджаса, но острие все же сумело ранить Шелдиона. Он зашатался и упал.

— А теперь, парни, скорее! — прохрипел Тоджас.

Не обращая внимания на полуволков, колесничий нагнулся, поднимая Шелдиона. Он мощно развернулся, подобно быку, и побежал к ступеням дворца. За спиной его раздавался звон копий. Трое колесничих со стоном рухнули наземь. Резкая команда, быстрый звук натягиваемой тетивы, бесшумное «ах» легких стрел — и вот уже двадцать полуволков лежат, ощетинив серые загривки, пригвожденные к залитой кровью земле.

— Живее! — проскрипел капитан лучников. — Все пропало. Выжившим — вернуться ко дворцу!

— Квантох! — беззвучно сипел Тоджас, одолевая ступени со своей нелегкой ношей, оставляя позади ручейки темной крови. — Где этот волшебник?

Пандин Гелиодотус приказал принести доспехи в опочивальню. Изукрашенный резьбой и каменьями высокий шлем, кольчуги и латы, — все его воинские атрибуты были доставлены и разложены на редчайших сангарских коврах. Из всего этого сверкающего убранства Пандин Гелиодотус выбрал простые латы с кольчужной сеткой, защищенные крепкой и на редкость прочной пластиной на груди и спине.

Он повернулся с чопорным видом, позволяя надеть на себя эти скромные доспехи.

Потом Император взял свой добрый меч, верный Певерил, и сделал пару взмахов. Старый тесак не выпал из его руки. Торжественно, осознавая всю важность момента, Пандин Гелиодотус, Бог-Император Аккара, прошагал к самой верхней ступени дворцовой лестницы, облеченный властью старик, не потерявший чести считаться Богом-Императором своей страны.

Ферраноз был охвачен ярким пламенем до небес.

Группа артиллеристов все еще орудовала баллистой с одинокой башни, защищающей дворцовые врата. Башня-близнец была разрушена задолго до этого, чтобы не преграждать путь в чудеснейший сад наслаждений, благоухающий розами и тимьяном. Теперь, когда не осталось места мечтаниям, она могла бы быть куда более полезна, чем чудесный сад наслаждений.

Баллиста гулко ухнула, и большой камень полетел, ударившись со звоном в металлический бок корабля полуволков. Пандин Гелиодотус с гордостью смотрел, как бьются последние из его воинов. Тоджас нес истекающего кровью Шелдиона. Над землей стелился дым. Шум все нарастал. Шелдион открыл невидящие глаза.

— Отец… — произнес он слабеющим голосом. И ничего больше не смог сказать. Да и говорить больше было нечего.

Пандин Гелиодотус призвал на помощь все свои скромные познания в магии. Лицом к лицу он столкнулся с магией пугающей, дьявольской природы, с магией, которая может притащить откуда ни возьмись сотни разъяренных полуволков в металлических ракетах, чтобы те накинулись на город, убивая, сжигая и громя все, что попадется им под руку. Он решительно поставил правую ногу на верхнюю ступень мраморной лестницы. Левая рука, пытаясь унять старческую дрожь, сжимала рукоять его верного Певерила. Он начал составлять фразы заклинаний, которые помогут иссушить правые руки врагов Аккара.

Он помнил все достаточно хорошо, но держать все части формулы в памяти ему было трудно, очень трудно. Он силился произнести заклинание целиком, но отдельные фрагменты ускользали, и он был похож на старого жонглера, чьи неуклюжие руки уже не могут удержать в равновесии слишком много тарелок и стаканов. Он угрюмо старался удержать слова в памяти. Изо всех сил пытался собрать все свои навыки в чародействе дабы направить их против захватчиков. Он отчаянно старался — и потерпел страшное поражение.

«Квантох! — произнес он с одышкой, в отчаянии держась правой рукой за бок, где начиналась острая боль. — Квантох!»

Он попробовал еще, и насей раз, не без помощи глубочайшего самопринуждения, ему удалось произнести заклинание целиком и читать его в течение десяти ударов сердца.

