ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Они тем временем, миновав зал, оказались в украшенном вырезанными в стенах символами различных богов помещении, походившем на древний храм.

— Должно быть, великое множество народа стекалось в Торбардин в старые времена, — заметил Танис.

— Сюда приходили со всего Ансалона, — с гордостью произнес Арман. — И даже из Истара. Наши изделия из железа и камня ценились чрезвычайно высоко. Торговля приносила народу процветание. Но Великий Катаклизм и последовавшая за ним война положили конец нашему благополучию.

— Это возмездие за то, что подгорные гномы захлопнули врата перед своими сородичами, имевшими право на все эти богатства, — вставил Флинт. Это были его первые слова после длительного молчания.

Танис с облегчением заметил появившуюся в лице гнома краску. Если Огненный Горн припомнил свои старые доводы, значит, ему явно сделалось лучше.

— Не стоит вдаваться во все это сейчас, — постарался урезонить его Полуэльф, впрочем прекрасно сознавая тщетность своих усилий.

— У короля Дункана, или Деркина, как называете его вы, нейдары, не было выбора, — парировал Арман. — Великий Катаклизм не обошел стороной и нас, фермы оказались разрушены. Запасы провизии почти иссякли. Если бы мы впустили вас, то умерли бы с голоду вместе, только и всего.

— Это отговорки, — буркнул Флинт, однако прежнего запала и убежденности в его словах уже не слышалось.

Огненный Горн скользнул взглядом по руинам некогда великого города, и, несмотря на деланное равнодушие, было заметно, что он глубоко потрясен и удручен увиденным.

Танис решил переменить тему, прежде чем Флинт разразится очередной тирадой.

— Если Северные врата останутся открытыми, то контроль над ними перейдет к тайварам. Как это может повлиять на хиларов?

— Этого не будет, — отрезал Карас. — Совет танов пошлет воинов охранять врата и никого не впускать, пока их не починят.

— А что думаешь ты? — спросил Танис, надеясь обрести союзника.

— Я верю: мое призвание заключается в том, чтобы найти Молот Караса и править объединенным народом гномов, — объявил Арман. — Это возможно лишь в том случае, если будут открыты врата.

— Почему ты так уверен, что найдешь Молот? — бесцеремонно спросил Флинт.

Арман вскинул голову и возвысил голос. Его слова эхом отдались от каменных сводов:

— Так говорил Карас: «Лишь когда благочестивый и прославленный гном объединит народы, Молот Караса будет возвращен ему в знак праведности». — Он прижал руку к груди. — Я этот гном.

Из темноты донеслось бормотание. Некоторые солдаты хихикали в свои бороды. Если Карас и слышал это, то сделал вид, будто ничего не замечает.

— Расспроси его поподробнее о Молоте, — шепнул Стурм, однако Полуэльф лишь покачал головой.

Флинт вновь погрузился в молчание. Танис никогда не видел своего друга усталым, но сейчас он заметил, насколько трудно идти старику.

— Как далеко тянутся владения тайваров? — спросил Танис.

— Нужно пересечь этот мост, — отозвался Арман, указывая вперед. — Как только мы окажемся по ту сторону, в Западных владениях, мы будем в безопасности. Тогда мы сможем сделать остановку и передохнуть.

Перед ними открылась обширная пещера, заканчивавшаяся каменным мостом причудливой работы. Фигурки гномов, вырезанные из камня, стояли по обеим сторонам, образуя ограду. Мост, как и все прочее в этой части Торбардина, являл признаки разрушения. У большинства изваяний не хватало носов или конечностей. Тут и там в ограде зияли дыры.

— Эта пещера называется Эхом Наковальни, говорят, будто звук молота, ударившего здесь по наковальне, будет отдаваться эхом в вечности, — сообщил Арман Карас.

— Враг бы здесь не прошел, — одобрительно отозвался Стурм, глядя на мост. Он посмотрел наверх, но в темноте ничего не смог разглядеть. — Полагаю, там тянутся оборонительные сооружения?

Арману Карасу похвала рыцаря была приятна.

— Защитники Северных врат сбрасывали на головы тех, кто рисковал ступить на мост, булыжники, лили расплавленный свинец и кипящую смолу. Не многие решались на это, скелеты смельчаков до сих пор лежат на дне пропасти.

