ЛитМир - Электронная Библиотека

Джанет повернулась к негру.

– Как ты мог? – пораженно спросила она.

– Мне искренне жаль, госпожа, что все так вышло. Но я же говорил, что не остановлюсь ни перед чем ради возвращения свободы. Я был подарен вам вашим женихом. Вы ни за что не отпустили бы меня, дабы не обижать господина Рудольфо. Меня могло спасти лишь чудо, а я в чудеса не верю.

– Надеюсь, моему отцу станет известно, что ты натворил, Мамуд. И тогда держись.

В ответ раб лишь осклабился. Не снеся этой ухмылки, Джанет изо всех сил ударила его по лицу. От золотого кольца, подаренного Адамом, у Мамуда под глазом осталась царапина. Капитан подал резкую команду, в каюту тут же вбежал один из его слуг и заломил девушке руки. Джанет стала кричать. Капитан знаком попросил Мамуда выйти из каюты, бросил что-то в бокал с водой и силой влил это Джанет в рот.

Уже через несколько мгновений глаза ее заволокло туманом, и она лишилась чувств.

Очнувшись, она сразу же обратила внимание на размеренную, убаюкивающую качку. С минуту Джанет лежала неподвижно, отдавшись ложному чувству безопасности. Однако затем все вспомнила, медленно поднялась с дивана и осмотрелась вокруг.

Девушка находилась в просторной каюте, обставленной в восточном вкусе. На полу лежал толстый ковер, в углу стоял широкий диван с подушками, посередине низкий круглый инкрустированный столик, с потолка свисало несколько медных ламп. Выглянув в иллюминатор, она увидела луну, скользящую по темным морским волнам.

Повернувшись, Джанет заметила стоящие на столе фляжку с вином и бокал. Только сейчас она поняла, насколько сильно ее мучает жажда. Плеснув вина, она осушила бокал одним махом. Внутри сразу стало тепло, что было очень кстати, ибо девушка немного озябла.

Она продолжила было осмотр, как вдруг послышался звук отодвигаемого засова, и дверь каюты открылась. Джанет мгновенно обернулась и запустила пустым бокалом в показавшегося на пороге человека.

– В меткости, равно как и в красоте, вам не откажешь, миледи. И теперь, когда вы, похоже, утолили на время свою ярость, давайте все-таки поговорим. Капитан Джан-Карло Венутти к вашим услугам.

– Вы негодяй и разбойник, капитан Венутти! И если бы вы действительно были к моим услугам, то уже давно вернули бы меня в Сан-Лоренцо. Впрочем, у вас еще есть шанс. Я лично гарантирую вам безопасность и высокое вознаграждение.

Капитан Венутти проигнорировал предложение.

– Леди Джанет, – сказал он, – я плаваю под флагом и под защитой торговой Венеции. В настоящее время мы держим путь в Кандию, что на Крите. Там вас продадут на аукционе по самой высокой цене, и весьма значительный процент от сделки поступит в венецианскую казну.

– Но герцог Сан-Лоренцо готов заплатить за мое возвращение щедрый выкуп!

– Мы купцы, а не похитители невест, миледи. Дорогая моя, неужели вы настолько не осознаете силы своей красоты? Вся казна герцогства Сан-Лоренцо не способна вернуть вам свободу. Вы стоите поистине королевского состояния. И покончим с этим. Не пытайтесь бежать. За каждым вашим движением следят мои люди. Надеюсь, вы хорошо проведете время у меня в гостях. Если вам чего-нибудь захочется, достаточно будет передать ваше желание рабу, который дежурит у двери каюты.

С этими словами капитан покинул ее, вновь заперев дверь на засов.

Всю следующую неделю они плыли по Средиземному морю. Капитан Венутти разрешил Джанет дышать свежим воздухом, выпуская ее время от времени на верхнюю палубу. Пытаясь, видимо, как-то отвлечь ее от мрачных мыслей, он рассказывал ей об особенностях островов, мимо которых они проплывали.

