ЛитМир - Электронная Библиотека

Однажды в Эльфлна явился странствующий монах. Он принес известие о том, что семья Эрика Длинный Меч, присягнувшая на верность Тостигу, пострадала в ходе этих неурядиц. Отец и мать Эрика были убиты, владения его — конфискованы. Сам Эрик уехал с графом Тостигом во Фландрию. Впрочем, он собирался рано или поздно вернуться в Англию со своим сеньором. И как тан Дэнхольма он намеревался посвататься к Мэйрин.

Брэнд рассмеялся.

— Этот человек дерзок, — заметил он, — но и глуп. Как он может всерьез надеяться, что я выдам свою сестру замуж за сторонника Тостига? Тоже мне, тан Дэнхольма! Он уже лишился своих земель и едва ли получит их обратно. Мудрее всего ему было бы вернуться на службу к византийскому императору.

— Бедный юноша, — с сочувствием проговорила Ида. — Я помолюсь за упокой души его родителей.

— Слава Богу! — воскликнула Мэйрин. — Я знаю, что в конце концов мне снова придется выйти замуж, но по крайней мере этот напыщенный дурак больше не станет мне докучать.

— А кто станет? — шутливо спросил Брэнд. — Думаю, отец намерен выдать меня за какого-нибудь нормандского лорда, а тебя — женить на нормандской леди, братец.

— Гарольд будет королем Англии, Мэйрин. Даже я вижу, куда ветер дует. Если Эдуард не захочет изменить завещание, Гарольд все равно захватит трон силой.

— А герцог Вильгельм отберет его у Гарольда, — отозвалась Мэйрин. — Я считаю, что отец прав, Брэнд. Так продолжаться не может. Эдуард — первый за много лет англосакс на английском троне, и то он наполовину нормандец. Англией правили датчане, норвежцы, шведы. Северяне вечно дерутся за нашу землю. Настала пора перемен. Нам нужен сильный правитель, а я не верю, что граф Гарольд подходит на эту роль. Я не могу доверять человеку, который ради своего честолюбия прогоняет жену, прожившую с ним много лет, чтобы жениться на вдове своего врага, братья которой могут помочь ему в борьбе за английский престол. Такое поведение не красит Гарольда. Не исключено, что Гарольд сам приложил руку, чтобы поднять восстание в Йорке, в результате которого его брат-соперник лишился своих владений. И посмотри, кто занял его место! Моркар! Мальчишка! Мальчишка, которым можно вертеть, как угодно. Граф Гарольд никогда не установит в Англии мир, Брэнд.

— А ты думаешь, Вильгельму это под силу?

— Да. Вильгельм — сильный человек. Если он станет королем Англии, едва ли чужаки осмелятся снова напасть на нас. А ведь это всегда было для нас самой страшной угрозой. Нам постоянно приходилось гнуть шею перед завоевателями. Я уверена, что наш народ будет счастлив, когда под властью сильного правителя в стране наконец воцарится мир.

— Ты думаешь, что нормандцы, которые придут с Вильгельмом, не станут захватывать наши земли? Его войско будет почти целиком состоять из младших сыновей, которые не рассчитывают на наследство у себя на родине. Мне тоже не нравится Гарольд Годвинсон, но он по крайней мере англичанин. Не думаю, что мне понравится, если мною будет править чужеземец.

— Герцог Вильгельм — честный человек. Отец всегда тай говорил, Брэнд. Он не отберет земли у тех, кто встанет на его сторону. Пострадают только мятежники.

— И все же, — отозвался Брэнд, — я впервые в жизни рад, что мы живем в такой глуши и что наше поместье не слишком большое и соблазнительное. Если повезет, мы с отцом сможем избежать участия в войне, и только когда все утрясется, присягнуть на верность победителю. Мэйрин усмехнулась.

— Брат Байярд всегда говорил, что я умнее тебя, но сейчас я в этом усомнилась, Брэнд. Думаю, отец тоже был бы рад остаться в стороне от борьбы за власть.

— Пока что мы в безопасности, Мэйрин. Отец присягал на верность королю Эдуарду. Я не могу присягнуть кому-либо против воли отца. И пока король жив, а отец остается в Константинополе, Эльфлиа вне всякой опасности.

