ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я знаю, она делает это намеренно, Фрэнсис, но ничего не могу с собой поделать. Я люблю ее, и, что хуже всего, она знает об этом.

— Она еще очень молода, Алекс, и, как все, за чьим воспитанием внимательно следили, слишком упряма. Будь с ней нежен. Женщины любят ласковых мужчин.

— Как я могу быть с ней нежным, когда мне хочется удавить ее? — спросил Алекс. Ботвелл рассмеялся:

— Никогда не встречал женщин, которые могли бы завести меня так далеко.

— Даже не знаю, пожелать тебе встретить подобную Велвет, чтобы ты знал, что я испытываю, или, наоборот, никогда не встречать, чтобы не познать такой боли, Фрэнсис.

На мгновение темная тень набежала на красивое лицо графа Ботвеллского. Он был удивительно несчастливо женат, и они с женой жили врозь. Это был брак между двумя влиятельными семьями, а вовсе не по любви.

— Я уже встретил такую, которая заставила меня взалкать любви, Алекс, — сказал он. — Но она порядочная женщина и даже не подозревает о моих чувствах. Да и не надо, ибо она счастлива в своем браке.

Граф Брок-Кэрнский удивленно посмотрел на своего кузена, изумленный его словами. Но тут Ботвелл встряхнулся, как мокрая собака, и Алекс понял, что приграничный лорд смущен тем, что признался кому-то в столь личных чувствах. Чтобы уменьшить досаду Фрэнсиса, он поспешил сменить тему:

— Ну и что мне сделать, чтобы получить назад свою отбившуюся от рук женушку, не устраивая скандала?

Хорошее настроение моментально вернулось к Ботвеллу, он улыбнулся и сказал:

— Положись на меня, Алекс.

Вступив в круг танцующих, он перехватил Джорджа Гордона, всемогущего графа Хантлейского, который в этот момент танцевал с Велвет.

— Веселье кончилось, Джордж, — сказал он добродушно. — Алекс хочет забрать эту девушку домой, в постельку, и кто может осудить его, а? — Он подкупающе улыбнулся.

Джордж Гордон с улыбкой кивнул:

— Ага, понимаю тебя, Фрэнсис. Он еще раз пробежался оценивающим и одновременно одобрительным взглядом по Велвет.

— Мы, Гордоны, всегда имели горячую кровь. — Поцеловав Велвет в щеку, он любезно пожелал ей:

— Спокойной ночи, прекрасная кузина. Вы стали прелестным дополнением к нашему семейству! — Потом он передал ее лорду Ботвеллу, который повел Велвет к мужу.

— Но я совсем не хочу уходить, — тихо запротестовала она.

— Конечно, — растягивая слова, согласился Ботвелл. — Вы бы с большим удовольствием остались здесь и довели бедного Алекса до сумасшествия от ревности. Ах вы испорченная девчонка, Велвет, но вы еще многого не понимаете. Еще немного виски, еще час, другой — и половина мужчин в зале будут с вызывающей храбростью отбивать у Алекса право узнать вкус ваших губок. Вы действительно хотите вызвать скандал, дорогая?

Велвет покачала головой.

— Нет, — призналась она.

— Тогда как можно приятней улыбайтесь этому бедному, одурманенному парню, за которого вы вышли замуж, и он будет вашим рабом, обещаю вам, — поддразнил ее Ботвелл.

Она изобразила губами мычание.

— Он упрямее мула, — пробормотала она.

— Вы не лучше, — быстро ответил он.

— Фрэнсис! Это не так! — Она обворожительно надула губки, и он рассмеялся.

— Так, Велвет, так. Вы оба, и вы и Алекс, намерены добиться своего. Вы оба эгоисты. Одному из вас придется повзрослеть, если другой не хочет.

Она вздохнула:

— Я знаю, что вы правы, но, черт побери, Фрэнсис, почему всегда должна уступать женщина?

— Возможно, потому, что женщины более кроткие и терпеливые создания.

Велвет рассмеялась:

— Не уверена, что я к таковым отношусь, Фрэнсис. Когда Алекс становится упрямым и надувается как индюк, мне хочется прибить его! Он просто выводит меня из себя со своими старомодными идеями. Он отказывается даже обсуждать другие предложения.

— Дайте ему время, Велвет. Он ожидал увидеть прелестное молодое создание, которое с нетерпением ожидало бы его приезда, девушку, которая безропотно пошла бы за ним в Шотландию, довольную тем, что он женился на ней, и которая охотно рожала бы ему детей, ни на что не жалуясь.

Она с удивлением взглянула на него.

— Я знаю. А вместо этого он встретил девицу, которая побежала от него, а не к нему. Это его разочаровало. Зачем надо было продолжать упорствовать, добиваться меня, Фрэнсис?

