ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

У нее обнаружился музыкальный слух, и она хорошо играла как на спинете, так и на лютне. Четыре раза в неделю приходил учитель танцев.

Лорда Блисса приводил в восторг необычайно острый ум дочери. В беседе Эйден мгновенно находила остроумный ответ. Он желал, чтобы она вошла в общество, как другие девушки, но Эйден, казалось, не интересовалась такими вещами. Она постоянно напоминала ему, что ей гораздо больше нравится оставаться с ним дома в Перрок-Ройял, а ему доставляло удовольствие слышать эти слова.

Лорд Клинтон стал графом Линкольном в 1569 году. Еще тогда лорд Блисс понял, что мог бы воспользоваться их родственными отношениями и устроить судьбу дочери. Но ему так не хотелось расставаться с ней. Кроме того, он был человеком гордым и после женитьбы на Бевин Фитцджеральд очень редко виделся с Клинтоном и его женой, известной теперь благодаря стихам графа Суррея как «Прекрасная Джеральдина».

Понимая, что умирает, он завещал опекунство над дочерью не Клинтонам, которым она доводилась родственницей, понимая, что могущественный граф Линкольн просто потеряет Эйден в куче своих домочадцев. Опекунство было доверено самой королеве. Он надеялся, что королева найдет для Эйден место при дворе. А там, глядишь, на нее обратит внимание подходящий джентльмен, который оценит покладистый характер и большое состояние невесты. Тюдоры выдвигали людей из менее благородных семей, чем его собственная, и те были приняты наследственными аристократами. Может быть, его дочь найдет свое счастье, оказавшись при дворе. Это лучшее, что он мог сделать для нее сейчас.

— Отец! — Ее голос ворвался в его мысли. — Не хотите ли супу? — Эйден оторвалась от рукоделия и вопросительно смотрела на него.

Он неожиданно почувствовал страшную усталость, ощутил тяжесть каждого дня из своих семидесяти шеста лет.

— Нет, моя дорогая, — сказал он слабым голосом.

— Отец!

Он увидел выражение ее лица — выражение тревоги и плохо скрываемого нетерпения.

Он не мог сдержать болезненную улыбку, которая исказила его лицо. Его голос, когда он заговорил, был таким любящим и слегка ироничным:

— Скажи, что тебя тяготит, Эйден. Я уверен, ты не успокоишься, пока не скажешь.

— Отец! — торопливо заговорила она. — Я хотела, чтобы вы изменили свои планы в отношении меня. Я слишком стара, чтобы меня опекали! Меня пошлют ко двору, а я возненавижу его! Я не любительница светского общества. За мной будут волочиться из-за моего богатства, и в конце концов королева выдаст меня замуж единственно ради удовлетворения своих целей. О моем счастье никто не подумает. Прошу вас не делать этого ради меня!

— Женщина должна выйти замуж, — упрямо сказал он. — Она не в состоянии распоряжаться своим наследством без помощи мужчины. Ты умная девушка, Эйден, однако муж нужен каждой порядочной женщине хорошего происхождения. В этом деле ты должна подчиниться моему решению. Я понимаю твое нежелание уезжать из Перрок-Ройял, но это девичьи страхи. За всю свою жизнь, дочь моя, ты никогда не выезжала дальше Ворчестера. Это моя вина, но раньше ты доверяла мне, а разве я не всегда поступал правильно по отношению к тебе? Двор — интересное место, Эйден, и под опекой королевы тебе откроются лучшие его стороны. Ты не жеманная девушка, чтобы тебя обманула неискренность какого-нибудь охотника за состоянием. Ты из тех, кто умеет выживать, Эйден. Ты всегда была такой.

Эйден глубоко вздохнула. Спорить с отцом бесполезно. Она повторит свою попытку завтра.

— Хорошо, отец, — послушно сказала она, и он слабо улыбнулся ей, измучившись от столь долгой речи. Он понимал, что на самом деле она не согласилась с его решением, даже если и не стала говорить об этом сегодня.

— Ты хорошая девочка, Эйден, — прошептал он хрипло. Сейчас он устал. Очень, очень устал. Она встала, нежно поцеловала его в лоб, расправила одеяло.

