ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вы должны забыть, милорд. Возможно, вам стоит занять позицию кельтских предков. Наши тела — всего лишь оболочки, в которых души поселяются на время жизни. В конце жизни мы уходим, сбрасывая свою оболочку, как змея сбрасывает кожу. И важно не тело, а душа. Телом миледи Мэйрин может владеть сотня мужчин, но никому ив них не удастся затронуть ее сердца и души, которые принадлежат вам одному, милорд. Неужели вы допустите, чтобы ваша гордыня убила любовь, милорд? Подумайте об атом.

И Жосслен думал об этом, скача на север вместе с гонцом, который прибыл в Эльфлиа в середине мая и пригласил его ко двору короля Малькольма в Эдинбург, где находилась его потерянная супруга. Дагда настоял на том, чтобы поехать с ними, и Жосслен не смог запретить: он чувствовал, что нуждается сейчас в силе духа этого ирландца, он стыдился своей слабости и знал, что все еще любит Мэйрин и всегда будет любить. Когда они прибыли в Эдинбург, им первым делом сообщили, что этим утром королева родила крепкого, красивого мальчика. По пути Жосслен узнал от гонца, что его жена появилась при шотландском дворе в начале января. Когда ее представили королеве, она бросилась к ногам Маргарет, умоляя о милосердии. История Мэйрин вызвала при дворе настоящий переполох, и королева Маргарет взяла Мэйрин под свою опеку, к большому гневу и возмущению Эрика, заявлявшего, что Мэйрин — его законная жена. Эти новости несколько приободрили Жосслена. Значит, Мэйрин находилась во власти своего похитителя сравнительно недолго. Учитывая, что они торопились и путешествовали в суровую погоду, вполне возможно, что Мэйрин удалось избежать насилия.

Но когда Мэйрин с сияющим от радости лицом бросилась ему навстречу, все его надежды испарились, как дым: он увидел, что его жена беременна. Жосслен застонал почти вслух. Мало того, что этот дикарь надругался над его очаровательной колдуньей, он еще и сделал ей ребенка! И ради любви к Мэйрин Жосслену теперь придется признать незаконного сына. Впрочем, Жосслен понимал, что его жене тоже нелегко. Ведь ей придется родить этот плод своего позора.

— Жосслен, любовь моя!

Жосслен раскрыл ей объятия и крепко прижал жену к груди. Почувствовав, как глаза его защипало от непрошеных слез, он на мгновение отвернулся, чтобы скрыть эту слабость.

— Ах, колдунья моя! — воскликнул он. — Я уж боялся, что никогда тебя больше не увижу!

— Я беременна, — радостно проговорила она. — На сей раз родится мальчик. Наш сын Вильгельм! Я ожидаю его к Михайлову дню, не позже. Какое счастье, что у меня не случилось выкидыша по пути в Эдинбург!

— Наш сын?! — ошеломленно повторил Жосслен. Мэйрин высвободилась из его объятий и пристально взглянула ему в лицо.

— Да, милорд. Наш сын, — твердо ответила она. Они встретились во дворе королевского замка, а затем вошли в зал, чтобы представить Жосслена королю. Путь им внезапно преградил насмешливо улыбающийся Эрик Длинный Меч.

— Что скажешь о своей прелестной женушке и о сыне, которым я ее наградил, Жосслен де Комбур?

Жосслен с яростным ревом бросился на своего врага, пытаясь схватить его за горло, но два человека тут же встали между противниками, чтобы предотвратить стычку.

— Нет, милорд! — услышал он голос Дагды. Красный туман, застлавший на мгновение глаза Жосслену, рассеялся, и хотя гнев его не остыл, рассудок по крайней мере вернулся к нему. Он увидел, что к шее Эрика приставил свой меч какой-то высокий, костлявый и длинноносый человек в темной шерстяной тунике до колен и в наброшенном на одно плечо сине-зеленом покрывале с узкими белыми и красными лентами, которое придерживала серебряная эмалированная булавка.

— Энгус Лесли, лэрд Гленкирка, — представился незнакомец с радушной улыбкой. — Ни к чему дарить нашему другу такую легкую смерть, милорд. Мы ждали вас, чтобы полюбоваться, как вы будете его убивать.

Жосслен не сдержал хохота.

— По зрелом размышлении, Энгус Лесли, я решил, что лучше всего будет медленно нарезать этого вора на мелкие кусочки.

— Прекрасно, приятель! Король намерен устроить из этого большой праздник.

— Отпустите его, — сказал Жосслен. — Пока что я его не трону.

Энгус Лесли вернул свой меч в ножны.

