ЛитМир - Электронная Библиотека

Первым делом он увидел проигрыватель, афиши корриды и мини-бар. Подошел к письменному столу — все ящики заперты на ключ. На столе стояла пустая копа, стакан с остатками растаявшего льда, в пепельнице лежал окурок сигареты «пэлл-мэлл» с пятнами губной помады на фильтре — следы встречи Тифлиса и Сусан. Силанпа исследовал стеллажи, но не нашел ничего интересного. Тогда он решил вскрыть ящики письменного стола. В обнаруженных там бумагах он поначалу не заметил ничего важного, но, перекладывая листы, вдруг наткнулся на то, что искал: серая папка с надписью «Документы на землевладение Сисга». В другом ящике нашел еще одну любопытную папку с топографическими картами и фотоснимками Тифлиса вместе с Перейрой Антунесом. Положил обе папки в пластиковый пакет и засунул его сзади под брючный ремень. В том же ящике лежала пачка купюр на сумму в четыреста тысяч песо, но Силанпа пришел сюда не за деньгами. Не теряя больше времени, он вышел из кабинета.

Таксист сидел за столиком в кафетерии. Силанпа, увидев у него на тарелке мясо и фасоль, вспомнил, что ничего не ел с самого утра.

— Подождете минутку? Хочу доесть это битуте.

— Закажите и мне то же самое, умираю с голоду!

Пока таксист разговаривал с официантом, Силанпа позвонил с телефона возле кассового аппарата.

— Эступиньян слушает!

— Это Силанпа. У меня есть кое-что очень важное, хочу показать вам. А завтра мне надо встретиться с Абучихой.

— Сию минуту свяжусь с ним, хефе! Вы где сейчас?

— В кафетерии рядом с гостиницей «Эсмеральда».

— Где и когда встретимся?

— Через час в «Файсан-де-Чапинеро» — знаете это место?

— Си, хефе! Конец связи!

— Пока.

Порция фасоли и стакан сока гуайявы вернули ему уверенность в себе. Пока Силанпа ел, таксист так и сыпал своими байками.

— Это еще что! — взахлеб рассказывал он. — Один раз ко мне подсели две телки, этакие прожженные подстилки, пробу ставить негде. Звоню по радиотелефону Вилберу, моему приятелю с центральной, большому охотнику до баб. Договорились встретиться возле аэропорта. Телки — ну просто полный отпад, гадом буду, но как приехали в мотель, начали упираться, мол, заплатите сначала, деньги вперед, иначе перетолчетесь, сечешь прикол? Ну, мы их все-таки уломали, а когда дело сделали, Вилбер подсунул им фальшивый чек! — Таксист задохнулся от смеха.

Силанпа слушал вполуха.

— В общем, за что боролись, на то и напоролись!..

Эступиньян ждал его за столиком на тротуаре у входа в «Файсан». Похолодало. Времени было уже десять вечера.

— Думаю, в этой папке находится ответ на вопрос, кто убит и за что.

Эступиньян стал читать.

— Хефе, а вам не кажется, что это слишком опасно? Я хочу сказать, вламываться в кабинет мафиозо… Если у этого типа собственный кабинет в такой гостинице, значит он по меньшей мере торгует изумрудами.

— Знаю, но мне просто повезло. Я знал, что там никого нет, а потому ничем не рисковал.

— Торговцы изумрудами тоже мафиози, хефе, хотя теперь этого уже никто не признает. А я с самого начала сказал вам, что не желаю иметь проблем с мафией!

— И с самого начала было ясно, что посадить человека на кол мог только отпетый негодяй, и рано или поздно мы на него выйдем. Я просто рассказал вам, как обстоят дела. Если не хотите больше участвовать в расследовании — пожалуйста, нет проблем — вы и так уже натерпелись страху, помогая мне.

Эступиньян, задумавшись, молчал. Напротив кафетерия остановился автобус, потом взревел мотором и уехал, выплюнув на тротуар облако черного дыма, от которого оба закашлялись.

— Простите меня, сеньор журналист! Очень уж напугался я в тот раз. Вот, как говорится, очко и сыграло.

— Отправляйтесь-ка вы лучше домой, Эмир. Если станет известно что-либо о вашем брате, я вам позвоню.

— Bullshit! Преувеличивать опасность тоже не надо, а кроме того, не забывайте, что меня специально отпустили с работы, чтобы вам помогать. Вы можете объяснить, для чего нам нужен Лотарио Абучиха?