При этом упоминании Флинт нахмурился.

— Ноги моей не будет на этом проклятом мосту, — произнес он сгоряча.

Арман неправильно понял взбеленившегося старика, тотчас поспешив заверить его, что бояться нечего и наверху никого нет.

— Бояться? — Лицо Флинта побагровело. — Это не страх, а уважение. Мои родичи погибли на этом мосту, и ты говоришь мне об их телах, лежащих под ним без погребения, в то время как их души вынуждены скитаться, не обретя покоя.

— И мои сородичи лежат там, — спокойно ответил Арман. — Когда придет благословенный день и я объединю королевства, первым делом велю похоронить павших с обеих сторон.

Флинт просто онемел, услышав эти слова. Он пробормотал нечто вроде того, что, уж так и быть, он согласится перейти на другую сторону, но продолжал с удивлением поглядывать на Армана Караса.

Арман Карас послал несколько солдат вперед проверить, свободен ли путь. Сам последовал за ними вместе с пленниками, а остальные гномы замыкали шествие.

— Безумен, как лемминг, — пробурчал Огненный Горн.

— Жутко длинный мост, — констатировал Тассельхоф, тяжело при этом вздохнув.

Карамон кивнул в знак согласия.

У Непоседы не имелось решительно никакой возможности напроказить: гномы чрезвычайно зорко следили за кендером, отчего тому никак не удавалось обмануть их бдительность и ускользнуть. Каждый раз, стоило Тасу заметить что-нибудь достойное внимания и направиться в ту сторону, чтобы рассмотреть получше, ему в спину утыкалось острие копья. Карамон с интересом наблюдал за кендером, гадая, сколько еще это будет продолжаться. Он об заклад готов был побиться: не пройдет и часа, как либо кендер найдет способ сбежать, либо гном разозлится настолько, что насадит его на копье.

— Я-то думал, идти по мосту, вокруг которого притаились гномы с кипящей смолой наготове, будет забавно. А оказалось — скучища смертная.

— Да, и никто ни словом не обмолвился об обеде, — буркнул понимающе Карамон. — Мой желудок скоро совсем ссохнется и прилипнет к позвоночнику. А кстати, чем питаются гномы в Торбардине?

— Червяками, — с готовностью ответил Тассельхоф. — Такими же, как копошащиеся внутри фонарей.

— О нет! — выпалил Карамон.

— Да, да, — подтвердил радостно кендер. — У гномов есть фермы, где они выращивают гигантских червей, и мясные лавки, где их рубят на части. К примеру, на отбивные, кусочки для рагу или филе.

Понятное дело, рассказ о подобном просто не мог оставить богатыря равнодушным. Карамон в ужасе огляделся по сторонам.

— Слышишь, Рейст? Тас говорит: гномы червяков едят. Это правда?

Рейстлин, напряженно прислушивавшийся к разговору Армана Караса и Таниса, бросил на брата красноречивый взгляд, яснее всяких слов говоривший, куда именно следует отправиться Карамону с червями, кендерами и прочими глупостями.

Карамон внезапно почувствовал, что вовсе не так уж и голоден. Тассельхоф тем временем свесился с ограды, пытаясь разглядеть дно.

— Если я упаду, может, я пролечу сквозь землю и окажусь с другой стороны? — спросил Тас.

— Если ты свалишься, то долетишь до дна и разобьешься в лепешку, — добродушно ответил Карамон.

— Скорее всего, ты прав, — признал Непоседа с грустью. Он посмотрел на шедших впереди Флинта, Таниса и Армана Караса. — Ты слышишь, о чем они говорят?

— Нет, — отозвался Карамон. — Я ничего не могу разобрать из-за топота, лязга и звяканья, эти гномы шумят, словно орда людоедов!

— Это был гром, — выговорил Тас. Воин озадаченно посмотрел на него:

— Какой еще гром?

— Минуту назад я слышал гром, — терпеливо повторил кендер. — Может, надвигается гроза?

— Никакой грозы здесь, под горой, слышно быть не может. — Карамон сдвинул брови. — Ты что выдумываешь?

— Нет, Карамон, — обиделся Тас. — С какой стати? Я слышал раскат грома, как во время грозы, и земля задрожала под ногами…

59
{"b":"252821","o":1}