ЛитМир - Электронная Библиотека

Саул выпустил голубя: когда эта птица прилетит в Стамбул, Кира узнают, что Ашер благополучно добрался до Лариссы.

Спустя два дня мнимые торговцы причалили в Триккале, где и продали свой небольшой запас шелков. Купец не скрывал восторга, потому что редко встречал такое отличное качество. Для вида пришлось взять на борт немного товаров для обмена.

Наутро беглецы покинули Триккалу и снова продолжили путь вверх по течению. Берега стали более дикими, русло — каменистее, а барашки на воде предупреждали о порогах. Ботвелл с Ашером по очереди становились к рулю, а Катриона и Сюзан, сменяя друг друга, наблюдали за рекой с носа суденышка. Конолл время от времени взбирался на высокую мачту и, цепляясь за свой шаткий насест, высматривал опасные стремнины.

Ночью плыть они уже не могли. Для большей безопасности бросали морской якорь посреди реки и всегда оставляли стражу. Местность выглядела все менее обжитой, теперь она кишела разбойниками.

Уже в самых своих верховьях Пиньос окончательно сузился, обмелел, а по дну пошли сплошные камни. Теперь путникам два дня предстояло шагать по лесистым горам к реке Аоос, а потом еще немного вдоль нее до того места, где Ботвелл с Коноллом спрятали другую лодку. А та, что благополучно вывезла их из самого сердца Османской империи, была потоплена. Ботвелл по-прежнему не желал ничем себя выдавать.

Графиня удивлялась, как в таком дремучем лесу мужчины находили дорогу. Но Ботвелл объяснил, что, идя в Стамбул, оставлял на деревьях глубокие зарубки. Почти год спустя они все еще были заметны. А лес был похож на шотландский — дубы, вязы, сосны, березы. Путники встречали диких оленей, медведей, волков, кабанов, видели множество знакомых птиц. И все эти божьи твари тоже напоминали им о родине.

Каждый нес с собой небольшой запас пищи. Был мешок мелкой муки, ее смешивали с водой, варили, и выходила каша. Или поджаривали на раскаленном камне и ели хлеб. Из другого мешка доставали инжир, изюм, сушеные персики. Ашер развертывал серебристо-красную фольгу и отламывал кусок от небольшого темного брикета, спрессованного из сушеных листьев. Он называл это «чай». Размешивая кусочки в кипятке, Кира получал напиток янтарного цвета, который шотландцы нашли подкрепляющим.

У всех было оружие. У Сюзан — кинжал. У Катрионы с Ашером — тоже по кинжалу и вдобавок еще по ятагану. Конолл и Ботвелл несли, кроме этого, большие английские луки со стрелами.

В первый день им удалось пройти много миль. Конолл сумел подстрелить двух уток, которых женщины на привале ощипали и зажарили с сушеными фруктами. А Ботвелл, никогда не упускавший случая порыбачить в горном ручье, вытянул три форели. Еда всем понравилась.

Наутро беглецы тщательно залили костер водой и прикопали кострище. К полудню они добрались до истоков Аооса, а еще через час, спускаясь вдоль каменистого берега, неожиданно вышли на заросшую, но еще вполне проходимую дорогу. Кат спросила о ней, когда путники присели пожевать фруктов и напиться воды.

— Сработана рабами Рима, — отвечал Ботвелл. — Иллирия была любимой провинцией императоров. Есть две легенды относительно этого названия. Ведут его от Иллирия — героя, которого римляне считают сыном Циклопа Полифема и морской нимфы Галатеи, греки же — сыном Кадма и Гармонии.

— А почему это была любимая провинция?

— Потому что иллирийцы — прирожденные воины, жестокие и выносливые. Римляне охотно набирали их в свое войско. А в третьем веке после Рождества Христова на империю накатилась первая волна варваров, и Иллирия стала последним оплотом античной культуры. Именно отсюда в ту пору чаще всего происходили выдающиеся императоры, которые выбирались их солдатами прямо на поле сражения. Сейчас, конечно, это лишь окраина Османского царства. Однако здесь меньше турок, чем в других местах, потому что жители приняли мусульманство. Так они избежали завоевания и сохранили свои земли. Султан крепко держит города и долины, но в горах местным племенам оставили их старинные права. Они платят за это большую дань… Дальше придется идти осторожно. Не хочу привлекать ничьего внимания.

Катриона посмотрела ему прямо в глаза.

— Нам грозит опасность?

