ЛитМир - Электронная Библиотека

Селим повстречался и со своим старшим братом, который также прибыл в столицу на торжества. Ахмед к тому времени уже здорово накачался запрещенным Кораном вином и в ответ на низкий приветственный поклон Селима смерил младшего брата долгим подозрительным взглядом:

– Отец оказывает тебе большую честь, назначив этот праздник.

– Это честь не мне, а моей покойной матери.

– Я наследник!

– Воля отца для меня закон, брат.

– Моя мать постоянно говорит, что ты хочешь украсть мой трон, но я отвечаю, что она ошибается. – С этими словами Ахмед осушил свой кубок.

Селим улыбнулся.

– Я не собираюсь красть твой трон, брат, – проговорил он, а про себя подумал: «Болван! У тебя нет никакого трона и никогда не будет!»

В один из дней ага кизляр отвел Селима в потайную комнату в Эски-серале, откуда открывался вид на женские бани. Никогда прежде молодому принцу не случалось видеть так много женщин вместе. К тому же обнаженных.

– Сколько их всего у моего отца? – спросил он, не отрывая глаз от захватывающего зрелища.

– В настоящий момент около трехсот, – ответил Хаджи-бей. – Но среди них лишь сто десять являются гедиклис. Три кадины, пять икбал и порядка десятка гюздэ. Остальные просто служанки.

Принц не ответил, а ага кизляр понимающе хмыкнул. Несмотря на то что ему так и не суждено было стать мужчиной, он знал толк в женщинах и слыл знатоком женских прелестей. Под его строгим надзором лишь самые красивые и изящные представительницы прекрасной половины человечества готовились в султанские гедиклис.

Хаджи-бей и принц Селим несколько минут молча наблюдали за тем, что происходило перед их глазами.

Бани были сложены из бледно-розового мрамора и имели куполовидную крышу из розового стекла. Вдоль стен с разными интервалами помещались изящные ниши, откуда золотистыми фонтанчиками била холодная и горячая вода. В центре зала на мраморных прямоугольных плитах женщины сидели, отдыхали, здесь им делали массаж. Сегодня в банях наблюдалось поистине вавилонское столпотворение. Селим был захвачен красотой и разнообразием зрелища. Здесь были смуглые испанки и марокканки, уроженки Прованса и Италии с кожей, отливавшей золотом, кофейного цвета египтянки, молочно-белые гречанки и черкешенки, черные рабыни из африканской Нубии…

Через какое-то время бани опустели и в них осталось лишь около десятка девушек. Затем двери открылись, и в бани в сопровождении еще нескольких красавиц вошла женщина, при взгляде на которую Селим вздрогнул.

– Госпожа Рефет, – проговорил ага.

Принц был явно смущен.

– Никак не могу привыкнуть к тому, что она и моя мать – двойняшки, – шепнул он. – Похожи как две капли воды.

– Не совсем так, – возразил Хаджи-бей. – У твоей матери была очаровательная родинка, которая отличала ее от Рефет. Но я привел тебя сюда не для того, чтобы ты смотрел на свою тетушку. Она надзирает за тремя девушками, которых я обещал подыскать тебе. Попробуй-ка угадать их среди остальных.

Селим стал разглядывать обнаженных женщин. Первой его внимание привлекла высокая девушка с золотистой кожей и раскосыми глазами, которая расплетала длинную и черную как смоль косу.

– Вон та, – показал он.

Ага кивнул.

– И блондинка. С нежными розовыми ягодицами. Если она не из твоих трех, я все равно ее выбираю.

– Это Фирузи, сынок. Правильно. А третья?

Но принц не ответил. Ага проследил за его пристальным взглядом и усмехнулся, ибо Селим, конечно же, смотрел на Сайру. Девушка опустилась на одно из мраморных возвышений, и за ней ухаживали три рабыни. Одна красила ногти на изящных ножках, другая – на руках, а третья проводила по золотисто-каштановым роскошным волосам шелковой тканью, дабы придать им еще больший блеск.

