ЛитМир - Электронная Библиотека

— Доброе утро, Ангус, — ласково сказала она. — Я пришла повидать Джин — Если бы ты могла хоть на секунду оторвать свои бесстыжие глаза от моего мужа, — резко перебила ее Джин Лаури, — то увидела бы, что я здесь, у камина. Что тебе надо, госпожа Вит? — Она нянчила младшего сына, которому был почти год.

— Я сегодня собираюсь пойти в лес пособирать валежник, — сказала Аланна. — Мне бы не хотелось брать Сибби с собой. Она меня не слушается и минуты не может посидеть спокойно. Я боюсь брать ее с собой. Вы не присмотрите за ней, пока я не вернусь? Я приготовлю вам хорошее средство от кашля, которое может пригодиться зимой.

— Я присмотрю за девочкой и без твоей микстуры, — сказала Джин Лаури смягчившимся тоном. — Иди. Со мной она будет в безопасности.

Аланна встала на колени и посмотрела в лицо своей дочери.

— Будь хорошей девочкой, Сибби, и слушайся госпожу Лаури, — сказала она. Затем встала, отряхнула юбку и вышла.

Как раз в тот момент, когда Аланна оставляла свою дочь у Джин Лаури, Велвет получила раннюю весточку от своей золовки. Анабелла просила навестить ее сегодня. Ян собирается на охоту, а так как Алекс уехал в Хантли, может быть, она будет свободна. Придется поехать. Анабелла невероятно скучная особа. Но сейчас, похоже, она в хорошем настроении. Велвет очень хотелось подружиться с сестрой своего мужа. Кроме Беллы, других женщин, за исключением прислуги, поблизости не было. Велвет же скучала без женской компании. После столь тесной дружбы, установившейся между ней, Иодх Баи и Ругайей Бегум, а особенно сейчас, когда она ждала ребенка, ей нужно было женское общество. Пэнси, да благословит ее Господь, так занята своей собственной жизнью, что Велвет не чувствовала себя вправе навязываться ей.

— Пэнси, — позвала она из постели, и ее камеристка поспешила в спальню.

— Доброе утро, миледи!

— Мы сегодня отправляемся в Грантхолл, Пэнси. Ты еще можешь ездить верхом, или мне лучше взять с собой одну из служанок?

Пэнси, на пятом месяце своей второй беременности, похлопала себя по округлившемуся животу и сказала:

— Я вполне еще могу залезть на лошадь, миледи, и поеду с вами. С ребенком или без, я все еще могу ездить верхом получше, чем эти вертихвостки.

Велвет улыбнулась про себя. Пэнси изо всех сил отстаивала свое место в жизни Велвет. И у нее не было ни малейшего намерения позволять кому-нибудь из местных шотландских девушек занять его. Она, Пэнси, камеристка графини Брок-Кэрнской, и пусть все об этом помнят.

— Вы наденете платье или обычный костюм для верховой — Только не платье, Пэнси. Дорога такая пыльная. Белле придется принимать меня в дорожных рейтузах.

Пэнси согласилась со своей госпожой и быстро достала рейтузы Велвет, ее блузку, пояс, жилет и сапоги. Потом распорядилась насчет ванны для миледи, добавив в нее настой левкоя.

После того как Велвет помылась, Пэнси помогла ей одеться. Пока госпожа поглощала завтрак, состоявший из запеченных в сливках и шерри яиц, тонких кусочков только что пойманного и зажаренного лосося, свежеиспеченных лепешек с медом и маслом и разбавленного водой вина, Пэнси поспешила переодеться сама.

Узнав, что его жена собирается куда-то ехать со своей госпожой, Дагалд забеспокоился.

— Я не хочу, чтобы ты потеряла ребенка, Пэнси, дорогая.

— Пусть ее едет, — оборвала его Мораг Геддес, которая, казалось, всегда принимала сторону английской невестки. — Пэнси хорошая, крепкая девочка и ничего не сделает ребенку. Разве она не привезла нашего маленького Даги домой в целости и сохранности из этой варварской страны? Езжай спокойно, Пэнси, — разрешила она, и, помахав рукой, Пэнси поспешила к своей хозяйке.

Пока Дагалд смотрел вслед своей жене, его мать увещевала его:

— Ты стал хуже старой бабы, Дагалд. Здесь всего-то две мили до Грантхолла.

Велвет уже сидела в седле своей гнедой кобылы Сайбл, когда к ней присоединилась Пэнси, быстро забравшаяся на своего крепкого, белого с черным пони, которого она назвала Бесс, — в честь ее величества, как она поведала своей госпоже. С ними в путь тронулось полдюжины вооруженных всадников, но больше для виду, так как это были земли Брок-Кэрна, а в Шотландии сейчас мир.