— Скажем так, лучше не нарываться ни на каких разбойников. Мы в безопасности до тех пор, пока движемся и пока темно. У них еще живы языческие запреты — они никогда не нападают ночью.

На следующий день в два часа пополудни маленький отряд наконец вышел к пещере, в которой была спрятана лодка. Хорошо укрытый тайник сохранился нетронутым. Ничто не мешало беглецам сразу же и начать сплавляться, но Ботвелл решил, что у женщин усталый вид.

— Сделаем здесь привал на ночь, — объявил он. — Отдохнем и тронемся в путь на заре. Ашер, помоги Кат и Сюзан поставить лагерь, а мы с Коноллом пойдем подстрелим что-нибудь на ужин.

Устроиться они решили в самой пещере. Огонь из нее будет незаметен, дождь не намочит, дикий зверь не придет. Сюзан спустилась к реке, нарезала тростника и связала в факелы. Ашер помог ей собрать дров для костра и ушел рыбачить. Тогда Катриона отпустила служанку и стала хлопотать сама. Уроки, усвоенные на пограничье у Ботвелла, теперь пришлись очень кстати. Она разожгла костер, выложила кухонные принадлежности и пошла с флягой по воду.

Прямо внизу был небольшой песчаный пляж, а при нем — неглубокая заводь, ограниченная почти правильным кругом скал. Там плескалась Сюзан; и Катриона пообещала, что вскоре составит ей компанию.

Вернувшись в пещеру, она поместила кувшин на выступ стены, чтобы никто не споткнулся, и огляделась — не забыла ли чего. В старательно вырытой яме весело горел огонь. С двух сторон от него крепко стояли в земле железные палки, а вертел, деревянная ложка и котелок лежали рядом. Мужчины еще не вернулись, а у женщин уже все было готово.

Убедившись, что дело сделано, Катриона собралась уже идти купаться. Но внезапно она услышала пронзительный вопль ужаса. Сюзан! Не раздумывая, графиня стремительно бросилась наружу и вприпрыжку спустилась к реке. Она осознала свою ошибку слишком поздно. Ятаган остался в пещере, и у нее был один кинжал. А на берегу стоял мужчина. Еще двое гонялись в воде за Сюзан. Девушка, отчаянно взмахивая руками, плавала из стороны в сторону, пытаясь от них оторваться. Тот, что стоял на берегу, повернулся лицом к Катрионе. Она выхватила кинжал из-за пояса и пригнулась, готовая к бою.

— А русалка-то с другом, — закричал мужчина по-турецки своим товарищам.

Катриона поняла, что это османские солдаты, а не разбойники-иллирийцы, как ей сначала подумалось. Она набрала для зычности воздуха в легкие:

— Оставьте мою сестру в покое! Мы верные подданные султана, да продлит Аллах его годы! Это так ведут себя императорские воины?! Нападают на беззащитных путников?

Голос ее налился презрением. А солдаты, похоже, были удивлены, и графине даже показалось, что их с Сюзан могут оставить в покое. Но затем один из турок вышел из воды и направился прямо к ней. Катриона только охнула, потому что турок оказался не меньше семи футов ростом. Потребовалось все ее мужество, чтобы не испугаться и не убежать. Когда тот совсем уже приблизился, она завопила:

— Стой! Ближе не подходи, или я выпотрошу тебе брюхо!

Гигант встал и, явно развеселившись, начал внимательно ее разглядывать.

— По-моему, мой юный петушок, тебе вовсе не подобает отдавать приказы. Но во мне пробудилось любопытство. Значит, ты не иллириец, тогда почему же ты здесь?

— Мы из Триккалы, — отвечала Катриона, — идем навестить нашу бабушку. Второй муж у нее — иллириец.

Мы поднялись по Пиньосу вместе с одним нашим другом, речным торговцем, и шагаем уже два дня. Бабушкин дом всего в паре часов отсюда. Но прежде чем продолжить путь, сестра Захотела искупаться.

Лицо турка расплылось в улыбке, и Катриона похолодела. Ей стало ясно, что предстоит.

— А я Омар, капитан иллирийской гвардии. Мы собирали тут с горцев дань султану. С местными жителями нам следует вести себя пристойно, чтобы не навлечь хлопот на нашего повелителя. Иллирийкам не дозволяют с нами общаться, и мы их тоже не беспокоим. И вот уже сколько недель мы лишены женского общества. А сестра у тебя — такая милашка!

130
{"b":"25283","o":1}