ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава девятая. ОПАСНЫЕ СВЯЗИ

На следующее утро, за Леной прибыла машина, которая ее, как оказалось, каждое утро отвозила на завод, за час до начала рабочего дня. Как понял Слава — могла и увозить вечером, но девушка на людях мудро демонстрировала свою «демократичность», в любую погоду добираясь до квартиры на «одиннадцатом маршруте» — пешком. Викторов, как то даже не предполагая других вариантов, решил составить любовнице компанию по дороге на работу. Выйдя со спутницей из подъезда, провожаемый проницательной ухмылкой дворника, он открыл дверь авто и помог сесть в машину девушке, а затем, ни секунды не колеблясь, обогнул корпус, уселся с другой стороны, уверенно скрипнув элитарной черной кожей заднего сиденья. Там, многоопытный Слава взял девушку за руку и легонько ее успокаивающе погладил. Лена ответила признательной улыбкой. Не успевший ничего сделать замешкавшийся водитель, только что вылезший из машины, постояв пару секунд, полез обратно за баранку. Там он удивленно уставился в зеркало заднего вида на непредвиденного пассажира, но так в итоге ничего и не сказав, тронул с места. Шофер настолько растерялся, что даже не заметил розовую опухлость на лбу пассажирки. Хронопопаданец смутился — он только что опять показал излишней самоуверенностью свое «не от мира сего». Не ведут себя так простые фотографы. Он должен был гордо отказаться от поездки, и еще потом восхищенно оценить вымытые блестящие бока «мотора». Вместо этого — воспринял авто чуть ли не как такси.

Первый день шестидневки у Славы прошел в запланированных еще на прошлой трудовой неделе мероприятиях — уборка, проявка, прием новой техники, проверка оборудования и опись реактивов.

Неожиданно его вызвали в «отдел по борьбе с кадрами». Там его приветливо встретила Нелли Михайловна.

— Я вижу, ты, Юрочка, уже здесь освоился? На твои фото заявки валом идут. Вот, вписываю тебе в трудовую благодарность от начальников отделов.

Кадровичка показала на раскрытый документ, лежащий на ее столе. Введенная в январе тридцать девятого, трудовая, не являлась собственной разработкой СССР, а лишь копировала опыт германских кадровых служб по работе с человеческим ресурсом. Значение этого документа для эффективности учета трудно переоценить. Масштабность можно сравнить только с «Манхэттенским проектом» по созданию атомной бомбы, хотя, честно говоря, говорят, и его мы украли, уже у американцев… Единственное нововведение, отличающее от фашистского, до чего не додумался даже Гитлер — так это вкатывать взыскания несмываемыми чернилами, в эту персональную «Книгу Судеб», дабы человек всю жизнь расплачивался за свои ошибки или, гораздо чаще, как показывает суровая прядь богинь-норн, грамотно сваленные чужие грехи. Сейчас это с успехом заменяет статья увольнения. А так, ни форматом, ни содержанием это трудовая ничем не отличалась от судьбообразующих книжек, современников Ярослава.

— Да, Нелли Михайловна, можно сказать — почти вошел в ритм работы. Мне нравится на нашем заводе!

— Нравится?!.. — Кадровичка мило и поощряющее улыбнулась. — А как тебе наши девушки? Симпатичные? Может и выбрал уже себе кого?

— Красивые девчонки, и краше на Севере нет! — пространно и с поэтическим оттенком подтвердил хронодиверсант.

— Я слышала, ты с Наташей уже и на танцы сходил? — поинтересовалась собеседница.

Вопрос, при всей его кажущейся простоте и лаконичности — вмещал в себя сразу несколько слоев смысла. Женский телеграф — вещь настолько эффективная в плане обмена информацией, что ему может позавидовать любой информационный портал.

Викторов догадывался, что кто-кто, а Нелли Михайловна уж достоверно знает, про то, что «Юра и Наташенька» на танцах не появились, но точно встречались в вечер перед выходным. По косвенным признакам «женский контролирующий комитет» мог сделать вывод, что первое свидание вполне могло случиться «более плотным» в непосредственном общении.

