ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вот именно, Барраган. — Сусан похрустела кусочком льда во рту. — Прикидывается святошей, а сам в долгах, как в шелках. А ведь есть еще Варгас Викунья. Этот запросто мог подкупить одного из твоих мордоворотов.

— Чепуха, они мне как дети, вы же сами могли убедиться.

— А работники гостиницы? Ведь украли отсюда, из этого кабинета, не так ли?

— Да, но дело в том, что больше ничего не взяли. Поверх папки с документами лежала пачка денег, и не убавилась даже на купюру! Понимаете? Приходили специально за этими бумагами!

Сусан задумчиво отпила глоток виски, закурила «пэлл-мэлл» и сказала, что ее по-прежнему тревожит этот журналист. Но Тифлис успокоил мами, сообщив ей, что борзописца уже наставили на путь истинный, так что он теперь даже дома не появляется. Брат Морситы неотлучно дежурит у него в квартире, и это не считая того, что сделали с его машиной — вы ведь в курсе, мамита? Нет, журналист точно не в счет!

Сусан изобразила удивление и коротко хохотнула.

— Неужели правда?

— Да, но только молчок!

Она подошла к Тифлису, наклонилась к самому его уху и прошептала:

— А что ты скажешь по поводу толстяка на кольях?

Тифлис взял бутылку «Кристаля», налил в копу и залпом выпил. Затем сгреб в кулак пачку «насьональ», нашарил в кармане брюк зажигалку и, прикуривая, несколько раз яростно пыхнул дымом.

— Толстяка у нас тоже украли! И опять неизвестно кто. Клянусь честью, украли, а потом он вдруг появился на берегу озера, сидя на этих палках, как петух на насесте!

— Признаюсь, Элиодоро, я все время думала, что это твоих рук дело!

— Он у нас хранился в надежном месте — на складе, здесь, в Боготе. А однажды заглянули, а его нет. Увез кто-то.

Сусан с улыбкой посмотрела на Тифлиса:

— И кто же мог его увезти?

— Понятия не имею! Я велел Бурро разобраться, но пока ничего. И вообще, странные вещи творятся в последнее время!

Он налил себе очередную порцию агуардьенте.

— Оставим толстяка в покое, без него проблем хватает. Поговорим о насущном. Расскажите-ка мне, мами, с самого начала, как все происходило у вас там, в турецких банях. Да ничего не пропускайте!

— Все запаниковали, когда Альберто — знаешь, Коссио, директор? — прослышал, что, поскольку у Перейры Антунеса нет наследников, в случае его смерти вся недвижимость, включая территорию клуба, перейдет в собственность муниципального округа. Кинулись выяснять к Эскилаче, и он сказал, что вряд ли нам разрешат оставаться на этой земле, поскольку ее уже включили в границы нового участка. Вот тогда Альберто и пришло в голову обратиться к Перейре Антунесу с просьбой передать землю в пользование нам — клубу, я имею в виду.

— Непонятно только, каким образом Эскилаче пронюхал о таком раскладе.

— Не только пронюхал, но уже пообещал эту землю строительной компании, только не знаю какой, мне Альберто сказал. Может быть, даже Варгасу Викунье.

— Да, вполне вероятно, — процедил сквозь зубы Тифлис. — Во всяком случае, Варгас Викунья тоже охотится за этой землей с каким-то грандиозным проектом.

— Вот тогда Альберто решил вступить в борьбу и сумел убедить Перейру Антунеса подписать с клубом договор о землепользовании.

— Да, эти детали мне известны.

— Но потом все осложнилось. Альберто решил, что этот договор ставит точки над «i», и выложил его перед Эскилаче в качестве главного козыря. Но тот и глазом не моргнул, заявив, что договор недействителен, пока не будет доказательств подписания его Перейрой Антунесом в здравом уме и твердой памяти, а до тех пор ни один судья не поверит в это, зная о букете болезней, каким мог похвастаться старик. Альберто перепугался и в итоге задергался.

— Задергался?

Внезапно зазвонил телефон. Тифлис снял трубку, и Сусан отошла к окну.

— Алло!.. Да!.. Мой дорогой советник, как живете-здравствуете?.. Вот как? Более или менее?.. Ага, так чем обязан?.. A-а, Рунчо! Да, и… Так вы получили мое маленькое послание? Вот, значит, зачем вы мне позвонили! Очень вам признателен, доктор!

