ЛитМир - Электронная Библиотека

— И я никогда не увижу ее, — негромко произнес Ботвелл.

— Увидишь! Каждый год я буду посылать тебе миниатюру с ее портретом, и ты будешь знать, как она растет.

— Невеликое утешение, дорогая, — взамен ребенка, которого я никогда не подержу на руках. И так тяжело было тебя оставлять, но теперь… — Он запнулся. — Я не слишком возражаю против близнецов, поскольку Гленкерк считает их своими, и они вырастут Лесли; но эта бедная малышка… — Он положил свою большую руку на живот Катрионы. — Кто позаботится, чтобы ее не обидели?

— Я, — тихо сказала графиня. — Нашей дочери никто не причинит вреда, Френсис. Клянусь!

— Если бы я был Патриком Лесли, — так же тихо произнес Ботвелл, — то, наверное., убил бы тебя.

— Граф Ботвелл, возможно, и прикончил бы свою неверную жену, но граф Гленкерк — нет, — уверенно заявила Катриона. — Патрик для этого слишком хорошо воспитан.

— А я нет? — Он весело поднял бровь.

— Нет, Френсис, нет! Если бы ты был воспитаннее, то не влез бы в эту свару с королем. Но только, любимый, не меняйся, потому что я люблю тебя таким, какой ты есть!

Он рассмеялся, но вскоре снова помрачнел.

— Не жми на Гленкерка сверх меры, Кат. Патрик любит тебя, и его мучает чувство вины за то, что он сделал.

Но это мужчина, любовь моя. Ты хочешь запихнуть ему в глотку огромный кусок, и, боюсь, он его выплюнет.

Графиня кивнула, и у Ботвелла появилось странное ощущение, что она намеренно хочет быть безрассудной.

Казалось, беременность успокоила Катриону, хотя время расставания и приближалось. С Френсисом же происходило противоположное. Его страшно волновало, как он оставит любимую. И опять они спорили из-за денег.

Владелица огромного состояния, Катриона непременно желала передать свои деньги в распоряжение Ботвелла.

Но Френсис был столь же горд, сколь она богата, и отказывался что-либо брать у нее.

— Глупец! — кричала ему графиня. — Без денег ты беспомощен, словно жук, перевернутый на спину!

— Перебьюсь, — коротко отвечал он.

— Ботвелл! Ботвелл! Послушай меня, любимый, Франция — не Шотландия и не Англия. У тебя там нет ни настоящих друзей, ни прибежища. Чтобы жить, нужны средства.

Позволь мне помочь тебе. Деньги — не Патрика. Они мои!

Оставленные прабабкой мне. Мной вкладывавшиеся на протяжении всех этих лет. Пожалуйста, возьми! Позволь, я велю Кира поместить их на твое имя в парижский банк.

— Нет, дорогая, — тихо отрезал Ботвелл, тронутый, однако, ее предложением и заботой. — Однажды я уже говорил тебе, что не могу принять ни одного пенни, потому что люблю тебя. Не позволю, чтобы в истории осталось записано, что Френсис Стюарт Хепберн любил деньги графини Гленкерк, а не ее саму.

— Увы, история никогда не помнит о влюбленных женщинах! Мое имя умрет вместе со мной. — Кат подняла к нему лицо. — Боже милостивый, Френсис! Как ты будешь жить?

— Буду сдавать внаем свою шпагу. Французским королям всегда сгодится лишний добрый клинок. Так найду кровать и набью себе желудок. Не волнуйся, любовь моя. Проживу.

— Сомневаюсь, — задумчиво проговорила Катриона, — чтобы кровать и пища одни удовлетворили хозяина Эрмитажа, Келсо, Колдингема, Лиддиздейла и Кричтена.

— Сначала придется обойтись, а потом построю себе более насыщенную жизнь. Способы есть.

— Да! — прошипела Кат, внезапно разъярившись. — Меж ног у какой-нибудь перезрелой герцогини! Держу пари!

Склонив к ней лицо, Ботвелл рассмеялся.

— Возможно, дорогая. Твоя любовь ко мне затмила то обстоятельство, что я безжалостный мужчина.

— Возьми деньги, Френсис! Устройся, молю тебя!

— Нет, Катриона, нет.

Она поняла, что проиграла. Дальше спорить было бесполезно, и, однако, она даст Кира указание выдавать графу столько, сколько понадобится, если только тот попросит.

И король Франции получит щедрую взятку, чтобы Ботвеллу оказали добрый прием и обеспечили безопасность.

