ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Тогда уйди с дороги.

Флинт распластался на земле, когда над его головой засвистели мерцающие прочерки стрел. Смертоносные лучи ударили тайвара в грудь, стены пещеры задрожали. Тлеющее тело гнома безобразно скукожилось. Его товарищи под шумок грабившие Стурма, улепетывали по коридору. Некоторое время до слуха друзей еще доносились звяканье кольчуг и топот шагов, однако внезапно все стихло.

— Они притаились где-то поблизости, — предупредил Танис.

— Мерзкие твари, — буркнул Флинт. Он посмотрел на Полуэльфа. — Я же говорил: не надо было сюда возвращаться! Пойду дальше по коридору, разведаю, что к чему. А ты посмотри, как там рыцарь. — Он двинулся вперед, добавив на ходу: — И ради всего святого, заберите у кендера шлем!

Рейстлин, замерев над Стурмом, держал светящийся посох, а его брат осматривал рыцаря.

— Он жив, пульс ровный. Серьезных ран я не вижу…

Полуэльф смерил кендера суровым взглядом. Но Тассельхоф Непоседа не особенно смутился.

— Это не я! — мгновенно отозвался кендер. — Я нашел его на полу без сознания. Шлем лежал рядом. Думаю, Стурм его бросил.

— Точнее говоря, это шлем его бросил, — возразил невозмутимо Рейстлин. — Теперь, когда принц Граллен вновь очутился в покоях предков, чары шлема освободили рыцаря. Когда Светлый Меч проснется, то вновь станет самим собой, о чем я лично весьма сожалею.

Тассельхоф любовно прижал шлем к груди:

— Те противные гномы хотели его украсть! Я его спас! Можно мне хоть разочек его надеть? Мне бы так хотелось побыть гномом…

— Только через мой труп! — прорычал Флинт из темноты.

— Стурм! — Богатырь тем временем настойчиво тряс друга за плечо. — Стурм! Очнись!

Рыцарь застонал, приоткрыв затуманенные глаза. Некоторое время он удивленно смотрел на Карамона, но потом узнал товарища.

— Отчего вы позволили мне спать так долго? Вам следовало разбудить меня раньше. Моя очередь нести караул. — Светлый Меч сел, прижимая руку ко лбу из-за внезапного приступа головокружения. — Мне снился странный сон…

Танис осторожно отвел колдуна в сторону:

— Он вспомнит что-нибудь из происшедшего с ним?

— Сомневаюсь, — ответил Рейстлин. — Боюсь, ему трудно будет поверить в то, что с ним приключилось.

— Стурм, клянусь, это правда! — тем временем горячо заверял Карамон. — Ты надел этот шлем и вдруг сделался сам не свой. Превратился в гнома, в какого-то принца Граллена. Мы уже не в Черепе. Ты привел нас в Торбардин. Нет, правда, Стурм, я не выдумываю. Это произошло на самом деле, клянусь. Если ты не веришь мне, спроси у Таниса.

Рыцарь, совершенно растерянный, повернулся в ожидании объяснений к Полуэльфу, переведя на него изумленно-недоверчивый взгляд.

— А что ты делаешь в Черепе? Ты же ушел с Флинтом.

Он умолк и недоуменно огляделся.

— Так, значит, Карамон сказал правду? Я подпал под какое-то заклятие? И мы в Торбардине? Неужели я вас сюда привел? — Он выглядел совершенно сбитым с толку. — Как подобное возможно?! Я не имею ни малейшего понятия о месте нашего пребывания, да и пути память моя не сохранила!

— Может, в следующий раз, когда я скажу тебе не трогать какую-нибудь вещь, ты последуешь моему совету?… — заметил не без злорадства Рейстлин.

Рыцарь обернулся к колдуну, бледное, осунувшееся лицо его исказилось от гнева. Затем он медленно перевел взгляд на шлем, который кендер с явной неохотой отдал Танису. Светлый Меч долго и проникновенно взирал на старинную вещь. И ярость его незаметно утихала. Он вновь поглядел на Рейстлина и угрюмо произнес:

— Может, и буду.

Тряхнув головой, соламниец вышел из освещенного круга, растаяв в окружающей темноте.

— Ему нужно побыть одному, — сказал Рейстлин, останавливая Таниса. — Сам должен с этим свыкнуться. Есть и другие вещи, о которых тебе сейчас стоит подумать, Полуэльф.

— Да, — многозначительно отозвался Карам он. — Мы здесь, в Торбардине. — Он взглянул на Таниса. — И что теперь?