Он прикрыл ладонью трубку и жестом попросил Сусан уменьшить звук проигрывателя и налить ему копиту агуардьенте.

— Дело вот в чем, доктор. Представьте, прихожу я сегодня утром в свой кабинет и вдруг обнаруживаю, что у меня пропали важные документы — вы понимаете, о чем идет речь? И тогда я с горечью говорю себе: «Как же так, живешь с верой в людей и за это получаешь лишь щелчки по носу, сплошное разочарование в окружающих, потому что, чем больше доверяешь, тем чаще тебя подставляют», — понимаете, доктор? Знаю, человеку свойственно ошибаться, но меня уже заколебало, что все вокруг меня слишком настойчиво стараются показать, какие они есть человеки, и я намерен покончить с этой херней! Вы сеньор образованный, потому буду говорить с вами откровенно… Сегодня у нас что, вторник?.. Да, вторник! Значит, так, советник, в субботу днем я жду вас здесь, в гостинице. Приглашаю вместе пообедать, а заодно прихватите бумаги, которые у меня пропали. Говорю вам это, потому что знаю: если Рунчо взбесится, то неизвестно, что может случится с вами и вашими близкими. Надеюсь, вы хорошо меня поняли? Так и пометьте в своем ежедневнике: суббота, час дня, гостиница «Эсмеральда».

С этими словами Тифлис положил трубку и самодовольно улыбнулся:

— Вот так с ним надо, с засранцем! А ну-ка, королева, сделайте музыку погромче да пригласите меня на танец!

— С одним условием, — промурлыкала Сусан, приближаясь к нему мягкой походкой похотливой тигрицы.

— Каким еще условием?

— Ты меня выпустишь отсюда!

— Об этом и речи быть не может, мами! — Тифлис пронзительно свистнул, вошел Вилбер, и вдвоем они связали ей руки. — Знаете поговорку — бьет, значит, любит…

6

Сидя в кафетерии, Силанпа видел, как они приехали. «Трупер» влез колесами на тротуар, из него вышли трое мужчин, со смехом переговариваясь. Их веселье подсказало ему, что происходят какие-то важные события.

— Смотрите, вот они, — сказал он Эступиньяну.

— Ну точно! Изумрудная мафия! Вляпались мы!

Силанпа оставил Эступиньяна в кафе наблюдать, а сам на такси поспешил в редакцию. Может быть, в архиве найдется материал, который прольет свет на характер отношений этой женщины с таким типом, как Тифлис.

По дороге в груди у него ностальгически защемило, как будто он собирался посетить давно покинутую родину, куда уже не надеялся вернуться. Прибыв на место он, скрепя сердце, шагнул через входную дверь и по лестнице поднялся к себе в редакцию.

— Восставшие из мертвых, — произнес при виде него Эскивель. — Как дела, дружище?

— Все в порядке. Мне нужна кое-какая информация.

Вокруг Силанпы начали собираться сотрудники редакции полицейской хроники, а за ними и соседних. Все участливо спрашивали про здоровье, нужна ли помощь, что они могут сделать для него, и приехал ли он поработать. Его радостно приветствовали, рассматривали дружелюбно и даже с некоторым восхищением, однако Силанпу не оставляло чувство, будто он отделен от них невидимой, но неодолимой стеной.

Поиск в архиве он начал с «Перейры Антунеса». Нашел некролог, который уже попадался ему на глаза, потом подобрал номера «Обсервадора» за тот период и уселся с кипой газет за дальний столик в читальном зале архива возле окна, выходящего на автостоянку.

На снимках Перейра Антунес казался довольно жизнерадостным сеньором с лысой головой и огромной складкой второго подбородка, свисающей на галстучный узел. Черно-белые фотографии похорон на Центральном кладбище не позволяли хорошо разглядеть многие лица. «Друзья и близкие прощаются с известным промышленником», гласила подпись. Силанпа узнал Сусан рядом с усатым сеньором, а также мужчину из турецкой бани. Он взял в фотоархиве оригинал снимка, гораздо больший по размеру, и на заднем плане заметил Элиодоро Тифлиса, наблюдающего за церемонией в компании четырех молодцов. Многих присутствующих Силанпа видел впервые в жизни и с фотографией в руке направился в редакцию светской хроники.

35
{"b":"252800","o":1}