ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Однако, закинув за плечи мешок, Стурм поплелся за братьями.

* * *

Танис нисколько не был удивлен, когда Флинт отыскал прорубленный в горном склоне потайной гномий ход, скрытый от глаз. Пока они шли, Флинт то смотрел в землю, то обследовал поверхность горы в поисках знаков, оставленных его сородичами. Гномы жили в окрестностях Харолисовых гор с тех пор, как Реоркс, их бог, выковал этот мир. Однако Полуэльф принялся клясться, что думал, будто они безнадежно заплутали. Флинт зарделся от гордости, хотя, в свою очередь, притворился, будто ничего особенного не сделал. Танис окинул взглядом тропу, извивавшуюся между скал.

— Узкая и крутая, — сказал он, думая о том, что по ней придется подниматься беглецам.

— Это точно, — согласился Флинт. — Она предназначалась для ног гномов, а не людей. — Он указал наверх. — Видишь тот перевал у самых вершин? Туда она и ведет. Так гномы перебираются через горы.

Ущелье было таким узким, что образовывало почти правильную букву V. Находясь на значительном расстояний, Танис не мог с точностью сказать, какой оно ширины, но отсюда казалось, что два человека едва ли разошлись бы там. Внизу по тропе в некоторых местах можно было идти по двое, но кое-где пробираться пришлось бы по одному.

Флинт и Танис двинулись наверх. С одной стороны дорожка вилась вдоль отвесной скалы, а с другой зияла пропасть. Карабкаться по таким тропкам было обычным делом для гнома. Маленький гном ходил по ним, сколько себя помнил, шаг его был твердым, башмаки не скользили. Танис подумал о Золотой Луне, которая страшно боялась высоты, и готов был уверовать во вновь обретенных богов хотя бы ради того, чтобы от чистого сердца помолиться им и попросить их избавить дочь вождя и все ее племя от такого ужасного путешествия. Но на это оставалось только надеяться, и надежда эта была призрачной.

Он и Флинт продвигались вперед медленно, гном, правда, шагал довольно бодро, а вот Полуэльф ступал более осторожно. К счастью, горы заслонили тропу от снега, так что она не обледенела. И все равно Танису приходилось осмотрительно выбирать место, куда поставить ногу, и, хотя высоты он не боялся, всякий раз, когда воин бросал взгляд в пропасть, его пробирала дрожь.

Только к вечеру они добрались до перевала, который и вправду был именно таким узким и труднопроходимым, каким казался снизу.

— Давай заночуем здесь, горы защитят нас от ветра, — предложил Флинт. — А на ту сторону перевалим утром.

Пока Танис выбирал местечко, где им предстояло провести холодную ночь в каменистом ущелье, Флинт стоял, уперев руки в бока, и, поджав губы, оглядывал возвышавшуюся над ними вершину. Наконец после длительного размышления он удовлетворенно хмыкнул.

— Думаю, стоит оставить Речному Ветру знак, — сказал он.

— Я оставлял знаки, — ответил Танис. — Ты же видел. Ему не сложно будет найти дорогу.

— Я хочу указать ему не дорогу. Иди сюда, взгляни. — Старый гном показал на большой валун. — Как ты думаешь, что это?

— Камень, — ответил Танис. — Такой же, как и все прочие.

— А вот и нет! — произнес Флинт, торжествуя. — Этот камень в рыжую и красную полоску. А вокруг камни серые.

— Значит, он скатился с вершины, сразу видно, камнепады здесь не редкость.

— Этот валун не упал, кто-то его сюда положил. И как ты думаешь — зачем? — Флинт усмехнулся. Он был явно собой доволен.

Полуэльф только покачал головой.

— Это ключ, — заявил Флинт. — Толкни его, и он заденет вон тот камень, а тот валун заденет другой и так далее, пока все они не скатятся вниз кому-нибудь на голову.

— Значит, нужно предупредить Речного Ветра, чтобы он не трогал этот камень, — сказал Танис.

Флинт фыркнул:

— Верно, ты совсем отморозил мозги, Полуэльф. В случае преследования он сможет завалить тропу, когда все люди благополучно перевалят через горы.

