ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Здоровая, счастливая, сексуальная. Мудрость аюрведы для современных женщин
Завоевание Тирлинга
Взлом маркетинга. Наука о том, почему мы покупаем
Силиконовая надежда
Маленькое счастье. Как жить, чтобы все было хорошо
Харизма. Как выстроить раппорт, нравиться людям и производить незабываемое впечатление
Разбуди в себе исполина
Американская леди
Гости «Дома на холме»

Второй мальчик был выше Ахмеда. У него были темно-русые вьющиеся волосы и большие голубые глаза. Он держался со всеми чрезвычайно серьезно и был неизменно вежлив с теми, кто служил ему. Это был восьмилетний принц Коркут. От него веяло таким царственным благородством, что даже Ахмед не осмеливался смотреть на него свысока при их встречах, которые были, впрочем, весьма редки. Селим чувствовал, что, будь воля Коркута, этих встреч не было бы вовсе, но законы вежливости следовало соблюдать.

Примерно год Селим наблюдал из-за густых ветвей дерева, на котором сидел, за братьями, которые играли, как правило, отдельно друг от друга со свитскими. У принцев были свои дворы и свои придворные. Селим часто спрашивал себя, сидя в засаде: «Почему они могут свободно играть в дедовском саду, а я не могу?» Но он держал эти мысли при себе, ибо знал, что, если спросит об этом у матери, она прознает про его тайные вылазки из Двора тюльпанов и за ним станут приглядывать еще строже.

Однажды он услышал снизу голос:

– Почему ты все время там прячешься?

Селим вздрогнул от неожиданности и не нашел ничего лучшего, как ответить:

– Чтобы меня не было видно.

– А зачем тебе это?

– Мама говорит, что так надо.

– А кто твоя мама?

– Киюзем-кадина.

– А, так, значит, ты мой брат Селим!

Селим глянул вниз, и на его лице показалась робкая улыбка.

– А ты мой брат Коркут, сын Сафийе-кадины.

Мальчишка, стоявший под деревом, рассмеялся:

– Верно, братишка. Ну что ж, раз ты упорно не желаешь слезать, придется мне самому взобраться к тебе. Если Магомет не идет к горе, гора идет к Магомету.

Так завязалась дружба между двумя принцами. Однажды Селим открылся матери, которая сначала пришла в ужас от всего услышанного, но после долгих уговоров все же согласилась допускать Коркута во Двор тюльпанов.

К радости Киюзем, принц Коркут оказал на становление младшего брата самое благотворное влияние. Коркут, как и отец, проявлял большой интерес к наукам и стал следить за тем, чтобы Селим, который раньше не отличался особенной тягой к знаниям, занимался с большим прилежанием. В Эски-сераль тайком приходили лучшие умы Османской империи, дабы приобщить к накопленной человечеством мудрости двух мальчиков. Очень скоро Селим всерьез увлекся занятиями и с некоторым удивлением обнаружил, что ему это нравится. Он был не таким одаренным, как отец и Коркут, однако в результате получил весьма недурное образование.

Когда дед Селима, султан Мухаммед Завоеватель, умер, на трон был возведен его сын, отец Селима. Когда Селиму исполнилось четырнадцать, султан Баязет послал его вместе с матерью в город Магнезию, дабы Селим познавал там науку государственного управления и представлял султанскую власть.

Извечная соперница Киюзем Бесма пыталась отговорить султана от этого назначения, утверждая, что его младший сын – полный идиот и что Магнезия под его началом зачахнет. Однако Баязет решил, что вторая жена просто ревнует. Он не мог знать, что незадолго перед тем Хаджи-бей нарочно разыграл перед Бесмой спектакль: несколько раз позволил ей увидеть принца Селима издали, а самого мальчика научил прикинуться слабоумным. Сделано это было для того, чтобы усыпить бдительность Бесмы. Все это было составной частью хитрого плана ага кизляра. Бесма должна была прийти к заключению, что Селим ни на что не годен и не представляет никакой опасности.

В Магнезии Селим наконец получил известную свободу и возможность быть самим собой, ибо Бесма настолько успокоилась, что даже не стала посылать шпионов, которые бы приглядывали за юным принцем. Селим быстро возмужал, превратившись из нерешительного, робкого подростка в сильного, уверенного в себе молодого человека. Уроки вместе с Коркутом не прошли для него даром, и он управлял своим уделом весьма успешно, строго придерживаясь государственных законов империи и канонов ислама.

