ЛитМир - Электронная Библиотека

Наверное, весело здесь будет, если так красиво начинается, – мрачно пошутил Навратил. – Во всяком случае, изучение жизни квартянского моря оставим на потом, когда немного осмотримся. А сейчас, Краус, кратчайшим путем к суше!

– Верно, – согласился профессор Мадараш, самый рассудительный участник экспедиции. – Восемь лет прожили без твердой почвы под ногами, пора уже и встать где-нибудь на якорь.

* * *

Лаборатория доктора Заяца на братиславской Петржал – ке, как никогда, полна движения и шума. В самой просторной комнате группа инженеров под руководством знаменитого ученого заканчивает монтировать удивительный аппарат, похожий и на атомный реактор, и на циклотрон для ускорения заряженных частиц атомов.

Доктор Заяц в последний раз проверяет аппаратуру. Все в порядке.

Напряжение! – командует он дрожащим от волнения голосом и впивается взглядом в контрольные экраны. – Сто двадцать тысяч... сто восемьдесят тысяч... двести тысяч... – шепчет он, и его глаза сияют. – Стоп!

Доктор Заяц направляется к квадратной металлической пластине, закрепленной над конструкцией, не спеша вытаскивает из кармана свинцовый шарик величиной с теннисный мяч, несколько секунд держит его над аппаратом и выпускает.

Шарик будто потерял свой вес. Он снижается медленно, как мыльный пузырь.

Ура-а-а! – раздается в лаборатории. А доктор Заяц бежит к видеофону и быстро набирает номер.

Всемирная Академия?.. Прошу академика Хотенко – ва!

Ну, какие новости? – появляется на экране лицо академика. – По выражению ваших глаз вижу, что неплохие.

Да. Взрыв атомной бомбы в Африке направил меня на верный путь. Я все время ломал себе голову, почему это мой гравиметр так сильно реагировал на взрыв. И вот у меня возникла идея... А впрочем, это слишком сложная вещь. Расскажу позже.

Ну, а результаты, результаты?

Мое предположение подтвердилось.

Я хочу видеть все собственными глазами. Приеду к вам немедленно.

Не прошло и получаса, как Хотенков уже был в лаборатории Заяца.

Ну? – спрашивает он взволнованно, с интересом поглядывая на удивительное сооружение в центре лаборатории.

Вместо ответа Заяц берет гостя под руку и ведет к аппарату. Глазами ищет что-нибудь стеклянное, чтобы опыт произвел большее впечатление. Его взгляд падает на лежащую на рабочем столе радиолампу. Доктор берет ее, несколько секунд держит над блестящей металлической плитой, потом выпускает... и засовывает руки в карманы халата.

Радиолампа висит в воздухе почти неподвижно, – во всяком случае, глаз даже не замечает, что она снижается.

Академик Хотенков следит за этим чудом, затаив дыхание.

Доктор Заяц достает из ящика стола еще один металлический шар и молча подает его академику. Тот взвешивает шар в руке:

Свинец!

Заяц забирает шарик, становится на стул возле конструкции, поднимает предмет повыше. Собирается уже выпустить шарик из рук, но вдруг ему в голову приходит что-то другое:

Прошу, дайте мне стремянку!

Приносят стремянку. Доктор Заяц поднимается на верхнюю ступеньку.

Так... А теперь я положу шарик в карман, и мы спустимся вместе! – восклицает он, быстро наклоняется над металлической доской аппарата, отталкивается от стремянки... и свободно плывет в воздухе, словно подвешенный к невидимому баллону с водородом...

Вы хоть осознаете, что ваше изобретение означает революцию в науке? – восторженно воскликнул Хотенков, когда Заяц опустился и встал возле него. – Отныне человечество может передавать сообщения с помощью не только электромагнитного, но также и гравитационного полей! А поскольку гравитация распространяется значительно быстрее света, настолько же ускорится и связь на космических расстояниях!

Думаю, вы переоцениваете мое открытие, – смутившись, ответил Заяц. – Пока успехи очень скромные. Не знаю, удастся ли вообще использовать гравитацию на более-менее значительных расстояниях...

Академик схватил Заяца за плечи:

Принцип открыт, путь найден. Теперь ученым всего мира предстоит найти способ, как практически использовать ваше открытие... Окажите мне честь и позвольте первым чистосердечно вас поздравить!