— Та женщина из турецкой бани первая подошла к нему, именно она предложила ему перевезти неизвестный груз, тут вопросов нет. Но после того, как я увидел ее в гостинице «Эсмеральда», хотелось бы выяснить, не опознает ли Абучиха и Тифлиса.

— А что по поводу толстяка с палками в попе?

— Думаю, я уже знаю, кто он такой.

— И… кто же, если не секрет?

— Вот! — Силанпа указал на мужчину на фотографии. — Знакомьтесь: Касиодоро Перейра Антунес.

— Вроде похож… На труп, я имею в виду.

— Не стыкуется только одно: Перейра Антунес умер месяц назад, вот некролог, и вдобавок его похоронили на Центральном кладбище после траурной церемонии и все такое.

Они допили кофе и распрощались до завтра. Силанпа снял на ночь номер в гостиничке неподалеку от площади Боливара, но желание оказалось сильнее.

Он вошел в «Лолиту», стараясь оставаться незамеченным, и сразу увидел ее в компании двух подружек. Кика тоже заметила Силанпу и направилась было к нему, но он знаком велел ей не приближаться и выйти следом за ним на улицу. Имело ли смысл так осторожничать, он и сам толком не знал.

Они вместе зашагали по тротуару; Кика схватила его за руку и принялась насвистывать.

— Почему бы вам не обнять меня за плечи? Я не перестаю быть женщиной оттого, что вы мне платите!

Силанпа крепко прижал ее к себе, словно стараясь впитать в себя непорочность, которую, как ему верилось, ощущал в ней. Они переспали на узенькой гостиничной койке, а утром вместе позавтракали яичницей-болтуньей. Потом распрощались, и Силанпа, собравшись с духом, позвонил в редакцию.

— Эскивель? Говорит Силанпа.

— Виктор, дружище, куда вы запропастились? Главный то и дело про вас спрашивает. Он узнал о случившемся, очень беспокоится и считает это попыткой оказать давление на газету.

— Скажите ему, что я ушел в подполье, но расследование продолжаю.

— Главный дает вам карт-бланш, а бухгалтерия по его указанию перевела на ваш счет дополнительную сумму. Он нервничает, говорит, что лучше вам на время уехать из страны.

— Со мной все в порядке, Эскивель. Если что-нибудь понадобится, позвоню. Передайте главному спасибо за деньги.

Эступиньян сообщил, что получено согласие Абучихи на встречу в одиннадцать утра. Силанпа решил, что у него есть время заглянуть в гостиницу «Эсмеральда». Он занял место за столиком у окна кафетерия и стал наблюдать за входом в гостиницу, стараясь не пропустить грузную фигуру мужчины с фотографии. Вскоре после половины девятого два джипа «трупер» остановились прямо напротив дверей; из одного вылез Тифлис и проследовал в гостиницу уверенной хозяйской походкой. Силанпа мысленно проводил его до седьмого этажа, и когда, по его расчетам, Тифлис вошел в кабинет, поднял глаза. В знакомом окне зажегся свет.

Силанпа попросил еще один бокал красного вина и, продолжая поглядывать на гостиницу, развернул номер «Обсервадора» — первую газету, попавшую ему в руки за последние несколько дней. Однако очень скоро Тифлис снова появился в сопровождении своих людей, на ходу давая им указания. Те сели в подъехавший джип и укатили.

Ждать пришлось довольно долго; Силанпа успел выпить еще два бокала красного и выкурить сигарету. В половине одиннадцатого он решил пройтись, чтобы размять ноги, и расплатился. Но едва поднялся со стула, посланцы Тифлиса возвратились. Двери «трупера» распахнулись, и Силанпа увидел, как из машины вышла Сусан, а два дюжих молодца повели ее в гостиницу. «Что ж, этого следовало ожидать», — подумал Силанпа. Теперь можно с чувством выполненного долга отправляться на встречу с Эступиньяном и Абучихой.

— Детектив Эмир сказал мне, что это срочно.

— Да, проходите, давайте присядем!

Силанпа показал Лотарио фотографии, но Тифлиса шофер не признал.

— Ну что вы, ничего похожего и близко нет! У этого сеньора ряха, как у бубличных дел мастера. Нет, те, что меня встречали, были совсем другие.

— Ладно, дело постепенно проясняется… — промолвил Силанпа. — Спасибо, Абучиха. Эступиньян?

31
{"b":"252800","o":1}