Одновременно, еще не зная о планах своей матери и Хаджи-бея, юноша стал потихоньку задумываться о власти. Начал осторожно прощупывать почву, искать для себя будущих сторонников. Однажды он случайно спас жизнь хану крымской орды, который гостил в Османской империи. Тот, вернувшись домой, на все лады стал прославлять Селима и в благодарность за свое спасение послал турецкому принцу отряд своих отборных конников, которые стали личной охраной Селима.

Он взрослел, и хотя отказался от романтических юношеских грез гораздо позже, чем его старшие братья, Хаджи-бей и Киюзем решили, что ему пришла пора узнать женщин. Селиму исполнилось семнадцать, и он настолько четко представлял свое сложное положение, что даже не удивился, когда мать и ага сказали ему, что о детях думать пока рано.

– Женщины и дети сделают тебя уязвимым для козней Бесмы. Когда твое положение упрочится и ты близко сойдешься с султаном, твоим отцом, когда у тебя появится собственный гарем, в котором будут не только красивые, но и умные девушки, только тогда ты сможешь иметь сыновей, – говорил ему ага. – А пока стоит попросить, и к тебе приведут самых соблазнительных и искусных в любви девушек. Все они стерильны, так что тебе не о чем беспокоиться.

Принц доверял матери и ага кизляру безоговорочно, поэтому не спорил. Что же касается Бесмы, то ее поначалу сильно испугал большой интерес, который юный Селим проявил к женскому полу, однако, когда по прошествии длительного времени ни одна из женщин не забеременела, Бесма успокоилась. Откуда ей было знать, что Хаджи-бей приводил к Селиму только стерильных девушек? Злорадствуя, она сообщила как-то своему Ахмеду:

– Семя твоего младшего братца как песок пустыни, в котором ничего не растет.

Годы шли, и вот за несколько дней до того, как Селиму должно было исполниться двадцать четыре года, Киюзем слегла. Извещенный об этом ага спешно прибыл из Константинополя в Магнезию.

Киюзем к тому времени стало уже совсем худо. Увидев ее, ага был потрясен. Было ясно, что женщина умирает, и она сама не делала вид, что не осознает этого.

– Вот видишь, Хаджи-бей, пришло и мое время.

Слезы навернулись ему на глаза. Он взял в свои ладони ее маленькую изящную руку.

– Пора действовать, Хаджи-бей, – проговорила Киюзем. – Ты должен от моего имени взять с султана обещание, что он даст в удел Селиму, когда мальчику исполнится двадцать пять, Крым. Это ближайшая к Константинополю провинция. И девушек, Хаджи-бей! Баязет должен позволить Селиму выбрать из отцовского гарема нескольких девушек. До сих пор ни один султан не оказывал такой чести своему сыну. Это будет первый случай, который должен произвести глубокое впечатление на весь народ и упрочить положение Селима. Бесма не посмеет сделать ему что-то, если он близко сойдется с султаном.

– Все будет исполнено, моя госпожа. Я не подведу вас.

– Девушки должны быть особенные. У тебя уже есть такие? Их необходимо подготовить заранее.

– Пока я еще не нашел их, но найду. Для этого мне придется самому отправиться из Константинополя.

Киюзем обеспокоенно взглянула на него:

– Начнутся пересуды. Ведь ты ага кизляр, а не обычный евнух, который разъезжает по рынкам, скупая рабынь.

– Именно потому, что я ага кизляр, никто не осмелится требовать от меня отчета в моих действиях. А думать про меня они могут что угодно, я не властен запретить это. Единственный человек во всей империи, который вправе проявить любопытство, – это султан, но он мне верит как никому.

– Селима надо во все посвятить, – сказала Киюзем.

– Я сделаю это сам, моя госпожа. Принц должен проникнуться важностью и серьезностью затеянного нами предприятия. Порой он бывает горяч и порывист в своих действиях, но отныне все должно измениться. От него теперь требуются максимальная осторожность и самодисциплина.

Ага позвал принца к себе. Тот тепло приветствовал старого друга. Рабыня поставила перед ними чашечки с дымящимся ароматным кофе. Дождавшись, пока она уйдет, ага заговорил. Селим слушал молча и внимательно, красивое лицо его было серьезно, и ни одна жилка не дрогнула на нем, пока ага кизляр раскрывал все хитросплетения плана, составленного еще до появления принца на свет.

17
{"b":"25280","o":1}