— Во-первых, из-за гордости, — ответил Ботвелл. Потом он остановился и посмотрел на нее. — И во-вторых, из-за любви, Велвет. Вы сомневаетесь в том, что он вас любит, Велвет?

— Нет.

— И вы любите его. — Это было простой констатацией факта.

— Да, — ответила она кротко, — я люблю его, но между нами не будет мира, пока он не научится обращаться со мной так же, как мой отец обращается с моей матерью, а не как со своей собственностью, Фрэнсис. Неужели это так трудно?

— Велвет, радость моя, — убеждал ее граф Ботвеллский. — Вы страдаете от того же, от чего и я. Вы родились раньше своего времени. Да, Алексу это будет трудно принять! Кто подал вам такие мысли?

— Моя мать.

— Господи, хотел бы я встретиться с ней! Она должна быть обворожительной женщиной.

— Так и есть, — улыбнулась Велвет. — Как бы мне хотелось, чтобы она приехала побыстрее.

Когда они приблизились, Алекс наклонился и обхватил ее рукой собственника за талию. Со вздохом Велвет прижалась к нему.

— Вы устали, любимая, — сказал он участливо. — Поедем домой.

— Да, — ответила она, — я устала, милорд. Ботвелл усмехнулся. На какое-то время в вечно ссорящемся семействе Брок-Кэрнов установится мир. Велвет даже задремала в карете, которая везла их из Холируда в дом Ботвелла в Хайчейте. Он встретился глазами с Алексом и молча кивнул, выражая одобрение его спокойствию.

Когда они добрались до дворца лорда Ботвелла, Алекс подхватил свою жену на руки и отнес в дом, поднявшись вверх по лестнице в их апартаменты. Здесь он весьма умело справился с обязанностями служанки, раздевая ее, пока она, сонная, стояла перед ним. Его руки развязывали шнуровку платья, снимали роскошный лиф и юбку, которые он осторожно повесил на спинку кресла. Зевая, она помогла ему снять с себя нижнюю юбку и рубашку, выскользнуть из шелкового нижнего белья. Встав на колени, он стащил с нее чулки, пока она сбрасывала туфельки.

У него перехватило дыхание, когда она лениво потянулась, зевнув еще раз. Он почувствовал, как у него все напряглось, когда его глаза пробежались по ее стройной фигуре.

— Господи, Велвет, вы могли бы соблазнить святого, — проговорил он охрипшим голосом.

Почему-то в этот раз она чувствовала себя с ним более свободно, чем когда-либо раньше. Ей не было стыдно, что она стоит пред ним совершенно голая. Она подозревала, что ее короткий разговор с Фрэнсисом послужил для нее своего рода очищающим средством. Глаза у нее закрывались, но она мягко улыбнулась.

— Пойдемте в постель, милорд, — сказала она и, повернувшись, протянула ему руку.

Он стоял, приросший к полу, удивленный ее неожиданной , лаской. Еще больше он удивился, когда она с улыбкой подошла к нему, чтобы снять килт.

— Велвет, — только и смог он прошептать, лишившись дара речи и чувствуя себя идиотом. В уголках ее губ промелькнула легкая улыбка, когда их глаза на мгновение встретились. Потом она продолжила раздевать его. Очень скоро он был так же гол, как и она, и его желание было очевидным. Он чуть не покраснел, ибо она воистину заставила его смутиться.

Протянув руку, он погладил одну из ее роскошных грудей.

— Вы так прекрасны, — прошептал он благоговейно. В свою очередь опустив руку, чтобы нежно приласкать его набухшее естество, она прошептала в ответ:

— Вы тоже, Алекс.

Они сделали шаг навстречу друг другу, и их тела соприкоснулись, а губы слились в поцелуе. С легким криком восторга он подхватил ее на руки и отнес на большую кровать с красным шелковым покрывалом. Простыни, пахнущие лавандой, уже были застелены служанкой. Они почувствовали нежное и прохладное их прикосновение. Встав на колени рядом с ней, он наклонил голову, чтобы поцеловать ее нежные розовые соски. При прикосновении его губ они набухли от поднимающегося желания. Любовно он ласкал их один за другим, целуя, посасывая то нежно, то страстно, пока она не застонала низким, почти рыдающим голосом. Его рука поползла вниз по ее извивающемуся телу, его пальцы настойчиво искали крохотную драгоценность ее женского естества, а найдя, принялись поглаживать короткими деликатными прикосновениями, пока ее голова не начала метаться по подушке. Тогда его тонкие пальцы, как бы ища, где проходит грань ее страсти, соскользнули в мягкую влажную глубину, в то время как большим пальцем он продолжал ласкать ее самое чувственное место.

55
{"b":"25286","o":1}