ЛитМир - Электронная Библиотека

Семейные покои оказались просторными и светлыми. Они помещались на втором этаже и состояли из зала, гостиной, купальни, комнат для гостей и шести спален. Сканди с гордостью показал Мэйрин отдельные покои, предназначенные для детей. Здесь тоже был зал с камином и еще несколько спален. В другом крыле замка находились жилые комнаты для Дагды — бейлифа крепости, для священника, который станет капелланом Олдфорда, для цирюльника и лекаря, для повара и их семейств. Кроме того, в крепости будут казармы для солдат гарнизона и отдельные комнаты для их капитана.

Под казармами были конюшни и псарни. Сканди сказал, что уже построили даже клетки для ловчих птиц и голубятню. Под кухнями, как он сообщил, находились дополнительные кладовые для припасов на случай осады, а под кузницей — небольшой арсенал. Мэйрин в очередной раз убедилась, что план крепости хорошо продуман. На этой отвесной скале и с одним-единственным входом она практически неуязвима. Мэйрин почувствовала прилив гордости. Ведь когда-нибудь все это будет принадлежать Вильгельму!

— Ну, — спросила ее Ида, когда Мэйрин вернулась из замка, — что ты думаешь об Олдфорде?

— Потрясающе! — честно призналась Мэйрин. — Думаю, король останется доволен.

— Как ты считаешь, когда крепость станет пригодной для жилья? — спросила Ида.

— К весне — наверняка, — ответила Мэйрин. — А ты собираешь жить там, мама?

— Ты предпочла бы, чтобы я осталась здесь, девочка моя?

— Это решать тебе, мама. Но хочу, чтобы ты осталась здесь со мной и с детьми.

— Что?! — Ида недоуменно уставилась на дочь.

— Я не собираюсь жить в Олдфорде, — спокойно пояснила Мэйрин.

— Дочь моя! — строго воскликнула Ида. — По-моему, ты зашла чересчур далеко. Если не остановишься, то твой муж скоро окажется в объятиях другой женщины.

— Я — хорошая, верная жена, мама, — ответила Мэйрин. — У моего мужа нет причин жаловаться на меня.

— Не считая твоего дурного настроения. Если бы я не знала тебя с детства, то решила бы, что ты одержима демонами!

— Пора кормить Вильгельма! — заявила Мэйрин и вышла из зала, оборвав разговор.

Проводив ее взглядом, Ида глубоко вздохнула. Она прекрасно понимала, что Жосслен обидел ее дочь, но, глядя на эту ситуацию со стороны, она могла понять и зятя. По словам Дагды, присутствовавшего при этом, Жосслен прилюдно признал правдивость слов своей супруги, несмотря на все их не правдоподобие, и в конце концов ее правота подтвердилась. Хотя Жосслена и мучили сомнения, он держал их при себе до последнего рокового момента. Ида считала его поведение достойным восхищения. Она не могла представить себе, чтобы какой-нибудь другой мужчина, за исключением, пожалуй, Олдвина, поверил бы рассказу Мэйрин, Но Мэйрин ожидала от своего мужа слепой и безоговорочной преданности. Ее первый брак с принцем Василием не прошел для нее даром. Всю свою жизнь, за исключением краткого промежутка между смертью Сирена Сен-Ронана и приездом в Эльфлиа, она пользовалась любовью окружающих. И даже в то время, когда она находилась во власти работорговца, рядом с ней был любящий и заботливый Дагда. Поэтому видимое предательство принца Василия оставило в душе ее глубокий след. И она стала требовать от Жосслена невероятного: поистине невозможно отыскать такого мужчину, который удовлетворил бы ее суровым условиям супружеской преданности.

Ида от всей души желала вернуть Мэйрин и Жосслену былое счастье. Она была убеждена, что они по-прежнему любят друг друга, но понимала, что чем дольше затянется размолвка, тем труднее примирить их, ибо с каждым новым днем трещина все углублялась.

Через две недели после возвращения Мэйрин на склоне холма показался всадник. Он спустился в долину, пересек реку и направился к дому. Это был гонец от королевы, вернувшейся в Нормандию и приславшей Мэйрин письмо. Приветствовав посланника и предложив ему гостеприимство, Мэйрин сломала печать на пергаменте и развернула свиток. По мере того как она читала письмо, глаза ее все больше округлялись от удивления.

«Матильда, королева Английская и герцогиня Нормандская, шлет свой привет Мэйрин из Эльфлиа.

