ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я сама не глупа, — спокойно сказала Эйден. — Я буду очень осторожна, чтобы не возбудить его подозрений, милорд. Мне есть что терять. Я ношу ребенка, вы знаете это?

— Нет, — ответил он, — и сейчас боюсь, что мне не следовало бы просить вас о помощи.

— Чепуха, милорд! Это пустяк. — Эйден улыбнулась, а потом, забравшись в карету, помахала ему рукой на прощание, выезжая из внутреннего двора Тауэра на вечерние улицы.

Эйден усмехнулась, вспомнив дерзость Мег, которая позволила себе расспрашивать лорда Берли, однако его нисколько не обидело поведение служанки. Он успокоил ее страхи и отвечал на ее вопросы без суеты. Он был непревзойденным политиком, подумала Эйден, и ей стало понятно, почему королева так высоко ценит его. Он понял тревогу Мег за свою хозяйку, потому что сам был озабочен судьбой своей повелительницы, Елизаветы Тюдор. Преданность — это то качество, которое лорд Берли и понимал, и высоко ценил.

Они приехали в «Лебедь», большую удобную гостиницу, расположенную на богатой улице возле реки. Эйден вышла из кареты и, не оглядываясь, вошла в дом. Сразу же навстречу ей поспешил хозяин — время было обеденное, и харчевня «Лебедя» пользовалась широкой известностью.

— Могу ли я помочь вам, мадам?

— Меня зовут леди Блисс, — сказала Эйден. — Я ищу своего кузена, господина Фитцджеральда.

— Конечно, миледи. Ваш кузен и его друг, мосье Мишель, остановились в комнатах на первом этаже в дальней части дома. — Он протянул руку и поймал пробегавшего мимо мальчишку. — Боб! Отведи леди Блисс в комнаты ее кузена. Это господин Фитцджеральд, ирландец.

— Хорошо, отец! — Боб дружески ухмыльнулся Эйден:

— Сюда, миледи, — и повел ее к двери в конце коридора.

Громко постучав и едва дождавшись разрешения войти, он распахнул дверь и пропустил Эйден в комнату.

Кевен Фитцджеральд и еще один мужчина сидели перед небольшим камином и пили. Они оба были небрежно одеты, без камзолов, в расстегнутых рубахах.

— О, Кевен! — закричала она и, бросившись ему на шею, зарыдала. — Все ужасно, Кевен! Все просто ужасно! — и ее плечи затряслись от рыданий.

Удивленно дернув бровями, Боб плотно закрыл за собой дверь, а Кевен Фитцджеральд обнял Эйден со словами:

— Дорогая малышка Эйден, а чем дело? Чем вы так расстроены?

— Вина! — Она рыдала очень убедительно. — Я должна выпить вина.

Кевен кивнул Мигелю де Гуарасу, который налил вина в небольшой кубок и передал его Кевену.

— Вот, Эйден, моя милая, — успокаивающе произнес Кевен, усаживая ее на стул. — Теперь расскажите, что у вас за беда.

Медленно потягивая рубинового цвета жидкость, Эйден быстро осматривала комнату полуприкрытыми глазами. Комната была не очень большой, с камином и окном, выходящим на задний двор гостиницы. Около двери в коридор виднелась другая дверь, через которую была видна спальня. В комнате стояли только стол, два стула и деревянная скамья с высокой спинкой. Вино было не лучшей выдержки и слегка обожгло ей горло. Она закашлялась. Переведя дух, она посмотрела заплаканными глазами на двух стоящих перед ней мужчин.

— Что-нибудь случилось с Конном? — спросил он, стараясь скрыть нетерпение в голосе.

— Отчасти, — вымолвила она. — О, Кевен!

— В чем же дело, Эйден? Что за беда у вас? — спросил он, пытаясь не казаться раздраженным.

— Я получила известие от моей кузины, графини Линкольн, — драматически заявила Эйден и снова зарыдала.

— И что? — терпеливо уговаривал он.

— Из-за того, что натворил Конн, наши земли и наше состояние должны быть конфискованы в пользу короны! Я останусь без гроша, Кевен! Без гроша!

Он был ошеломлен.

— Вы должны помочь мне, — продолжала она. Она видела его лицо и понимала, что лорд Берли оказался прав. «Ах ты, ублюдок!» — подумала она со злостью, но потом заговорила снова:

— Вы должны помочь мне, Кевен. У меня ничего не останется. Куда мне деваться? Что делать? Может быть, вы можете попросить, чтобы дед помог мне? Возможно, он разрешит мне жить с ним в Ирландии.

