ЛитМир - Электронная Библиотека

Велвет оторвалась от созерцания гостиничного сада.

— А у тебя все в порядке? — спросила Велвет с легкой нервозностью.

— Ну конечно! — воскликнула Эйнджел. — Почему ты беспокоишься обо мне?

— Я слышала, как ты… — Велвет залилась краской. — Я имею в виду, что после вчерашней ночи… — У нее опять покраснели шея и лицо. — Я имею в виду, мой брат сделал тебе больно?

В глазах Эйнджел вдруг появилось понимание. Бедная Велвет! Она так невинна, но точно такой же была и Эйнджел до прошлой ночи, когда ее супруг познакомил ее с таким блаженством, которого она раньше не могла и вообразить. Эйнджел обняла подругу за плечи.

— Робин никогда не сделает мне больно Он самый добрый, самый нежный человек на свете!

— Ты влюбилась в него?

— Велвет, еще слишком рано говорить о том, люблю я его или нет, но я верю, что со временем смогу полюбить его. В настоящий момент я уважаю его и возношу хвалу Господу за то, что он ниспослал мне такого хорошего и доброго супруга. — Она улыбнулась Велвет. — Какой чудесной сестрой ты мне будешь, Велвет. У меня никогда не было сестры, и я буду ценить это вдвойне.

— Я очень большая дурочка, Эйнджел?

— Нет, моя дорогая. Я люблю тебя за твою заботу и беспокойство обо мне.

Девушки заканчивали туалет, когда голос Робина из-за закрытой двери спальни призвал их поторопиться. Шедшие рука об руку, они своей красотой привлекли внимание всей гостиницы: Эйнджел в своем бирюзовом платье, а Велвет в элегантном наряде из желтой парчи с нижней юбкой и рукавами, расшитыми черными бабочками. Сегодня королева разрешила фрейлинам надеть их самые роскошные платья вместо обычных девственно-белых.

Во дворе гостиницы они увидели не карету, которую, как ожидала Велвет, наймет для них ее брат, а прекрасных верховых лошадей, на которых им предстояло добраться до Тилбури-Плэйн, где была построена армия, чтобы выслушать обращение королевы. Граф Линмутский заверил свою сестру, что ехать они будут медленно и прекрасные платья не запылятся. Затем Робин посадил свою молодую жену в седло изящной гнедой кобылы, улыбнувшись при этом. Велвет заметила, как они обменялись интимными взглядами.

Алекс же приподнял ее за тонкую талию и тоже усадил в седло. Глаза их встретились на одно, но очень долгое мгновение, и она почувствовала легкую дрожь при его прикосновении. Он не сказал ни слова, но в его глазах промелькнуло нечто, чего она не могла понять. Пока она удобнее усаживалась в седле, он поднял руку и нежно погладил ее по щеке. Неожиданно и безотчетно Велвет почувствовала застенчивость этого человека, которого она считала своим другом, с которым она разделила первый поцелуй и даже нечто большее. Ее брат и его жена, слишком занятые собой, не заметили, однако, ничего.

Мужчины оседлали лошадей, и две пары тронулись в короткий путь к Тилбури-Плэйн. За четверть мили до армейского лагеря они встретились со свитой королевы, и Велвет отстала от своих, чтобы присоединиться к другим фрейлинам. Бесс, в прекрасном расположении духа и чудесно выглядевшая в своем алом платье, весело приветствовала ее.

— Это правда? — спросила она.

— Что правда? — не поняла Велвет.

— Насчет Эйнджел? Что она стала любовницей твоего брата? При дворе только об этом и говорят все утро. Велвет была потрясена.

— Мой брат, граф Линмутский, и Эйнджел Кристман вчера ночью сочетались законным браком!

— Это они сказали? — рассмеялась одна из фрейлин, Леонора Д'Арси, которая отличалась неразборчивостью в связях. — Спаси меня Господи, Велвет, вы остались такой же провинциальной мышкой, какой и были, если поверили этому! Трудно винить госпожу Кристман, ведь ваш брат так богат и красив. Без состояния или громкого имени, как у нас, бедная девушка едва ли могла рассчитывать на выгодный брак! — Она опять рассмеялась.

— Я бы не стала на вашем месте повторять все это перед королевой, ибо мой брат и его невеста были обвенчаны в присутствии королевы ее личным капелланом, — перебила ее Велвет. Как же она ненавидела этих злющих молодых придворных дам! — Я знаю точно, так как сама присутствовала при этом.

— Обвенчаны? — хором воскликнули фрейлины, которые к этому времени уже все столпились вокруг лошади Велвет.

— Конечно, обвенчаны, — со всей возможной слащавостью ответила Велвет. — При этом присутствовали также граф Лестерский и друг моего брата лорд Гордон. Эйнджел Кристман теперь Эйнджел Саутвуд, графиня Линмутская.

