ЛитМир - Электронная Библиотека

Попытайтесь установить, сколько времени прошло после последнего взрыва, – попросил Навратил.

Я уже сделал это. Лавовый поток старше, чем долина под сопкой, потому что нависает над впадиной в склоне. То, что извержение вулкана произошло довольно давно, подтверждается также выветриванием застывшей лавы у кратера.

Этим вы меня не очень порадовали. Вспомните Везувий. Его тоже считали потухшим. И чем дольше длится период покоя, тем сильнее бывает потом взрыв.

Ну, что же – будем считать, что нашим соседом является родной брат коварного Везувия. Но даже в таком случае мы пока что можем быть спокойны. Насколько мне известно, Везувий предупреждает о предстоящем извержении землетрясением, а почва под нашими ногами не шелохнется... Не могу поручиться, но думаю, что наша Трубка только-только просыпается ото сна, чтобы немного затянуться и пустить дымок...

Осторожность никогда не помешает, – ответил Нав – ратил. – Вулканы имеют свои причуды, возможно, и Трубка готовит нам сюрприз. Доверять вулкану не стоит... В каком направлении кратер более открыт? Я боюсь грязевых потоков: они текут быстрее и поэтому опаснее лавовых. Не хотелось бы, чтобы наш поселок на Накрытом столе превратился во вторую Помпею.

Минуточку, сейчас посмотрю...

Повисла пауза, – в динамике слышался только гул двигателей вертолета, – но вот снова заговорил Фратев:

Сейчас мы над самым кратером. Его хорошо видно, потому что ветер относит дым в сторону... Жерло имеет около двадцати пяти метров в диаметре. Кратер направлен... Пять прострелов в поясницу! – прямо на наше подземное жилище!

Планета трех солнц - _16.jpg

Вот вам и первый сюрприз!.. Прошу, осмотрите противоположный склон, нет ли там паразитических кратеров?

Приемник замолчал.

Грубер злорадно улыбнулся. Опасность, грозившая ученым, подействовала на него словно целебный бальзам.

«Не один я попал в беду, им тоже льет за шиворот! – утешал он себя. – Будь они неладны! Если я должен умереть – пусть гибнут все! Пускай вся Кварта вместе с Землей, со всей Вселенной распадутся на атомы!»

Его оторвал от размышлений голос Фратева:

На северо-западном склоне вулкана есть два вторичных кратера. Похоже, однако, что они забиты. Дым из них не выделяется.

Спасибо. Этого достаточно. Возле главного кратера установите сейсмограф с передатчиком и возвращайтесь. Надо быстрее браться за сборку гравитационного передатчика. Вы же понимаете, с каким нетерпением ждут на Земле нашего ответа.

Позвольте еще один вопрос, товарищ Навратил. Какой приговор вынесли этим трем гнусным «братьям»?

Грубер широко открыл полные ужаса глаза и задрожал всем телом. А разговор неумолимо продолжался. Приемник безошибочно воспроизводил спокойный голос академика Навратила:

Мы решили покончить с ними. Только подождем, пока наш приговор не утвердит Всемирная Академия. Навредить нам преступники все равно не смогут, а на их поиски сейчас нет времени...

Итак, по прошествии стольких лет снова смертный приговор... Но это справедливо. Как иначе наказывать предателей всего человечества?.. – Фратев помолчал, а потом сказал уже другим тоном:

Когда я смотрю на нашего окутанного дымом соседа, мне в голову приходит один вопрос: не умнее было бы найти для будущего жилья место получше, чем Накрытый стол? Вулкан никогда не считался хорошим компаньоном.

Мы этот вопрос обсудили, но в конце концов пришли к выводу, что лучшее место вряд ли найдем. Час назад

Свозилова сообщила, что на побережье соседнего континента неожиданно появилась длинная цепь вулканов. Они растут с катастрофической скоростью, – «Стрела» с трудом избежала опасности... Видимо, Кварта переживает сейчас период великих геологических сдвигов. Располагайся хоть в райском саду – все равно проснешься на вершине вулкана, – попытался пошутить академик. – Сегодняшняя ночь будет нам наукой: в подземном жилище оставаться больше нельзя. Искать другое место не будем, поселимся прямо на Накрытом столе, а... Простите, меня вызывает Сво – зилова. Об остальном поговорим дома. Выключаю...

