ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Простите меня, мой господин, — взмолилась она. Боже правый, почему он не облегчит ее мучения? Он же обещал сделать это! Горячая, пульсирующая, нарастающая боль, казалось, разламывала ее чресла.

Мюрад видел страх в ее глазах, и понимание того, что предмет его страсти полностью Находится в его власти, возбуждало его еще больше, чем сама женщина.

— Конечно, я прощу тебя, — миролюбиво сказал он, — но будет не правильно, если я не накажу тебя, Марджалла. Самое главное, научить тебя полнейшему повиновению. Ты понимаешь?

— Д-да, мой господин, — ответила она дрожащим голосом. Что сейчас он сделает с ней?

Султан подозвал одного из черных евнухов и прошептал ему что-то, а Эйден сидела в стороне с подавленным видом. Евнух торопливо вышел из комнаты, и они остались сидеть в молчании. Султан наслаждался красотой ее фигуры, а Эйден снова почувствовала себя несчастной. Боль опять стала рвать ее тело, когда он, издеваясь, дотрагивался до нее. Она попыталась отвлечься и стала рассматривать комнату.

Когда она была здесь в прошлый раз, ее мало интересовала обстановка. Сейчас она старалась забыть про страх и боль, отвлекая внимание на посторонние вещи. Они шли по Золотому Коридору и входили в эту комнату через дверь, которая была в дальней стене. За месяцы пребывания в Турции Эйден стала немного разбираться в изразцах, ей пришлось следить за ремонтом фонтанов во дворце Явид-хана. Стены спальни султана были выложены изразцами из местности Из Ник, с цветочным рисунком. Нижнюю часть стены украшали изразцы причудливой расцветки: синее и красное на белом фоне в окаймлении густого красного цвета. Верхняя и нижняя части стены были разделены фризом из темно-синих изразцов, на которых белыми буквами были написаны суры из Корана. Однако самые красивые изразцы находились над камином, окружая конусообразную бронзовую вытяжку. На этой изогнутой панели были изразцы с узорами из тянущихся вверх веточек с маленькими цветками сливы на темно-синем фоне.

Сводчатый потолок расписали золотыми узорами на сине-зеленом фоне. Комната оставляла впечатление величественности и красоты. В ней было два яруса окон.

У одной стены находился фонтан с тремя ваннами, из которых переливалась вода. Каждая ванна имела золоченый раструб в форме лилии, из которого тоже лилась вода. Фонтан был отделан прекрасным мрамором, так же, как и дверные проемы, а сами двери инкрустированы перламутром и имели искусно вырезанные щеколды. Окна этой квадратной комнаты с трех сторон выходили в сад. Любимым занятием султана было изучение часовых механизмов. И сейчас, когда они сидели, ожидая, пока черный евнух исполнит приказание Мюрада, слышалось тиканье часов.

Эйден оглядела огромную кровать, на которой они сидели. Ее украшали четыре резных витых столба и в стене у изножья кровати находилось большое окно со светлыми стеклами. Прикроватные столбы поддерживали изумительной красоты резной навес из позолоченного дерева. В изголовье кровати — резные и позолоченные перила. Матрас был твердый и обит парчой. Поверх него лежал толстый пуховый шелковый матрас изумрудно-зеленого цвета. На кровати лежали валики для подушек темно-красного, бирюзового и фиолетового цветов и такие же подушки. Эйден вцепилась в какую-то подушку фиолетового шелка, когда дверь в спальню открылась, и на пороге появилась девушка.

Женщин красивее ее Эйден никогда не видела. Она была маленькой и тонкой в кости, с огромными голубыми глазами и серебристыми волосами. Она была очень, очень молода. Сбросив бледно-розовый шелковый халат, она упала на пол, показывая этим жестом полную покорность. Султан ласково заулыбался.

— Поднимись, Зора, и подойди ко мне. Девушка быстро подбежала к кровати и взобралась на нее. Усевшись рядом с султаном, она подставила ему губы для поцелуя. Он охотно угодил ей, погладив ее шелковистое тело и ласково подразнив ее соблазнительные груди.

— Это госпожа Марджалла, Зора, — сказал он, а потом обратился к Эйден:

— Зора одна из моих новых женщин.

— Я слышала о госпоже Марджалле. Она вызвала большой переполох в гареме. Говорят, господин, что ты любишь ее больше всех нас, даже больше, чем госпожу Сафию.

Мюрад засмеялся.