Ваша сводная сестра, Бланшетта из Ландерно, просит меня узнать у вас, будете ли вы рады видеть ее у себя в Эльфлиа. Она желает встретиться с вами и лично поблагодарить вас за доброту и щедрость, которую вы проявили, несмотря на все обиды, нанесенные вам ее матерью. Я также желала бы, чтобы вы предложили ей свое гостеприимство и позволили ей погостить у вас до наступления следующего лета, когда она с моей юной дочерью Сесили отправится в монастырь, находящийся под моей опекой. Поскольку мне уже известна доброта вашего сердца и поскольку я была уверена, что вы не откажете мне в столь небольшой услуге, я взяла на себя смелость отправить леди Бланшетту в Англию. Она прибудет через день после гонца, который доставит вам мое послание. Я молюсь за ваше благополучие и часто думаю о вас».

Письмо было подписано рукой королевы и запечатано ее личной печатью.

Прочитав послание, Мэйрин еще несколько секунд ошеломленно глядела на пергамент, а затем молча протянула его Жосслену. Тот быстро пробежал письмо глазами и подытожил:

— У нас нет выбора.

— Неужели недостаточно того, что я предложила дочери этой женщины щедрые дары? Неужели я еще должна принимать ее в своем доме?!

— В чем дело? — в замешательстве спросила Ида.

— Королева прислала к нам в гости мою сводную сестру, — саркастически проговорила Мэйрин. — Ну не чудесно ли это? Мы должны будем терпеть ее общество до следующего лета, когда она наконец отправится в свой монастырь.

— Дочь не в ответе за дела своей матери, Мэйрин! — строго воскликнула Ида. — Когда она приедет?

— Завтра, — проворчала Мэйрин, и Ида громко расхохоталась.

— Похоже, наша королева действительно не оставила нам выбора!

Внезапно Мэйрин осознала комичность этой ситуации и тоже рассмеялась.

— Как жаль, что ты ее не видела, мама! Она очень хороша собой, но совсем крошечная. И все же ей удается держать короля в таком страхе, что он не смеет возражать ее желаниям. Рассказывают, что однажды она даже поставила ему синяк под глазом. Ну что ж, похоже, нам никак не избавиться от визита дочери Бланш де Сен-Бриек. Придется смириться и принять ее со всеми приличиями.

— Не забывай, Мэйрин, что она, как и ты, — дочь Сирена Сен-Ронана, — заметила Ида. — По-моему, если ты постараешься думать о ней не как о порождении той ужасной женщины, а как о дочери своего отца, тебе будет легче принять ее. Кроме того, если сердце ее принадлежит святой церкви, она не может быть такой же злодейкой, как ее мать. Похоже, Бланшетта Сен-Ронан тянется к тебе, Мэйрин. Не отталкивай ее из-за преступлений, совершенных ее матерью. Суди эту девушку по ее собственным заслугам. Сколько ей лет? — Она должна была родиться зимой того года, когда меня прогнали из Ландерно. Это случилось осенью 1056 года, а мне скоро исполнится двадцать лет. Значит, этой зимой моей сводной сестре будет четырнадцать. — Мэйрин взглянула на Жосслена, все это время хранившего молчание. — По-моему, ты говорил, что никогда не видел Бланшетту. Это правда или ты солгал и в тот раз?

— Я никогда не лгал тебе, Мэйрин, — тихо возразил он.

— Но ты не был и до конца правдив, — сказала Мэйрин.

— Я никогда не видел дочку Бланш, — подтвердил Жосслен.

— Мы заберем детей к себе, — решила Мэйрин, — а Бланшетта может занять старую комнату Брэнда.

— Как жаль, — с невинным видом заметила Ида, — что Олдфорд еще не пригоден для жилья: там ведь такие чудесные комнаты для гостей! Уверена, мне понравится там. Наш старый дом по сравнению с новой крепостью выглядит таким убогим!

— Что-то я этого не замечала, — фыркнула Мэйрин, и Жосслен спрятал улыбку. — Нам придется поторопиться, чтобы подготовить комнату для моей сводной сестры: одному Богу известно, в котором часу она появится здесь завтра. Не исключено, что приедет ранним утром.

Но Бланшетта Сен-Ронан со своим эскортом появилась только после полудня. С первого взгляда на свою сводную сестру Мэйрин еще раз поняла, что способна замечать то, чего не видят другие люди. Лицо Бланшетты, представлявшееся Мэйрин в ее видениях, оказалось точь-в-точь таким же миловидным; единственная разница заключалась в том, что девочка подросла и превратилась в привлекательную юную девушку. Она была похожа на свою мать, но черты лица ее были мягче, чем у Бланш. Кроме того, у Бланшетты оказались голубые глаза и густые темные волосы Сирена Сен-Ронана.

107
{"b":"25281","o":1}