Поэтому Ярослав ограничился многозначительной солнечной улыбкой и легким, ни к чему не обязывающим кивком головы. Ну, вылитый кот на помойке рыбозавода.

Нелли Михайловна, внимательно отследив весь тот набор мимики, что в родном времени попаданца называлось «покерфейсом», тоже кивнула, но больше про себя, как бы подтвердив сделанные ранее выводы.

— Стал стрелять я, не сдержался, всех японцев перебил. Вот где, мама, я скитался, где прошедшей ночью был! — Викторов не удержался и влепил строку из недавно услышанной по радио «Дальневосточной песни». Кадровичка, не приняла «японцев», но с чисто женским удовлетворением отметила, что подопечный заменил «батя» на матриархальное «мама».

— Ну что ж, развеселая жизнь с японками кончилась. Тебя, Юра, отправляют в командировку. На Украину, в Винницкую армейскую группу войск. Ты, как представитель самого передового завода, будешь отслеживать качество нашей продукции в процессе эксплуатации!

— У нас военная продукция, а ее эксплуатация подразумевает боевые действия, я правильно вас понимаю, Нелли Михайловна? — хронодиверсант на всякий случай расставил все точки над «ё» Викторов из-за своего послезнания понимал что предстоит «Освободительный поход», целью которого стояло возвращение западных украинских и белорусских земель обратно в лоно русской империи. Да, эта империя сейчас называлась СССР, но геополитике глубоко плевать на географические названия — она зрит в корень всех процессов. И в отделе кадров обычно сидят не альтернативно одаренные и вроде должны осознавать, что посылают человека не в обычную командировку, а на войну. Другой вопрос, что службы по работе с человеческим ресурсом априори стоят на стороне работодателя, а не работника.

— Ну что ты, Юра! — всплеснула недовольно руками ухоженная стильная дама. — Там и так немцы уже рядом воюют. Зачем Красной Армии вступать на территорию Польши? Просто проводятся «Большие учебные сборы». Наши партия и правительство, под руководством мудрого вождя, товарища Сталина, осуществляют только миролюбивую политику! «Чужой земли мы не хотим ни пяди, Но и своей вершка не отдадим!»[2]

Слава Викторов парировал и контратаковал всю эту казенщину строками из той же песни, которую слышал вчера в кинотеатре:

Гремя огнем, сверкая блеском стали
Пойдут машины в яростный поход,
Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин
И Ворошилов в бой нас поведет!

Нелли Михайловна не осталась должна:

Мы войны не хотим, но себя защитим,
Оборону крепим мы недаром.

Тут Слава просто продолжил куплет самой популярной предвоенной песни:

И на вражьей земле мы врага разгромим
Малой кровью, могучим ударом!

Ситуация напоминала схоластический спор двух апологетов христианства, обменивающихся строками из священного писания. Каждый остался при своем. Хронодиверсант получил уведомление, о том, что его документы в процессе подготовки и на завтра он должен быть готов отправиться по зову руководства завода куда угодно: хоть на войну, хоть в ад, хоть в рай.

Выйдя из кабинета и закрыв дверь за собой, Викторов недовольно прошипел: «Мы наемники и нас часто наемывают!» Командировка в какую-то Винницкую армейскую группу войск на Украину у него никак в планы не входила. Настроение упало ниже точки замерзания улыбки. Понедельник тринадцатое! С гримасой горя на челе, с которой можно было делать слепок канонической греческой маски, висящей на фасаде театра драмы, он прошел в свои рабочие апартаменты. Существовали рутинные работы, следовало отдать в отделы проявленные материалы, но Слава подозревал что с него их выполнение будет спросить весьма проблематично. По факту убытия на «Большие военные сборы». А на войне, знаете ли, случается всякое.

вернуться

2

Строки из «Марша танкистов» к/ф «Трактористы».

58
{"b":"252847","o":1}