— Сейчас поздно, отец, и я устала. Мы готовили сегодня ароматическую смесь из лаванды и розы, да и стирки было много. В прачечной новенькие девушки, и за ними необходим постоянный присмотр. — Ее легкая улыбка тронула ему сердце. — Увидимся утром, отец. Пусть Господь пошлет вам спокойную ночь.

— И тебе также, дочь моя, — с любовью ответил он и проводил ее взглядом. Слезы застлали его усталые глаза.

Когда утром Эйден пришла будить отца, Пейтон Сен-Мишель, лорд Блисс, ушел к своему Творцу, а его дочь, к своему глубокому сожалению, обнаружила, что бесспорно, хотя и против своего желания, находится под опекой короны.

Часть 1. ПОДОПЕЧНАЯ КОРОЛЕВЫ. 1577 — 1578 годы

Глава 1

— Невежды! — закричала королева и швырнула свою корзинку для рукоделия в другой конец комнаты. — Я окружена невеждами!

Уголком глаза она заметила какое-то движение, повернулась и увидела своего любимого пажа, тринадцатилетнего графа Линмутского, терпеливо ожидающего, когда царственный гнев утихнет.

— В чем дело, Робин? — резко осведомилась она, но юный Робин Саутвуд знал, что сердится она не на него, и поэтому улыбнулся ей ослепительной улыбкой.

— Только что из деревни прибыла новая подопечная вашего величества, мадам, — доложил он.

— Черт побери! Еще одна! Ну-ка, расскажи мне, паренек! Это мужчина или женщина? В пеленках или уже без них? Назови мне фамилию. Намекни или подскажи, кто этот последний в длинном ряду моих королевских обязанностей. — При этих словах ее губы тронула веселая усмешка. Она заметила смешинку в зеленоватых глазах мальчика.

— Это молодая леди, мадам. Ее зовут Эйден Сен-Мишель, она наследница и единственный оставшийся в живых ребенок Пейтона Сен-Мишеля, барона Блисса. Ее дом — неподалеку от Ворчестера. Земли барона граничат с землями семьи моей матери. Королева секунду подумала, потом кивнула. — Семья лорда Блисса — хорошая лондонская семья, — сказала она. — Они всегда поддерживали правящего монарха и, по моим сведениям, не участвовали в дворцовых интригах. Ладно, Робин Саутвуд, приведи ее, ко мне. Я хочу познакомиться с этой осиротевшей наследницей.

Мальчик откланялся, а Елизавета Тюдор улыбнулась про себя, глядя ему вслед. С каждым днем он становился все более похожим на своего покойного отца, хотя доброты в нем было больше, чем у Джеффри в этом возрасте. В этом заслуга его матери, Скай О'Малли, которая сейчас замужем за Адамом де Мариско и которой было приказано удалиться от двора в королевское поместье Королевский Молверн.

"Я скучаю по ней, — думала королева. — Наши отношения были трудными, но тем не менее мне не хватает дорогой Скай». Ее взгляд пробежал по женщинам, находящимся в комнате, и она фыркнула про себя. За некоторым исключением они — стадо глупых телок: все время эти дамы хихикают и жеманничают, подыскивают себе мужей при ее дворе. Большинство из них едва образованны, их разговоры сводятся к обсуждению мужчин, фасонов платьев и последних сплетен. Она знала, что за ее спиной они издеваются над ней и высмеивают, несмотря на то, что она их повелительница. Они не осмеливаются делать это открыто, ведь даже они понимают силу ее власти, власти над их жизнью и смертью, которую она держит в своих руках. Как бы там ни было, среди них не много по-настоящему преданных ей женщин. Большинство служат ей лишь для того, чтобы добиться чего-то либо для себя, либо для своих семей.

Дверь королевской приемной распахнулась и впустила юного Робина и двух женщин: одну молодую, другую пожилую. Молодая женщина была одета в черное бархатное платье с высоким воротником, устаревшее по фасону, но превосходное по исполнению. Голову украшал полотняный чепец, отделанный кружевами. Королевские дамы немедленно перестали болтать и с любопытством рассматривали пришедших.

— Мадам, это госпожа Сен-Мишель, — объявил Робин. Эйден и ее спутница сделали изящный реверанс. Однако у последней были явные нелады с суставами, и ей понадобилась помощь своей госпожи, чтобы подняться. Это вызвало хихиканье королевских дам, и щеки Эйден порозовели от смущения.

3
{"b":"25285","o":1}