Приемник замолчал. В наступившей тишине жутко завывал ветер, в иллюминатор стучал песчаный дождь. Ракетоплан качался, как легкий челнок на бурных волнах прибоя.

Грубер схватился за шею:

Покончим... Смертный приговор... – шептал он, как безумный. С трудом уселся в кресло пилота, пощелкал бесполезными переключателями.

Беспомощно откинулся на спинку кресла, закрыл глаза.

Бананы! – вспомнил он вдруг.

Несмотря на невыносимую боль в затекших ногах, Грубер поплелся к сумке, вытащил из нее два продолговатых плода. Впился в них зубами, не снимая кожуры. Из желудка по всем сосудам разлилось приятное тепло.

Взял еще два плода, жадно проглотил.

Пол под ним зашатался и незаметно превратился в качели, которые раскачивались туда и сюда в теплом весеннем воздухе. После пятого плода это уже были не качели, а ярко разрисованная карусель, уносившая пьяницу под самые облака. Он казался сам себе могучим великаном, которому приходится наклонять голову, чтобы не зацепиться за звезды. Ему представлялось, будто он обрел такую силу, что одним нажатием пальца может раздавить сразу целую армию.

Вы, пигмеи! Вы... Вы... хотели меня судить? – захохотал он безумным смехом. – Я расшвыряю вас, как муравьев!

Грубер встал, чтобы осуществить свою угрозу, но алкоголь решил иначе. Не сделав и шага, жалкий пьяница упал, как подкошенный. Сразу же забыл об угрозах, раскинул руки и завел песню. Не услышал даже, что замок в двери несколько раз щелкнул и в кабину вошли Краус и Мак-Гарди.

– Плохо мы его связали, он опять напился, – плюнул Краус, отворачиваясь от пьяного.

 

Часть вторая

Познай и овладей

Глава XIV

Помогите робинзонам вселенной!

Академика Хотенкова еще в юности увлекла проблема, которая лишила сна многих мастеров и ученых, – тайна скрипок, изготовленных знаменитым Страдивари.

Почему у скрипок Страдивари такой необычайный звук? Чем объяснить то, что ни одна скрипка до сих пор их не превзошла?.. Эти вопросы очень волновали молодого студента. Он часто посещал Московскую консерваторию, где заслушивался мелодичными тонами чудесных скрипок, и решил раскрыть тайну, даже если придется отдать исследованию все свое свободное время.

Защитив диплом, Хотенков с пылом взялся за решение этой проблемы. Вооруженный точными инструментами, он исследовал более ста скрипок – измерял, рассматривал их под микроскопом, составлял хитроумные таблицы. Однако Академия вскоре направила его, как способного инженера, на будапештский завод «Астронавт», где строились межпланетные ракетопланы. Для скрипок оставалось все меньше и меньше времени. Позже, когда Хотенков был избран академиком, о загадочных скрипках пришлось забыть.

А впрочем, не навсегда. Когда Хотенкова избрали председателем секции астронавтики Всемирной Академии и он принимал исследовательское учреждение, его предшественник, между прочим, упомянул, что серьезно интересуется скрипками Страдивари. Они подружились. Хотенков взял из музея драгоценный инструмент. И чем дальше, тем чаще случалось так, что он, приготовив приборы для исследования, забывал о них и превращался в музыканта.

В тот знаменательный день, канун великих событий, он по привычке стоял у раскрытого окна просторного кабинета и играл на скрипке.

В сладкие грезы вломился громкий стук в дверь. Хотен – ков с сожалением отложил скрипку и пошел навстречу нежданному гостю.

На пороге стоял невысокий коренастый мужчина с широким лицом.

Доктор Заяц?! – воскликнул с удивлением академик. – Каким ветром?

Откликнулись!.. Живы!

Кто? – не понял Хотенков.

Наши. Живут на планете Кварте в системе Альфа Центавра А.

Хотенков искренне обнял Заяца, крепко пожал ему руку:

Значит, вы победили. Поздравляю!

Победил, если можно так сказать. Но... – Заяц помолчал. – «Луч» выведен из строя.

28
{"b":"252857","o":1}