ЛитМир - Электронная Библиотека

Гусман взял лист бумаги, карандаш и по ходу рассказа стал делать пометки и что-то чертить. Силанпа обрисовал ему участок берега озера, на котором обнаружили мертвеца, из чего были сделаны колья, потом перешел к Эступиньяну, бару «Лолита» и водителю грузовика. Закончил своей поездкой в Чоконту и всем, что перечислено у него в блокноте.

— Ладно, скоро сюда явится монашка кормить меня дерьмом в таблетках, так что вам лучше уйти. — Глаза Гусмана метали молнии. — Дайте мне несколько дней, чтобы переварить эту информацию.

— Спасибо, дорогой!

Опечаленный Силанпа вышел из палаты, проклиная свою наследственную слезливость, которая всю жизнь мешала ему бороться с собственными сантиментами.

8

Нанси принесла скоросшиватели в кабинет Баррагана. В рукавах сорочки доктора, сидящего без пиджака, поблескивали элегантные запонки в форме якорей. Казалось, даже воздух здесь был насыщен деловой энергией, от которой у Нанси похолодело в пятках, а другие части тела восторженно отреагировали каждая по-своему.

— A-а, спасибо! Присядьте, пожалуйста! — Все с тем же до предела озабоченным видом доктор указал ей на стул возле своего рабочего стола.

Некоторое время он молча изучал ксерокопии, затем вдруг заговорил со стальной ноткой в голосе:

— Сеньорита, хочу обсудить с вам и один вопрос, касающийся нашей конторы. Беседа будет носить частный характер, а потому прошу вас присоединиться ко мне во время обеда — здесь и стены имеют уши.

— Как вам угодно, доктор.

— Вы пойдете первой, а я подберу вас за углом. В двух словах дело заключается в следующем: я намереваюсь произвести ряд перестановок среди персонала, и мне требуется мнение именно такой особы, как вы. У вас еще не накопились предубеждения, но уже имеется первое впечатление обо всех нас, так что, несомненно, вы воспринимаете обстановку с большей ясностью, чем любой другой.

Нанси зарделась, колени у нее задрожали.

— Хорошо, доктор… Если смогу быть вам полезной…

— Только обещайте мне, что ни словом не обмолвитесь о нашей встрече с сеньоритами, что за дверью!

— Обещаю! — ответила она, гордая тем, что у нее с доктором есть общая тайна.

Нанси вышла из кабинета с румянцем на щеках. Трини и Нача тут же попытались испепелить ее взглядами, потом переглянулись и обменялись непонятными жестами, которые показались Нанси некрасивыми и вульгарными. Томате, как обычно, не отводил глаз от разреза у нее на юбке.

Нанси прошла на свое рабочее место и занялась приведением в порядок файлов в ящиках шкафа с документами, думая о том, что ей предстоит высказываться о людях почти незнакомых. Поэтому все время, остающееся до обеда, она украдкой наблюдала за ними, обдумывала их действия и пыталась создать у себя более или менее определенное мнение о каждом. В двенадцать тридцать Нанси встала из-за стола, взяла свой жакет и направилась к выходу, не говоря никому ни слова.

— Нанси, ты разве не будешь обедать с нами? — крикнула ей вдогонку Нача поверх своей пишущей машинки.

— Нет, меня ждет двоюродная сестра!

— А-а…

Она дошла до угла, убедилась, что никто за ней не следит, и быстро зашагала к торговому центру. Там остановилась у витрины и принялась разглядывать ткани, пока за спиной не раздался голос Эмилио Баррагана. Он открыл ей дверцу машины, и Нанси, прежде чем сесть, сняла жакет и аккуратно повесила себе на руку.

— Спасибо, что пришли, Нанси.

— Доктор… — едва сумела вымолвить она в ответ, вспыхнув от смущения маковым цветом.

Барраган повез ее обедать в ресторан, дорога к которому поднималась в сторону Ла-Калеры. Они сели за столик у окна на втором этаже, откуда открывался красивый вид на город. Барраган стал показывать разные достопримечательности, и Нанси опять покраснела, но тут же мысленно отругала себя за глупость — нет ничего постыдного в том, что она общается с таким любезным и воспитанным человеком, как доктор!

— Нанси, вы бывали в Нью-Йорке?