— Господи! — проговорила Бесс, которая редко поминала имя Божье. — Как все это случилось?

— Что касается Робина, то это была любовь с первого взгляда. Он впервые увидел Эйнджел несколько дней назад на своем празднестве в честь королевы и с тех пор не знал ни сна, ни отдыха, пока она не стала его женой.

— О, как романтично! — от всей души воскликнула Бесс. — И как удачно, что им не надо волноваться из-за возможного гнева королевы, поскольку, уж ежели их обвенчал ее личный капеллан, значит, она одобрила этот брак.

— Почему это вас так волнует, Бесс? У вас тоже есть тайная любовь среди фаворитов королевы? — усмехнулась девица Д'Арси. — Мне говорили, что вы не рискуете подвергать Уолтера опасности.

Бесс Трокмортон побелела и быстро посмотрела вперед, туда, где ехала королева с Лестером и Эссексом. Она была в ужасе, как бы Елизавета Тюдор не расслышала безрассудные слова Леоноры Д'Арси. Бесс была влюблена в Уолтера Рэлея, а он в нее, но ни один из них не осмеливался поставить под угрозу свое положение при дворе, ибо само их существование зависело от расположения и доброй воли королевы.

— Интересно, знает ли ее величество, что вы залезли в постель к Энтони Бэкону? — невинным голосом пробормотала Велвет, даже не взглянув на девицу Д'Арси.

— Это наглая ложь!

— Вовсе нет, если верить графу Эссекскому, моя дорогая. Он говорил, что вы чудовищно развратны, но продаете свою благосклонность слишком дешево, учитывая древность и могущественность вашего рода.

Другие девушки в королевском поезде захихикали. Им довелось услышать такие интересные слухи, к тому же Леонору Д'Арси недолюбливали, в то время как Бесс Трокмортон все любили и уважали. Многие догадывались о тайне Бесс, но никогда не обсуждали ее между собой из-за боязни разрушить то, что все они считали прелестной трагической и романтической историей. Они мысленно аплодировали озорным и острым высказываниям Велвет, тем более что ни одна из них сама не рискнула бы открыто задирать наследницу рода Д'Арси.

— Я ожидала, что вы будете защищать Бесс, — прошипела Леонора Д'Арси. — Может быть, она и бедна, но ее семья пользуется большим влиянием, а ваша, конечно, нет, хотя она и неприлично богата. Вам нужно ее влияние здесь, при дворе, ибо у вашего отца такого влияния практически нет, а ваша мать, говорили мне, просто обычная ирландская пиратка, которой запрещено даже появляться при дворе.

— Вы перепутали мою маму с нашей кузиной Грейс О'Малли, которая весьма неординарна, хотя ее и называют пиратом, — парировала Велвет весело. — Что же до моей необходимости пользоваться в своих интересах чьим-либо влиянием, то мне этого не надобно. Деньги, дорогая госпожа Д'Арси, — вот самое могучее влияние. Я выбираю себе друзей, исходя из их отношения ко мне. А так как я наследница огромного богатства, то и право выбора остается за мной.

— Пожалуйста, — взмолилась Бесс, — давайте не будем ссориться между собой, когда смертельная опасность нависла над нашей дорогой королевой и над любимой Англией.

Шепот одобрения пробежал среди других девушек, и оставшаяся в меньшинстве Леонора Д'Арси вынуждена была прекратить свои наскоки. Велвет с обожанием посмотрела на Бесс и, нагнувшись, потрепала свою подругу по руке.

Бесс благодарно улыбнулась ей в ответ.

Елизавета Тюдор ехала впереди крупной рысью, как какая-нибудь королева амазонок. Под ней был крупный белый в серых яблоках мерин. Великолепное животное подарил ей Роберт Сесил, младший сын лорда Берли. Под масть коня королева была одета во все белое. Бархатное платье дополняла атласная нижняя юбка, затканная серебряными розами, — символом Тюдоров, а рукава украшали фестоны с белыми шелковыми бантами с индийскими жемчужинами. Так как волосы у нее начали редеть, она носила огненно-рыжий парик, который украшали два белых пера. Уступая настойчивым просьбам своего канцлера, боявшегося покушений, поверх лифа платья она надела изукрашенный серебряный нагрудник, а в правой руке держала серебряный жезл, оправленный в золото. Для всех, кто видел ее, она, бесспорно, являла собой внушительное зрелище, и солдаты выкрикивали громкие приветствия, когда она подъезжала к ним, сопровождаемая всадниками. Королевский поезд остановился на краю плаца, на котором выстроились войска.

36
{"b":"25286","o":1}