— Я давно понял, как глупо ограничивать себя только одной женщиной, Зора, моя душечка. Ты можешь сообщить женщинам гарема, что хотя Марджалла доставила мне большое удовольствие и пользуется моей благосклонностью, я не буду пренебрегать остальными. Ни одна женщина не займет в моем сердце места, принадлежащего Сафии.

Зора опустила голову, лицо ее было виноватым.

— Ты прав, господин, что выбранил меня, — тихо сказала она, и Мюрад снова поцеловал ее.

— Ты видишь, несравненная, — сказал он Эйден, — как очаровательно покорна Зора? Я позвал ее сюда, чтобы ты могла научиться у нее, но сначала раздвинь ноги. — Засунув руку под один из валиков, он вытащил черный шелковый мешочек и выкатил на ладонь крошечные серебряные шарики.

Эйден содрогнулась, но поняла, что возражать нельзя. Она не знала, как он собирается ее наказывать, но наказание началось с этих ужасных маленьких орудий пытки. Откинувшись на спину, она подчинилась ему и почувствовала, как в нее проникает холодное серебро, направляемое его пальцами.

— Зора, — сказал Мюрад, — покажи госпоже Марджалле движения танца с чадрой. Марджалла, моя несравненная, ты будешь повторять движения Зоры.

Изящная светловолосая девушка соскользнула с кровати и смотрела, как Эйден, прикусив нижнюю губу, последовала за ней.

— Все это очень просто, — сказала Зора и показала Эйден движения танца.

— Теперь, — приказал султан, — повторяй эти движения.

Его глаза вызывали у нее желание не подчиняться ему, и она снова пожалела, что не может убить его за то, что он делает с ней.

Вздрагивая, она повторяла движения, каждое новое положение ее тела вызывало новую муку. Зора стояла рядом с ней, и султан приказал им танцевать быстрее. Все ее тело покрылось испариной, и она чувствовала бешеный стук своего сердца. В какой-то момент она решила, что умирает. Смерть показалась ей счастливым избавлением от мучений, но потом он приказал им остановиться и вернуться на кровать, где он во второй раз вынул шарики из ее измученного тела.

Мюрад сделал знак Зоре, чтобы та продолжала возбуждать его ртом, и девушка мгновенно подчинилась хозяину, потом султан сказал:

— Повернись ко мне своим вторым девственным местом. Зора повернулась к своему повелителю, опершись на локти и выставив вперед зад. Крепко ухватившись за ее бедра, он вошел в девушку одним толчком и некоторое время прыгал на ней, не отрывая взгляда от Эйден, которая широко раскрытыми глазами следила за представлением. Потом неожиданно султан повернулся к ней со словами:

— Встань на колени перед Зорой, несравненная. Когда она повиновалась, он отпустил бедра девушки и, вытянув руки, начал забавляться с грудями Эйден, а Зора тем временем сама насаживала себя на его кол.

— Ты видишь, Марджалла, ты видишь, как безупречно поведение Зоры? Она совершенный образец правил хорошего поведения в гареме. Со временем под моим руководством ты тоже станешь образцом послушания. Она с легкостью подчиняется моим приказам, а я обращаюсь с ней ласково. — Его тонкие, но крепкие пальцы мяли нежную кожу ее грудей, оставляя на ней красные пятна. Зажав один из сосков между большим и указательным пальцем, он сильно ущипнул и тянул его. У нее вырвался жалкий вскрик. Султан улыбнулся и с хрюканьем излил свое семя в белокурую рабыню.

Зора упала лицом вперед, на мгновение лишившись сил, но потом ожила и, соскользнув с кровати, подбежала к фонтану, где в стенной нише стоял серебряный таз. Наполнив его, она вернулась к камину, ненадолго поставила таз на решетки над углями, а потом, взяв несколько чистых кусков материи из другой ниши, вернулась обратно на кровать. Мюрад встал и позволил девушке вымыть свой уже вялый член. Когда она закончила, он поблагодарил и потрепал по голове стоявшую на коленях рабыню.

На протяжении всего этого действа Эйден пережила тысячу маленьких смертей. Когда член султана стал длинным и твердым, она отчаянно хотела, чтобы он вонзил его в ее лихорадочно жаждущую плоть. Вместо этого ее заставили смотреть, с какой страстью он обрабатывает маленькую Зору и как он высвобождает свое семя. И теперь ничто не сможет облегчить ее боль. Ей хотелось кричать от разочарования и ярости. В ее истерзанном сознании белокурая Зора тоже была включена в список смертников. Зора отобрала то, что по праву принадлежало ей. Эйден хотела, чтобы Зора умерла.

119
{"b":"25285","o":1}