Король Эдуард встретил Рождество в Вестминстере, где наконец освятили церковь, строительство которой велось все его правление. Это произошло 28 декабря. Вскоре после этого здоровье короля резко ухудшилось. Он умер в канун Крещения, 5 января. Весть о его смерти разнеслась по всей Англии; за ней последовали и другие сообщения. Короля похоронили очень быстро, 6 января, после чего скорбящие подданные позволили Гарольду Годвинсону короноваться и стать новым королем Англии.

До Эльфлиа эти новости дошли только в середине января. На следующее утро Брэнд и Мэйрин выпустили последних двух черно-белых голубей Тимона Феократа, привязав к лапкам птиц записки. Отчетливым почерком Мэйрин на каждой из них были выведены слова: «Эдуард умер. Гарольд коронован. Возвращайся домой».

Если хоть один голубь доберется до Константинополя, Олдвин Этельсберн вернется к весне.

Тем временем, как и все обитатели сельских поместий, жители Эльфлиа в тревоге ожидали, что последует за захватом трона Гарольдом Годвинсоном. И последствия не заставили себя долго ждать.

Герцог Вильгельм выразил свое возмущение тем, что граф Гарольд нарушил присягу, данную два года назад, согласно которой он должен был поддерживать право Вильгельма на английский трон. Гарольд не обратил внимания на недовольство нормандца. И это был весьма недальновидный поступок, ибо в те времена ни в одном королевстве Европы ни один уважающий себя мужчина не бросал слов на ветер. Потенциальные сторонники Гарольда всерьез задумались над тем, стоит ли поддерживать такого ненадежного правителя. И Вильгельм стал готовиться к вторжению, заручившись поддержкой императора Священной Римской империи Генриха IV и благословением папы римского.

В ночь на 24 апреля в небе появилось знамение, которое одни назвали хвостатой звездой, а другие — кометой. Целую неделю она так ярко сверкала над Европой и Англией, что ее можно было различить даже днем. Приливы стали необычно высокими, а три ночи подряд продолжались обильные звездопады. Из-за паники, вызванной этими ужасными предзнаменованиями, многие женщины и самки животных преждевременно разрешались от бремени. Некоторые утверждали, что появление кометы предвещает конец света. Другие истолковывали это как знак Господнего недовольства правлением Гарольда. Они говорили, что эта комета освещает Вильгельму Нормандскому путь к победе над Гарольдом. Папа римский, очевидно, поддерживал такую точку зрения, ибо он публично заявил о своей симпатии к герцогу Вильгельму и отлучил Гарольда от церкви.

Комета исчезла так же внезапно, как появилась, но неприятности Гарольда только начинались. Его брат Тостиг неожиданно прибыл на остров Уайт, где его тепло приветствовали и снабдили кораблями, деньгами и продовольствием. Гарольд тем временем собрал огромное войско, готовясь отразить нападение Вильгельма. Вся Англия застыла в напряженном ожидании развязки.

А в Эльфлиа был праздник: Олдвин Этельсберн вернулся домой. Он благоразумно посетил по дороге двор Вильгельма и принес герцогу присягу на верность. Поскольку Эдуард умер, Олдвин мог поклясться в верности любому сеньору по своему выбору.

— Вы, англичане, вечно клянетесь мне в верности, — ворчливо сказал герцог, — но как только оказываетесь в безопасности у себя дома, тут же начинаете это отрицать.

— Неужели я — единственный англичанин, который принес вам присягу после смерти короля Эдуарда? — спросил тан.

— Нет, — ответил Вильгельм, — не единственный.

— Значит, другим вы тоже не доверяете, милорд?

Герцог ухмыльнулся.

— Теперь я понимаю, почему мой кузен Эдуард послал вас в Византию. Вы — умный человек, Олдвин Этельсберн.

— Я еще и человек слова, милорд. В моих жилах тоже течет нормандская кровь, но даже если бы это было не так, я все равно считал бы, что вы — лучший из возможных королей Англии. От того, что я принес вам присягу, я не получил никакой выгоды: ведь мое поместье незначительно и находится в глуши. И хотя я всегда был счастлив в Эльфлиа, не думаю, что среди ваших сторонников кому-нибудь понадобятся мои убогие владения. Я не честолюбив и ничего у вас не прошу, милорд. Я мог бы поторопиться домой, как поступили пятеро моих товарищей, однако все же предпочел посетить вас и поклясться вам в верности. Если вы примете мою присягу, я никогда не предам вас. — Тан опустился на колени и склонил голову перед герцогом в знак покорности.

44
{"b":"25281","o":1}