Потом закрыла лицо руками и снова начала плакать.

— Что будет с вашим мужем? — Это спросил другой мужчина.

"Любопытничает», — подумала Эйден, но тем не менее ответила:

— Он будет приговорен к повешению, волочению и четвертованию, если королева не проявит милости и не разрешит его обезглавить. Моя кузина, графиня, пишет, однако, что королева очень сердита. Моя кузина говорит, что больше не может помогать мне. О, Кевен! Что мне делать? Вы поможете мне, правда?

Но Кевен даже не смотрел в этот момент на нее. Он повернулся к Мигелю де Гуарасу.

— Вы предвидели такое, де Гуарас? Когда вы предложили мне состояние моей кузины в обмен на мою помощь, ожидали ли вы, что это состояние будет конфисковано жадной английской правительницей? Ожидали?

Эйден сидела очень тихо, неожиданно четко осознав, что здесь все не так просто. Немного напуганная тем, что, вероятно, столкнулась с чем-то гораздо более серьезным, она поняла, что пора убираться отсюда. Положение ее может стать опасным.

— О, Кевен! — воскликнула она. — Я так несчастна! Прошу вас, проводите меня назад в Гринвуд. Карета ждет меня на улице.

Он стремительно повернулся к ней, и впервые она увидела, что у него двойной подбородок и безвольный рот.

— Заткнитесь, Эйден! — рявкнул он.

— Вы не смеете так со мной разговаривать! — крикнула она, вскакивая на ноги. — Я сию же минуту еду домой! Нужно было быть сумасшедшей, чтобы прийти к вам за помощью.

— Сядьте, мадонна, — сказал Мигель де Гуарас. — Не думаю, что было бы разумно ехать куда-то в такое время.

Эйден встала в полный рост, и глаза испанца вспыхнули от восхищения.

— Как вы смеете? — холодно сказала она. — Отойдите в сторону, сэр, и дайте мне пройти, иначе я криком переполошу всю гостиницу! — Ее страх рос с каждой секундой, но она умело скрывала его.

— Садитесь! — прорычал Кевен и совсем неучтиво толкнул ее назад, на стул. Потом повернулся к Гуарасу:

— Скажите-ка, что в этом деле остается мне, де Гуарас? Если земли и деньги Эйден конфискуют, тогда зачем мне жениться на ней? Она ничего не сможет дать мне. Я помогаю Испании не из благотворительности и не из-за того, что я верю в необходимость утверждения в Англии католической церкви. Мне наплевать на все это. Я помогал вам, чтобы получить эту женщину и ее состояние. Теперь узнаю, что у нее ничего нет! Зачем она мне нужна? Скажите-ка мне это?

— Успокойтесь, амиго, — сказал Мигель де Гуарас. — Наш заговор удался. Лорду Блиссу грозит казнь, и на очереди его братья. Возмездие падет и на его сестру, леди де Мариско. Шипы О'Малли будут вырваны из руки Испании, и король Филипп отблагодарит вас, обещаю вам это. Всегда существовала возможность конфискации собственности изменников, это не является чем-то необычным.

— Я не припоминаю, чтобы вы хотя бы упомянули об этом, — горько заметил Кевен.

Мигель де Гуарас пожал плечами.

— Это оплошность, но вам не стоит опасаться. Сегодня вечером мы уедем в Испанию, амиго, и как только мы окажемся там, мой король достойно наградит вас.

— Чем?

— Небольшим поместьем, — спокойно ответил Мигель де Гуарас. — Конечно, это возместит потерю ничтожных земель, принадлежащих этой женщине.

— Ничтожных земель! — Лицо Кевена покрылось пятнами гнева. — Имеете ли вы представление о размере ее земель, идиот? Несколько тысяч акров земли — вот что потеряно для меня! И наследница соседних земель для моего будущего сына! Наследница с такими же обширными владениями! Я собирался основать династию, де Гуарас, а сейчас вы предлагаете мне в обмен небольшое поместье в какой-нибудь Богом забытой деревушке в Испании? А как насчет ее состояния? Ее золота? Возместит ли мне эту потерю ваш проклятый король?

— Щедрость короля Филиппа простирается только до жалования земель, Фитцджеральд, и вы должны быть благодарны ему. Что касается золота, мой наивный ирландский дурачок, у вас есть хорошая возможность заработать небольшое состояние, если вы только откроете глаза.

57
{"b":"25285","o":1}