И друзья обнялись.

* * *

А «Стрела» тем временем плыла дальше вдоль берега незнакомого континента Кварты. Неприступные прибрежные скалы становились все ниже, пока не уступили место открытой песчаной равнине.

Пристанем? – прервал молчание Навратил.

Ракетоплан приблизился к самому берегу. Его поплавки чиркнули по мели.

Всем надеть скафандры!

Нажав на кнопку, Краус опустил лесенку. Грубер отпер люк и осторожно открыл его. Навратил сошел по ступенькам и встал на морское дно. Вода доходила до пояса его скафандра. Вслед за ним вышли и другие ученые. Только Краус остался в ракетоплане, чтобы, на всякий случай, не оставлять его без присмотра.

Пятеро ученых взялись за руки и быстро двинулись вперед. Сердца у всех учащенно бились от волнения.

Торжественный миг!.. Члены межзвездной научной экспедиции впервые вступили на твердую почву незнакомой, удаленной на миллиарды километров планеты другой звездной системы!

Высоко над головами пятерых ученых взвился под ветром флаг Всемирной Академии наук, и люди торжественно запели гимн Академии. И не беда, что их было только пятеро. Это были представители всего человечества Земли, и голос каждого из них, преобразованный в электромагнитные колебания портативными радиостанциями скафандров, летел, не зная преград, над неизведанным морем, над пустынями и джунглями, над всей Квартой.

– А теперь за дело, друзья! – сказал Навратил, когда гимн смолк. – Лучше всего будет распределить задачи. Северсон и Мадараш еще раз исследуют состав воздуха, а мы с Аленой изучим строение и химический состав растений. Скоро мы будем полностью зависеть от них, – ведь нельзя ждать, пока наши запасы будут полностью исчерпаны.

Ученые вынесли на берег несколько контейнеров с оборудованием и натянули тент для защиты от жары. Алена начала разворачивать небольшую ботаническую лабораторию, а Навратил, вооруженный сумкой, ножницами, ножом и сачком, отправился на охоту. Осторожно оглядываясь, он пересек песчаную равнину и остановился возле первого куста зарослей, которые чуть дальше переходили в первобытный лес.

Прежде всего он осмотрел через увеличительное стекло странные цветы растений. Они имели форму турецкой чалмы и висели на тоненьких ниточках. Листья тоже были необычной формы: толстые и плотные. Их голубовато-зеленая поверхность, обращенная к самому яркому из солнц, радужно блестела, а ячеистая «подкладка» напоминала спорангии грибов.

Академик положил в сумку несколько цветков и листок и осторожно направился в чащу. С изумлением осматривал он разнообразные низкорослые деревья с огромными разлапистыми листьями, под которыми человек мог бы свободно спрятаться от дождя. И эти листья были в несколько сантиметров толщиной, а снизу имели такую же поверхность, как у грибов.

За минуту сумка Навратила наполнилась. Он уже собирался возвращаться назад, когда над его головой что-то зажужжало. В воздухе носился какой-то большой жук или птица, – вид существа определить не удавалось, ибо оно во время полета так быстро двигало всеми частями тела, что имело вид темного расплывчатого пятна. После нескольких неудачных попыток Навратил поймал животное сачком, но даже при близком рассмотрении не смог определить, что это такое.

Когда он вернулся на опушку, у него от удивления чуть не выпала из рук сумка: от ракетоплана к берегу, неся на плечах ящик, брели Краус и Грубер – без скафандров, в одних плавках.

Навратил со всех ног побежал к ним:

Вы с ума сошли, несчастные?! Почему вы сняли скафандры?

А зачем они? Исследования на радиоактивность и состав воздуха удовлетворительные, так почему же в такую жару мы должны прятаться в раковине, словно улитки?

Неужели вы лишены инстинкта самосохранения и присущей ученым сообразительности? – Навратил поспешно заглянул под брезентовый тент и, увидев, что Свози – лова и Северсон в скафандрах, вздохнул с облегчением. – Что же вы думаете, мы втроем жаримся в защитных костюмах из трусости?.. Понимаете ли вы, что и себя, и нас подвергаете большой опасности?

6
{"b":"252857","o":1}