Полуволки, карабкавшиеся по ступеням дворца под стрелами лучников и ударами остатков пехоты и колесничих Шелдиона, резко взвыли и посыпались со ступеней. Мечи и копья падали на мраморные плиты. И волки припустились бежать, показывая серые загривки. Каждый полуволк в сотне ярдов от Пандина Гелиодотуса обнаружил, что его правая рука усохла, сморщилась и стала бесполезной.

«Зона действия заклинания слишком мала!» — подумал Император. Другие полуволки уже бежали в атаку, приземлился еще один корабль, а заклинание, теперь уже навсегда, вылетело из головы Пандина Гелиодотуса.

Король Шамрат простирал к нему трясущиеся руки:

— Пандин! Пандин! Они атакуют покои женщин. Все наши воины убиты или бежали!

— О, Квантох! — Пандин Гелиодотус сделал рукой тайный знак благословения, — Дремлющий Ферраноз обречен!

Когда первые корабли волчьих орд обрушились на рассвете на Дремлющий Ферраноз, Кандар уже давно находился в уединении со своим аппаратом в тайном убежище в пяти милях от городских стен.

То была длинная и узкая зала, устроенная внутри кургана; к ней вел чрезвычайно узкий лаз сквозь непроходимые заросли кустарника, вход же защищала массивная дверь из дуба и бронзы. В мощных каменных стенах были устроены ниши, где прежде покоились останки давно погибших королей-воинов. Ныне блики свечей играли на замысловатых стеклянных флаконах, бутылях и фиалах, маленьких глиняных печурках и кузнечных горнах, бутылях, стоящих в ряд и разных непонятных приспособлениях из меди, железа и цинка.

— Быстрее, Маггра, быстрее! — Кандар прямо-таки пританцовывал от возбуждения. Квармельн, в свою очередь, несмотря на почтенный возраст, устремлял взор вперед в изумлении и восхищении.

Гибкие мускулы блестящего тела Маггры двигались все быстрее, когда он вращал рукоятку. Тело самого Кандара, наоборот, усыхало с каждым изменением. Великое колесо вращалось все быстрее.

— Продолжай, Маггра! Теперь каждая минута дорога!

Квармельн кивал. Маггра усердно потел и раскачивался. Колесо шло вразлет от их усилий. Кандар решительно толкнул рычаг.

От колеса полетели яркие искры, и возникли зловещие сине-зеленые огненные фантомы.

Танцуя и извиваясь в языках пламени, они блистали между колесом и сверкающими медными шарами над рычагом Кандара.

Фантасмагория исчезла, как только Маггра бросил рукоять и с воплем неизъяснимого ужаса нырнул под стол. Спрятался под ним, весь дрожа и прикрывая руками голову.

Кандар рассмеялся.

— Маггра, Маггра! Бояться нечего, это ведь свет науки…

— На самом деле тут есть чего испугаться, — вмешался Квармельн, забыв о своем веселье. — Это не та сила, которую легко держать под контролем. И это не предмет для наших экспериментов. Мой брат Квантох всегда знает, к чему приведет то или иное заклинание; мы же с тобой, Кандар, блуждаем в потемках.

У входа послышался чей-то глубокий бас.

— В потемках и окончите вашу жизнь, о неразумные создания!

Ударив посохом, изукрашенным каббалистическими знаками, о камень при входе, Квантох перешагнул через порог жилища. Его мантия, сверкающая золотым и зеленым, вся была расшита магическими символами, чародейскими знаками, охраняющими рунами. Его высокий конусовидный колпак смел всю пыль и паутину с низкого потолка Кандарова убежища. Будучи известнейшим в Империи Аккара магом, Квантох прослыл настоящей знаменитостью, и его слава шла далеко на восток и на север, вселяя ужас в сердца врагов Империи. Сейчас он, нахмурившись, смотрел на своего брата-близнеца.

— Квармельн! Благодаря твоей глупости юный принц совсем сбился с пути! В современном мире наука не имеет никакого смысла! Лишь на магию мы можем положиться. Что толку в этих чудесных синих искорках — вот этих?!!

Внезапно колесо начало вращаться само собой. Спицы посверкивали при вращении. Постепенно от движения колеса начало появляться бледно-желтое пламя, огоньки побежали от центра к периферии, но колесо все еще не заработало.

3
{"b":"2528","o":1}