В воздухе чувствовалось легчайшее дуновение осени. Они выехали из замка, процокав копытами по подъемному мосту, и вступили затем на ведущую вниз дорогу. Дул легкий ветерок, солнце играло в прятки с пушистыми белыми облачками. Когда они проезжали через Брок-Эйлен, жители деревни приветствовали свою графиню, которая, как и ее супруг, отвечала на приветствия, называя их по именам, зная все маленькие тайны их жизни. Жители Брок-Эйлена любили Велвет. Она увидела маленькую Сибби, игравшую перед домиком Джин Лаури, и на мгновение вспомнила Ясаман. Сморгнув слезы с ресниц, Велвет подумала, что пора решать что-то с дочерью Алекса, прелестной малышкой. Она не виновата, что у нее такая отвратительная мать.

Деревня осталась позади. Всего милю или около того надо было проехать до Грантхолла, усадьбы, где Ян и Анабелла жили со своими двумя сыновьями, Джеймсом и Генри. Дорога вилась лесом, густым и зеленым. Вдруг, к своему удивлению, они обнаружили, что их окружил отряд мужчин, одетых в зелено-голубую шотландку с узкой красной полосой, в которых люди Брок-Кэрна сразу узнали цвета клана Шоу. Мгновенно шесть вооруженных всадников встали кольцом вокруг своей графини и ее камеристки. Однако противник значительно превосходил в численности. Скоро все они уже валялись на земле.

— Вперед, Пэнси! — воскликнула Велвет, стараясь перекричать шум схватки, и воткнула шпоры в бока Сэйбл. Однако ее порыв, так же как и Пэнси, был быстро остановлен каким-то гигантским человеком, больше похожим на медведя, который, повиснув на уздечках и Сэйбл, и Бесс, удержал их на месте. Велвет ударила его рукояткой хлыста. — Отойдите от моей лошади! — закричала она. — Я графиня Брок-Кэрнская! Как вы смеете нападать на меня на моих собственных землях?!

Раналд Торк разразился хохотом:

— Жена Брок-Кэрна воистину горячая штучка, мышонок! Ты говорил мне, что у ее милости нет недостатка в храбрости, но, клянусь Богом, я люблю это в женщинах.

Битва была окончена, люди Брок-Кэрна, убитые, лежали на дороге. Раналд Торк повернулся и заговорил с графиней:

— Я — Раналд Шоу, по прозвищу Раналд Торк, мадам. Вы захвачены в плен. Намерены ли вы сдаться мне и дать слово, что не попытаетесь бежать?

— Убирайся к черту! — закричала она. — Как ты смеешь, ты, бык!

Раналд Торк опять рассмеялся:

— Торк значит вепрь, мадам, а не бык.

— Очень хорошо, Раналд Свинья, я требую объяснений твоего поведения! Между Гордонами и Шоу нет никаких междуусобиц.

Лицо Раналда Торка потемнело при слове «свинья». Все не так просто, как звучало в устах Яна. Графине следовало бы давно упасть в обморок от страха, умолять пощадить ее жизнь и честь. Вместо этого эта рыжая бестия шипит на него, как дикая кошка, и требует ответов на непростые вопросы. В раздражении он оглянулся.

— Ян, — крикнул он, — это твои игрушки, а не мои! Только сейчас Велвет заметила своего свояка.

— Ян! Что, черт побери, здесь происходит? — требовательно спросила она.

Ян Грант тронул свою лошадь и остановился рядом с Велвет. Он чувствовал себя в своей стихии и наслаждался каждым мгновением этой драмы.

— Доброе утро, Велвет! — весело поприветствовал он ее. — Ты хочешь знать, что все это значит, не так ли? Ну что ж, моя дорогая, мне надоело быть бедным родственником при Брок-Кэрнах. Я решил ухватить счастье за хвост. Назначена очень большая награда за поимку графа Ботвелла, который в эту самую минуту находится в Хантли вместе с твоим мужем. Я намерен получить эту награду, а так как я очень сомневаюсь, что Алекс или граф Ботвелл захотят, чтобы ты хоть как-нибудь пострадала, особенно учитывая, что теперь ты носишь наследника Брок-Кэрна, я решил предложить им сделку. Я верну тебя Алексу в обмен на лорда Ботвелла. Не думаю, что они откажут мне, так ведь? От тебя требуется одно — послушание.

150
{"b":"25286","o":1}