— Вот зачем ты посоветовал прихватить топоры! — Танис вспомнил утренний разговор. Он задумчиво посмотрел на камень над головой. — Знаки здесь не помогут, придется оставить ему записку. Тебе следовало сказать об этом утром.

— Я не был уверен, что найду его. Гномы далеко не всегда оставляют такие камни, к тому же он мог быть уже использован, а мог и скатиться сам по себе.

— И это значило бы, что тропа непроходима, — сказал Танис. — И мы проделали бы весь этот путь напрасно, если только здесь нет другой дороги.

Флинт пожал плечами:

— Судя по меткам, которые оставили мои родичи, здесь только одна тропа. И единственный способ узнать, проходима ли она, — прийти и посмотреть.

— И все же тебе стоило сказать Речному Ветру про этот камень.

Гном нахмурился:

— Я и так нарушил верность своему народу, показав его тебе, Полуэльф, и уж мне вовсе не по душе разбалтывать тайны людям.

Рассердившись, он ушел прочь, оставив Таниса ломать голову над этой трудной задачей. Наконец Полуэльф взял топор и положил его острием к камню. Юноша надеялся, что вождь Кве-шу вспомнит совет гнома захватить топоры, а догадается ли он, что таким образом можно в случае преследования завалить дорогу, — это был уже другой вопрос.

Он обнаружил Флинта удобно устроившимся между камнями и жующим кусок вяленой оленины.

— Я тут думал над твоими словами насчет верности своему народу. Знаешь, если бы все мы считали себя одним народом, мир от этого стал бы только лучше.

— Чего ты там ворчишь, Полуэльф? — спросил Флинт.

— Говорю, что это стыд и позор — не доверять друг другу.

— Если бы мы все друг другу верили, то превратились бы в кендеров. Как тебе такая перспектива? Я собираюсь спать, ты сторожишь первым.

Старик закончил ужин, завернулся в одеяло и улегся на спину между валунами.

Танис прижался к отвесной стене и, то и дело ерзая на твердых камнях, принялся смотреть на звезды.

— Если из долины нет иного пути, как Рейстлин доберется до Черепа? — спросил он.

— Перелетит на помеле, — пробормотал Флинт, зевая. Он вытащил камешек из-под лопатки, закрыл глаза и удовлетворенно вздохнул.

— Здесь я чувствую себя как дома, — сказал он, складывая на груди руки.

Скоро он уже храпел.

* * *

Рейстлин, Карамон и Стурм продолжали свой путь по долине, весь день они шагали без отдыха. Рейстлина, казалось, переполняла сверхъестественная энергия, не дававшая ему передохнуть и гнавшая дальше и дальше. Карамон неоднократно повторял, что необходимо сделать привал, но только попусту сотрясал воздух. Рейстлин присаживался лишь на несколько минут, снова поднимался и продолжал неустанно двигаться вперед, то и дело поглядывая на солнце, уже начинавшее клониться к закату. «Закат» — это было единственное слово, которое он твердил на ходу.

Наконец они добрались до края леса. Перед ними простиралась поросшая травой равнина. Тропинка, петлявшая между деревьев, кончилась, и все же Рейстлин устремился вперед по припорошенной снегом траве. Он шел опустив голову, тяжело опираясь на свой посох. Он не смотрел ни вправо, ни влево, вперив взгляд в землю так, словно вся его воля была направлена на то, чтобы сделать следующий шаг. Руку он судорожно прижимал к груди, воздух с хрипом вырывался из легких.

Стурм решил, что маг вот-вот скончается. Но он сознавал бесполезность своих увещеваний: любая попытка убедить Рейстлина передохнуть будет встречена лишь злобным взглядом и язвительными словами.

— Сдается мне, твой брат на пороге гибели, — шепотом предупредил Карамона Стурм.

— Знаю, — встревожено ответил тот. — Но он не остановится, я пытался с ним говорить. Рейст словно рассудок потерял.

— К чему такая поспешность, ведь впереди нас ждет лишь каменная стена!

Луга без всяких признаков дорог простирались мили на две и резко обрывались, заканчиваясь почти отвесной скалой.

— Едва мы выйдем из-под деревьев на открытое место, нас заметит и слепой овражный гном.

Дюжий воин кивком выразил свое согласие с этим замечанием, но продолжал упорно идти вперед.

24
{"b":"252821","o":1}