А тем временем в Эдинбурге король попытался подкупить одного торговца из друзей Френсиса, надеясь, что этот человек предаст мятежного лорда. Но господин Теннант поступил иначе — нанял судно, чтобы помочь Ботвеллу бежать во Францию. Оно будет ждать у мыса Рэттрей 18 апреля.

И хотя Ботвелл противился этому. Кат поехала вместе с ним. Графиня чувствовала себя прекрасно.

— Этого ребенка я не потеряю, — уверяла она и договорилась, что аббат Оленьего аббатства приютит их на ночь перед отплытием.

Во время прощания с Гордонами Генриетта шепнула Кат:

— Моя служанка Нора говорит, что три дня назад Гленкерк вернулся домой.

Кат знала, что еще с Рождества Нора гуляла с одним из солдат Лесли.

— Ничего не говори, — так же тихо молвила она в ответ. Генриетта кивнула.

Они выехали к побережью верхом с охраной из людей Гордона и к вечеру добрались до аббатства. Настоятель прямо дрожал от страха, вдруг король узнает, что он приютил графа Ботвелла! Однако бедный аббат был сильно обязан своему другу Чарлзу Лесли и теперь отплатил долг, дав на одну ночь прибежище графине Гленкерк и ее возлюбленному, лишенному ныне всяческих прав.

Устроившись в странноприимном доме, Кат сказала:

— Не хочу сегодня спать. Для этого у нас будет вся оставшаяся жизнь.

Ботвелл понял и привлек любимую к себе, чтоб ей не видеть слезы на его глазах.

В последнее время он наблюдал, как Катриона возводила защитную стену вокруг своих чувств. И, зная, что прощание будет спокойным, оттого любил Кат еще больше: прояви она хоть минутную слабость, он не смог бы ее оставить — как не смог бы жить, зная, что разорил Лесли. Что бы там ни говорили его враги, Френсис Стюарт Хепберн был человеком чести. И это его погубит.

Они провели ночь за разговорами, уютно устроившись перед пылающим камином. И лишь один раз — перед самым рассветом — он овладел ею. В последний раз его руки бродили по телу этой дивной женщины, с нежностью доводя ее до верха возбуждения. В последний раз она почувствовала внутри себя его твердость и отдалась тому восторженному блаженству, какое он всегда ей приносил.

И когда все окончилось, Френсис склонился над ее быстро растущим животом и поцеловал его.

Еще затемно они выехали из аббатства и к рассвету достигли побережья. С утеса различим был корабль, качающийся на волнах, — черный силуэт в темном море на фоне зари.

Подали сигнал; пора было спускаться, а от корабля отделилась маленькая шлюпка и пошла по направлению к берегу. Гордоновские люди незаметно расположились по берегу.

Кат и Ботвелл стояли рядом лицом к морю. Он обнял ее за плечи, но графиня даже и не почувствовала. Затем Френсис повернулся, чтобы видеть ее лицо, и больше не смог оторвать взгляда. Шлюпка подошла уже к самому берегу. Стянув с пальца сапфировый перстень с золотым львом, граф отдал его Катрионе.

— Для моей дочки, когда подрастет, — сказал он.

Кат беззвучно кивнула и положила кольцо в свой кошелек. Ботвелл с нежностью прикоснулся к ее щеке.

— Больше никого не будет. Кат. И никого никогда не было. Ведь ты это знаешь, да?

— Д-да, Френсис. — Ее голос слегка дрожал.

— Не печалься, любовь моя. У Гленкерка тебе ничего не грозит, — успокаивающе проговорил Ботвелл. А затем притянул Катриону в свои объятия и в последний раз завладел ртом, который он так любил. Почувствовав его жесткий язык, графиня растаяла, и все ее тело уже возмущалось судьбой. Ни один из них не думал, что поцелуй может быть так сладок.

Наконец их вернул к действительности настойчивый голос:

— Милорд! Милорд! Нам надо поспешить. Уже рассвет, и скоро прилив обратится против нас.

Ботвелл неохотно отстранился от Катрионы, но синие глаза ни на миг не отрывались от изумрудных.

— Прощай, любимая, — сказал он тихо.

— Счастливого пути, дорогой милорд, — ответила она.

Френсис повернулся и, поспешно ступая по песку, пошел к шлюпке.

— Френсис!

Граф посмотрел назад и увидел, что Кат бежит к лодке.

Он схватил ее простертые руки.

— Я люблю тебя, Ботвелл! Никогда не было никого, подобного тебе. И никогда не будет!

76
{"b":"25283","o":1}