ЛитМир - Электронная Библиотека

— Патрик никогда не делал со мной такого!

— Знаю. Там ты была девственницей. Но тебе понравилось, не так ли. Кат?

— Нет!

Он засмеялся.

— Да! Понравилось!.. Гленкерк обращался с тобой нежно, любовь моя. Я научу тебя многим вещам, включая и то, как меня ублажить.

Король поднялся, налил им обоим по бокалу вина и подкинул в огонь дров.

— Скоро твой Патрик вернется из аббатства Мелроуз.

Неделю спустя он отправится вместе с другими знатными дворянами встречать мою невесту и сопровождать ее сюда.

Не гляди же так печально, любовь моя. Нам с тобой предстоит чудесный месяц, а может, даже два.

15

Графиня Гленкерк задумчиво сидела перед зеркалом, а Эллен причесывала ее густые волосы цвета меда. На госпоже были только белая шелковая нижняя юбка и блузка с глубоким вырезом. Леди была испугана, растеряна и не знала, что делать. Патрик приехал, он уже во дворце отчитывается перед королем. Когда наконец муж появится в их покоях, заметит ли он что-либо необычное? Графиня молилась, чтобы не заметил.

С двенадцатого августа прошла уже неделя, и все эти ночи Джеймс Стюарт спал с ней. Видит Бог, она его не поощряла! После первой ночи она даже бежала из дворца в свой городской дом. Король тихо, но твердо приказал ей вернуться. В отчаянии она доверилась своему любимому свояку. Адам выслушал, покачал головой и сказал:

— Ничего не поделаешь, Кат. Что король хочет, то и берет, и случилось так, что он хочет тебя.

— А если мне уехать домой, в Гленкерк, Адам? Он же не будет преследовать меня там?

Адам Лесли искренне пожалел Катриону. Своевольная и упрямая, она, однако, любила Патрика, и страдание, которое выпало ей, было несправедливым. Тем не менее ничем помочь ей он не мог.

— Ты не имеешь права без разрешения Джеми оставить двор, Кат. И ты это знаешь.

На ее лице появилось дерзкое выражение, и Адам продолжил безжалостно:

— Ты не можешь подвергать опасности Лесли, Кат, из-за того, что тебе не угодно становиться любовницей короля.

Джеймс выбрал тебя. Он также оказался настолько добр, что согласился скрывать вашу связь. Если ты ослушаешься его, он нас погубит! Боже мой, женщина! Ты же не девственница, чтобы выторговывать хорошую цену за свою невинность! Ведь тем, что хочет Джеми, Патрик уже хорошенько попользовался!

Катриона сразу возненавидела свояка.

— Ты не скажешь Патрику?

— Нет, Кат. Не бойся, — проговорил Адам уже добрее.

Помолчав, он добавил:

— Спасибо, Кат, что мне доверилась. Мне очень жаль, искренне жаль, девочка, что ничем не могу помочь, но если понадобится снова поговорить, то я тебя жду.

Графиня кивнула.

— А кто-нибудь еще знает?

— Только Эллен, — ответила она.

А верная Эллен колебалась. С одной стороны, ее мучило страдание госпожи, а с другой — распирало от гордости: ведь Катриона оказалась настолько прелестна, что привлекла самого короля!

— Если вы, мадам, не украсите ваше лицо улыбкой, то он подумает, что что-то не так, — резко заметила женщина.

Катриона подскочила.

— О Боже, Элли, я чувствую себя такой скверной!

Служанка отложила расческу, которую держала в руках. Встав на колени рядом со своей хозяйкой, она подняла к ней лицо и сказала:

— Сделанного уже не воротишь, мадам. И перестаньте думать только о себе! Подумайте о графе, моя малышка.

Подумайте о семье Лесли. О детях. Если вы хотите покоя в вашей жизни, то этот эпизод должен остаться в тайне. А если вы не соберетесь с силами, то все выплывет наружу.

По щекам графини заскользили две слезинки. Эллен подняла руку и смахнула их.

— Король может трогать ваше тело, миледи. Но он не может притронуться к вашей душе, — проговорила она тихо.

— Когда ты успела стать такой мудрой? — спросила графиня.

Прежде чем Эллен успела ответить, дверь широко распахнулась и на пороге появился Патрик Лесли. Катриона вскочила и бросилась к нему в объятия. Эллен незаметно удалилась, а граф нашел рот жены и принялся проникновенно и страстно целовать, все крепче и крепче прижимая к себе ее тело. Катриона взмолилась:

— Патрик! Я дышать не могу!