— Нет, доктор. Я вообще мало путешествовала.

— Знаете, во всей Боготе это место больше всего похоже на Нью-Йорк. А вид отсюда напоминает мне один замечательный ресторанчик в Нью-Джерси. Из его окон можно любоваться небоскребами Манхэттена.

За едой заговорили о деле. Барраган попросил Нанси высказать свое мнение о сотрудниках конторы. Она постаралась не ударить в грязь лицом и хорошенько припомнила то, о чем размышляла утром.

— Мне думается, что Домитило работник серьезный, ответственно относится к своим обязанностям. Он простой, честный, всегда готов помочь.

Доктор одобрительно улыбнулся, заказал еще белого вина и продолжал с интересом слушать, время от времени опуская взгляд за вырез на блузке Нанси. Он только попросил ее говорить проще, исходя из собственного опыта.

— Трини поначалу показалась мне довольно ненадежной… — Нанси отпила «такама-бланко» и не сразу проглотила, посмаковав вино во рту. — Она как-то странно смотрела на меня, но потом я поняла, что это не так, виновата моя застенчивость. Трини обладает большим профессиональным опытом, во все вникает и знает контору как свои пять пальцев.

— Вы с ней подружились?

— Нет, Трини и Нача всегда вместе, и, если честно, когда я вижу их вдвоем, боюсь им помешать и потому держусь от них подальше.

— А Томате?

— Мне кажется, он очень хороший. Симпатичный и дружелюбный. Он с самого начала объяснил мне, где что находится в конторе и как себя вести. Иногда Томате провожает меня до автобусной остановки.

— Очень хорошо, Нанси, я обязательно приму к сведению все, что вы мне рассказали. — Барраган пристально посмотрел ей прямо в глаза. — А в Париже вы тоже не бывали?

— Нет, доктор, хотя очень хотела бы.

— Это божественный город! Там полно ресторанчиков с видом на Сену. На мой взгляд, любой формирующейся личности просто необходимо путешествовать. Потому-то, Нанси, я и рассказываю вам о разных странах.

— Вы совершенно правы, доктор… — И Нанси опять стало стыдно за свое невежество.

— А раз так… знаете что? Я попрошу вас сопровождать меня в мою ближайшую командировку за границу. Хочу, чтобы мои сотрудники были по-настоящему культурными людьми, а чтения книг для этого просто недостаточно.

— Благодарю вас за доверие, доктор.

Они вернулись в контору еще до двух часов. Доктор поблагодарил Нанси за помощь и заверил ее, что их встреча была крайне полезной. Он высадил девушку за два квартала до офисного здания, чтобы не вызвать кривотолков среди посыльных. Нанси шагала по тротуару, преисполненная гордости, что ни о ком не сказала ничего дурного, всех похвалила, пусть даже Трини и Нача всегда шушукаются при ее появлении, а сами пялятся на нее, как вороны, будто раздевают догола своими взглядами, а то вдруг разражаются хохотом! Ладно хоть Нанси не слышит, что они про нее судачат!

В кабинете Баррагана ждал срочный телефонный звонок.

— Доктор, сеньор Варгас Викунья на пятой. Соединяю?

— Скажите ему, чтоб подождал секунду, мол, я с заграницей разговариваю!

Встревоженный, он поерзал в кресле. Потом выдвинул ящик письменного стола, достал зубочистку в виде миниатюрной копии толедского клинка, почистил десны, выковырял застрявшую кожицу и лишь после этого нажал кнопку коммутатора.

— Теперь соединяйте!

— Эмилито, рад приветствовать тебя!

— Взаимно! Извините, что заставил ждать, но у меня был звонок из Нью-Йорка. Чему обязан удовольствием?

— Жизнь заставила… Хочется беседовать с тобой о литературе, музыке, опере — обо всем, в чем ты так хорошо разбираешься и чем я восхищаюсь, но суровая действительность вынуждает меня быть более прозаичным. Речь пойдет о земельном участке на берегу озера.

Барраган почувствовал, как кровь забилась в шейной артерии. На верхней губе у него выступил и три капельки пота.

— Вот как? Я весь внимание, доктор.

— Это маленький рай, сладкий сон, ставший явью! Понимаешь, о чем я толкую? О четырехстах гектарах, что занимают «Дети Солнца».

11
{"b":"252800","o":1}