Эрик потер шею, слегка поцарапанную лезвием, и, взглянув в лицо Жосслену, вкрадчиво произнес:

— Вы не ответили мне, милорд де Комбур. Что вы думаете о ребеночке, которого родит от меня Мэйрин?

— Лжец! — Мэйрин плюнула в его сторону, и глаза ее запылали гневом. — Ты целовал и тискал меня, этого я отрицать не стану, но ты ни разу не проделал того, от чего рождаются дети. Этот ребенок — от моего мужа. Он был зачат в Йорке перед тем как ты меня похитил. Я готова поклясться в атом на Святом Распятии!

Все придворные в зале обернулись на шум голосов и внимательно прислушивались к этой пикантной беседе. Многие верили Мэйрин, поскольку ей верила королева Маргарет, но нашлись и недоверчивые, полагавшие, что Эрик Длинный Меч не мог не изнасиловать свою пленницу, что ребенок Мэйрин — наверняка от Эрика и что она лжет мужу, чтобы защитить этого ребенка.

— Мэйрин, здесь не место и не время для подобных разговоров, — сказал жене Жосслен.

— Нет, — возразила она. — Ты можешь верить или мне, или Эрику.

— Я верю, что ты веришь в то, что говоришь, колдунья моя. Я знаю, что ты никогда бы не солгала мне намеренно.

— Этот ребенок — твой законный сын, Жосслен. Если ты откажешься от него, то тем самым откажешься и от меня. Ведь если мы перестанем доверять друг другу, то не сможем больше быть мужем и женой. — И прежде чем Жосслен успел сказать в ответ хоть слово, Мэйрин повернулась и вышла из зала.

Эрик расхохотался.

— Этот ребенок мой, — сказал он, — потому что я переспал с ней в первый же день, как увез ее у тебя. Ты, конечно, можешь убить меня, Жосслен де Комбур, но наследником Эльфлиа все равно станет мой сын. Даже если будет непохож на меня, ты все равно не избавишься от мысли, что он мой. И если не захочешь потерять ее, то тебе придется признать моего ребенка своим законным сыном. — Эрик снова рассмеялся, на сей раз почти истерически. — Смерть меня не пугает, потому что без Мэйрин мне незачем жить. Но тебе все равно не удастся убить меня до конца. Я останусь жить в своем сыне и буду преследовать тебя до конца твоих дней.

Рассказать тебе, как твоя жена извивалась и стонала подо мной? Как она умоляла меня продолжать, не останавливаться? Как ее острые ноготки впивались мне в спину, чтобы я подарил ей наслаждение, которого ты, похоже, никогда не мог ей доставить? В постели она просто великолепна. Ни одна женщина не доставляла мне больше удовольствия, чем она. Знаешь, что она сказала мне после того, как я взял ее в первый раз?

В воздухе просвистел огромный кулак Дагды, и Эрик Длинный Меч рухнул к ногам Жосслена. Жосслен был не в силах сдвинуться с места, и даже Энгуса Лесли потрясли слова Эрика.

Наконец, придя в себя, лэрд Гленкирка произнес:

— Знаете ли, по-моему, этот человек окончательно спятил и говорит ужасные вещи, но вы не должны верить ему.

— А вы поверили бы, будь Мэйрин вашей женой? — спросил Жосслен.

— Если бы Мэйрин была моей женой, я верил бы каждому ее слову. Вы — счастливый человек, милорд де Комбур.

— Мы сейчас говорим не обо мне, а о моей жене и о том, что она, возможно, родит сына. Будет ли он моим наследником? Или нет? — резко перебил его Жосслен. Энгус Лесли медленно кивнул.

— Да, это тяжело, — согласился он. — Но вы должны помириться с нею, чтобы не случилось беды. В конце концов всегда остается шанс, что родится девочка.

— Вы влюблены в мою жену, Энгус Лесли?

Лэрд ухмыльнулся. — Я мог бы влюбиться в нее, но она этого не допустила. Она направила мою душу и сердце к самой очаровательной девушке из всех, на чью благосклонность я смел бы рассчитывать, — к младшей сестре королевы. Мы собираемся пожениться, и я надеюсь, что вы с Мэйрин к тому времени все еще будете здесь и разделите с нами эту радость.

Затем Энгус Лесли подвел Жосслена к королю. Малькольм Кенн Мор тепло приветствовал гостя. Увидев пергамент, на котором запись о браке между Жоссленом де Комбуром и Мэйрин из Эльфлиа была скреплена печатями короля Вильгельма и епископа Одо, шотландский король распорядился, чтобы Мэйрин из Эльфлиа вернули ее законному супругу.

97
{"b":"25281","o":1}