Хороший вопрос.

На полу пещеры, находившейся сразу за вратами, валялись обломки доспехов и оружия — свидетельства какой-то давнишней битвы. По слою пыли и паутине Танис определил, что никто не проходил здесь со времен войны трехсотлетней давности. Тассельхоф, тщась утешить себя после неудачи со шлемом, шнырял тут и там, осматривая различные вещи. Алый маг, бродя по залу, время от времени ворошил посохом груды хлама. Тут из темноты вынырнул запыхавшийся Флинт.

— Кто-то идет! Судя по виду — гномы-хилары, — добавил он. — Они ловят тайваров.

Вдалеке и впрямь показался свет. Самих гномов разглядеть пока не удавалось, но уже отчетливо раздавались шаги, звяканье кольчуг и бряцание оружия. Глухой голос произносил отрывистые команды. Послышались возмущенные возгласы и топот бегущих ног.

— Стойте на месте, — велел Огненный Горн. — Я сам с ними поговорю. — Произнося это, он сурово глянул на Тассельхофа.

— Кто такие хилары? — вполголоса пробасил Карамон. — И чем они отличаются от тайваров?

— Тайваров еще называют темными гномами, потому что они боятся света. Доверять им нельзя. Долгое время они стремились править Подгорным Королевством и, скорее всего, добиваются этого и поныне.

— К тому же тайвары единственные из гномов прибегают к магии, — сообщил Рейстлин.

Флинт смерил мага недобрым взглядом.

— Я и говорю: нет им веры. Хилары правили Торбардином, — продолжил старый гном свой рассказ. — Их король, Дункан, закрыл перед нами врата, оставив умирать от голода.

— Это случилось давным-давно, друг, — мягко проговорил Танис. — Настало время забыть прошлые обиды.

Флинт ничего не ответил на это. Звук шагов тем временем приблизился. Стурм надел свой шлем, который все это время услужливо таскал Карамон, и обнажил меч. Рейстлин готовился прибегнуть при случае к своему искусству. Тассельхоф угрожающе вертел в руках хупак. Танис окинул друзей внимательным взором.

— Мы здесь, чтобы просить гномов о милости, — напомнил он. — Не забывайте о тех, кто на нас рассчитывает.

— Лучше отдай мне шлем Граллена, — заметил Флинт.

Танис послушно передал ему старинный доспех. Огненный Горн аккуратно счистил с него грязь, протер рубины рукавом своей рубахи. Затем, перехватив его левой рукой, замер в ожидании.

— А эти хилары боятся света? — спросил на всякий случай Карамон.

— Нет, — покачал головой гном. — Хилары ничего не боятся.

2. ВОЗРОЖДЕНИЕ ГЕРОЯ. Непредвиденные осложнения

Отряд из двенадцати хиларов шагал по коридору. Почти все были в кольчугах и тяжелых латах. Исключение составлял нездорового вида гном в грязных лохмотьях и наручниках. Когда хилары приблизились к чужакам, он тотчас осел на пол, словно силы ему изменили. Один из стражников, остановился, положил руку ему на плечо и что-то сказал. Больной ответил кивком, будто заверяя своего провожатого, что все в порядке.

У некоторых хиларов в руках поблескивали мечи, у других копья в дополнение к боевым топорам, висевшим за спинами на ремнях. Несколько гномов несли фонари, заливавшие пещеру зеленоватым светом. Гномы продвигались медленным, однако твердым шагом.

Когда же они приблизились, один из хиларов выступил вперед. Он, как и его товарищи, был в латах, но его доспехи покрывал плащ, украшенный вышивкой с изображением молота. В руке подгорный воитель тоже держал огромный молот, гораздо больше обыкновенно используемых гномами. Его рукоять испещряли руны, восхваляющие Реоркса, бога Огненного Горна, творца мира.

Стурм внимательно посмотрел на молот и придвинулся поближе к Полуэльфу.

— Это Молот Караса! — произнес Светлый Меч, понизив голос. — Я видел его на старинных полотнах!

— А у тебя наметанный глаз, человек, — произнес гном на Общем языке. Он поднял молот повыше и любовно его осмотрел. — Это не настоящий Молот, а всего лишь копия. Я изготовил ее, когда получил свое имя, потому что меня зовут Карас, — с гордостью объявил он. — Арман Карас. Карас-младший. Возродившийся Карас. Однажды мне будет даровано знание, как отыскать настоящий Молот. А пока я ношу с собой этот как напоминание о предначертанных мне великих свершениях.

54
{"b":"252821","o":1}