Корфу… второй по величине остров Ионического архипелага, известный исключительным плодородием почвы. Гора Энос, возвышающаяся над холмами маленькой Кефалинии. Крохотный Закинф, на котором жители умудряются не только разводить овец и коз, но и выращивать виноград, оливы, пшеницу и многочисленные фрукты. И конечно же, полуостров Пелопоннес, известный также как Мореа и в настоящее время находящийся под властью турецкого султана. Здесь, помимо традиционного для здешних мест выращивания винограда и олив, культивируется табак, процветает небольшое шелковое производство и, наконец, имеется рыболовецкий флот.

На шестые сутки к вечеру корабль бросил якорь в гавани Кандии. Приятный круиз подошел к концу, и Джанет вынуждена была взглянуть в лицо кошмарной действительности. Она впервые задумалась о том, что, возможно, уже никогда больше не увидит родных.

Глава 5

Лорд Патрик Лесли был взбешен, когда узнал об исчезновении дочери. Раб Мамуд, родившийся и выросший в той земле, где женщина ценилась ниже скотины, жестоко просчитался. Благородный шотландец не дал ему ни золота, ни свободы в благодарность за героизм, якобы проявленный Мамудом при защите своей госпожи. Вместо этого разъяренный отец приказал заковать негра в кандалы и бросить в темницу герцога Себастьяна, а сам стал ждать результатов тщательного дознания. Так что, пожалуй, в одном Мамуд был прав: Патрик Лесли не хотел его видеть и убрал с глаз долой.

Палачи герцога Себастьяна допрашивали Мамуда медленно и с толком. Первым их открытием явилось то обстоятельство, что негр на самом деле не был евнухом. Сие было немедленно исправлено.

Затем приступили собственно к пыткам, на которых присутствовал один свидетель, не принимавший в них активного участия. Чуть в сторонке от палачей в платье из темного шелка, в накрахмаленном чепце и наброшенной на плечи шали из шотландки стояла Мэри Маккей. На протяжении всего того времени, что его пытали, женщина буравила негра суровым взглядом. Раб всегда панически боялся этой старухи со светлыми глазами. Он был уверен, что она способна видеть то, что не дано другим смертным. Мамуд чувствовал, что она знает о его проступке и просто дожидается, когда он сам во всем признается и сообщит подробности…

Палачи не спеша вырвали ему раскаленными докрасна щипцами ногти на ногах. Мамуд истошно вопил, вознося молитвы своим племенным божкам. Дикая, нечеловеческая боль, пронизавшая ноги, поднялась до груди и обручем сдавила сердце. Мамуд стал задыхаться. Пот лил с него ручьями.

Он зажмурил глаза, пытаясь отогнать боль, но когда открыл их вновь, то увидел, что женщина подошла и стоит прямо напротив него. Она молча смотрела ему в глаза, и Мамуд чувствовал, как этот взгляд отбирает у него последние силы.

– Что ты сотворил с моей внучкой? Где она? Говори.

Мамуд не хотел отвечать. Ему хотелось послать эту ведьму ко всем чертям, но он не мог. Был не в силах сопротивляться магической силе страшных голубых глаз.

– У кого теперь Джанет? Отвечай! – повторила Мэри Маккей.

– У капитана Венутти… – прохрипел раб, услышав свой собственный голос как будто со стороны. – У капитана Джан-Карло Венутти из венецианского Леванта…

Она коснулась рукой его груди, и по всему телу Мамуда прокатилась предсмертная судорога.

– Прощай, – проговорила женщина, и раб умер.

Показания Мамуда получили свое подтверждение, когда капитан одного из судов, пришедших с Крита, проговорился в таверне о молодой рыжей христианке, которую в течение месяца должны были выставить на продажу на аукционе. Капитана препроводили во дворец, где он, представ перед шотландским графом и герцогом Себастьяном, повторил все слово в слово.

На вопрос, почему он болтал об этом в таверне, моряк ответил:

– Это старая средиземноморская традиция. Слухи о предстоящих торгах распространяются по округе всеми возможными способами, дабы привлечь интерес знатоков. Да, настоящим владельцем девушки является капитан Венутти из венецианского Леванта. Он взял ее в качестве добычи после одного налета. Говорят, она очень красива. Черт бы побрал этого Венутти, таким всегда везет!

Патрик Лесли до боли стиснул зубы и глухо простонал. В следующую минуту он предложил снарядить военный корабль, напасть на Кандию и освободить дочь. Но герцог Себастьян отговорил его от столь резких шагов:

7
{"b":"25280","o":1}