– Это Сайра, – сказал Хаджи-бей. – Разве она не прелестна? – Он не стал ждать ответа молодого принца. – Во многом девушка развита не по годам. Твоя тетушка говорит, что она владеет несколькими языками и успешно постигает турецкий. Мне кажется, именно она должна стать матерью твоих сыновей. Твой отец всегда отличался неразборчивостью в своих связях. Результат тому – твой брат Ахмед. Но с этой девушкой будь терпелив. Ее, конечно, научили, как доставить удовольствие своему властелину, но она еще невинна. В той стране, откуда она родом, мужчины и женщины во многом равны между собой. Сайра очень независима и обладает сильной волей. Не сломай ее. Ты никогда не встречался с женщинами более одной-двух ночей. Это были воистину искусницы в любви. Сайра поначалу будет робеть, но прояви терпение, и в награду получишь ее любовь до гроба.

Несколько дней Селим размышлял над словами Хаджи-бея и вспоминал Сайру. Ага своими речами вызвал в душе молодого принца смятение. Аллах создал женщин для того, чтобы они доставляли удовольствие мужчинам. И те женщины, которых Селим знал, были искусны в любви. Но и только… «Интересно, а им-то было со мной приятно?» – спросил сам себя юноша. Раньше он этим вопросом никогда не задавался.

«Нет, все же для того, чтобы прожить с женщиной всю жизнь, одних страстных ночей явно недостаточно. Животные тоже спариваются, но разве Аллах не вознес человека выше всех прочих земных тварей? Почему? Потому что человек способен на любовь».

Ему было двадцать пять лет, а он до сих пор не познал этого чувства. Научит ли его любви эта девушка? Сайра… Что это значит – любить? Селиму хотелось услышать ее голос, поговорить с ней. Но вдруг стало страшно. А понравится ли он ей? Хаджи-бей властен предоставить в его распоряжение ее стройное, манящее тело, но не может заставить Сайру полюбить Селима.

Впрочем, скоро молодой принц успокоился. Он совсем ее не знает, но завтра вечером, сидя на возвышении подле отца, он выберет ее в числе шести других девственниц, и она полюбит его! Он сделает так, что она его полюбит!

Селим видел ее всего несколько минут, но знал наверняка, что уже не сможет прожить без нее.

Из Великой Мечети, которая в византийское правление была христианским Софийским собором, раздался крик муэдзина, сзывающего правоверных на молитву. Селим упал на колени и воздал хвалу Аллаху.

Глава 10

В течение нескольких месяцев гедиклис из султанского гарема готовились к чествованию принца Селима по случаю его двадцать пятой годовщины. Все-таки не каждый день предоставляется такой шанс, и любая девушка втайне надеялась попасть в заветную шестерку.

У султана было на настоящий момент три кадины, и все три женщины прославились тем, что неустанно строили друг против друга закулисные интриги и всевозможные козни. Несмотря на то что султан был уже далеко не молод, девушек по-прежнему по ночам призывали разделить с ним ложе, пройдя до его покоев по Золотой тропе. Те, кому удавалось понравиться ему и избежать гнева ревнивых кадин, считали, что им крупно повезло. Остальные после первой же ночи изгонялись в Шатер стареющих женщин.

Поэтому очень многим мысль понравиться молодому принцу и перейти в его собственный гарем и казалась такой соблазнительной. Девушки усиленно заботились о своей внешности, прилежно постигали премудрости гаремной жизни и не жалели карманных денег на драгоценности, духи и шпионов, с помощью которых думали выведать, что Селим больше всего ценит в женщинах и как ему угодить.

Появление в гареме султана Баязета Сайры, Фирузи и Зулейки, слава Аллаху, прошло тихо и спокойно. Писец сделал обычные записи в своей книге: полагалось указать имена новоприбывших, их возраст, место рождения и покупки. Хаджи-бей расплатился в Кандии за Сайру деньгами из своего кармана. Тридцать тысяч. Он знал, что такая огромная сумма неизбежно привлечет к себе нежелательное внимание и породит пересуды, поэтому ага указал писцу, что купил девушку за пятьсот золотых динаров. Цена вполне приемлемая за такую красавицу.

Девушки были отправлены в ода к госпоже Рефет. Выбор наставницы оказался поистине мудрым. Хаджи-бей и тут не прогадал, возложив надежды на родную тетю принца Селима. Это была изящная женщина с красивыми темными волосами, собранными на затылке. Правильные черты лица, точеные скулы, мягкая улыбка, добрый взгляд карих глаз. Едва увидев новеньких, Рефет сразу же разгадала, что их бравада – всего лишь маска, за которой кроются нерешительность, смущение и, возможно, даже страх.

19
{"b":"25280","o":1}