Граф поднял ее и уложил на кровать. Катриона смотрела, как он снимал сапоги и сбрасывал другие одежды, а затем вытянулся рядом с ней на кровати. Притянув жену к себе и обняв, Патрик оттянул вниз ее блузку и поцеловал прелестные груди.

— Я безумно скучал по тебе, — прошептал граф, наслаждаясь исходившим от жены теплом. Кат поуютнее устроилась рядом с ним, благодарная за то, что он вернулся, и надеясь, что он сумеет уберечь ее от новых посягательств короля.

Патрик приподнял голову.

— Для чего ты одевалась? — спросил он.

— Очередной проклятый маскарад в честь датской невесты, — ответила она.

— Думаю, что, приняв во внимание мой приезд, Джеми без нас не заскучает.

Патрик стянул с нее юбку. Лицо Катрионы осветила улыбка, и она заключила мужа в свои объятия.

Но Джеймс Стюарт заскучал.

— Не вижу Гленкерка с женой, — заметил он с безразличным видом своему кузену графу Ботвеллу. — А Патрик сегодня вернулся из Мелроуза.

— Меня это не удивляет, — отвечал Ботвелл. — Полагаю, что Гленкерк затащил жену в постель. Если бы она была моя, а я бы неделю отсутствовал, то я так бы и поступил. — Он плутовски ухмыльнулся. — Самая добродетельная женщина при дворе! Жаль, ваше величество, а?

— Учитывая нравы большинства придворных дам, — почему-то резко сказал король, — думаю, что леди Лесли вносит свежую струю. Я намереваюсь сделать ее дамой спальни моей супруги.

«Ох-хо-хо! — подумал Ботвелл. — Кузен Джеми явно заинтересовался прекрасной графиней. Но как искусно он скрывает свое вожделение! Держу пари, что только я, знающий его как облупленного, заметил это». Граф довольно усмехнулся про себя. Поскольку Джеймс Стюарт проявлял ласковую привязанность к окружающим — а это оказывались большей частью мужчины, — то его считали гомосексуалистом. Грубая правда, однако, заключалась в другом — просто король с младенчества привязывался к каждому, кто был рядом. Стюарты были любвеобильны. Но до недавнего времени не находилось рядом с монархом достойной женщины, на которой он мог остановить свое внимание.

В романтическом порыве Джеймс наполовину уже заставил себя влюбиться в свою белокурую невесту из Дании. Но Ботвелл знал, что королю требовался кто-то именно сейчас. И если этой «кто-то» оказалась графиня Гленкерк — что ж, прекрасно. Она не была честолюбива и не плела интриг. Однако граф не думал, что королю светили какие-нибудь надежды. Дама казалась вполне довольной своим красивым, любящим, хотя и скучноватым мужем. Действительно жаль. Катриона Лесли выглядела роскошным созданием, явно предназначенным для любовных утех. И Ботвелл сомневался, пробудил ли ее Гленкерк вполне.

А Джеймс Стюарт тяготился присутствием на этом вечере. Когда он смог удалиться, не вызывая неприличных толков, то так и сделал, позволив церемонно уложить себя в постель. Затем он вызвал своего прислужника. Этот парень не имел цены, поскольку был немым, но не глухим.

Его звали Барра, и он знал все секреты короля.

— Я буду в тайном коридоре, — сказал Джеймс. — Запру дверь изнутри. Твой ключ у тебя?

Барра поднял свой ключ.

— Хорошо. Не позволяй меня никому беспокоить.

Если случится что-то непредвиденное, приходи один.

Немой понимающе кивнул и вышел нести стражу у входа в королевские покои.

Заперев дверь спальни, Джеймс подошел к камину и тронул небольшое резное украшение. Взяв с канделябра, стоявшего на каминной доске, зажженную свечу, король отсчитал шесть шагов, нажал на стену и прошел сквозь образовавшуюся амбразуру в коридор. Там он остановился и подождал, пока дверь снова закроется, а потом торопливо зашагал по тайному ходу до самой цели. Воткнув свечу в подсвечник, висевший высоко на стене, монарх приподнял маленькую заслонку и вперил взор в комнату, открывшуюся за ней.

30
{"b":"25283","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Гениально! Инструменты решения креативных задач
От разработчика до руководителя. Менеджмент для IT-специалистов
Выйди из зоны комфорта. Рабочая тетрадь
Ужас на поле для гольфа. Приключения Жюля де Грандена (сборник)
Потерянное озеро
Когда дым застилает глаза: провокационные истории о своей любимой работе от сотрудника крематория
Заплыв домой
Там, где бьется сердце. Записки детского кардиохирурга
Говорит и показывает искусство. Что объединяет шедевры палеолита, эпоху Возрождения и перформансы