ЛитМир - Электронная Библиотека

Герцог улыбнулся. Ни одному мужчине не устоять перед женскими чарами. Когда в начале вечера он подарил своей невесте кольцо с аметистом в оправе из бриллиантов, она едва не взвизгнула от радости, но вовремя удержалась. Эта детская радость тронула и позабавила Седжуика.

— Какое красивое! Но разве вам по карману подобные вещи? — встревожилась она.

— Это фамильная драгоценность, — успокоил Аллегру герцог. — Одна из немногих, что не ушли за карточные долги. Я выбрал это только потому, что темно-лиловый цвет камня напоминает о ваших глазах.

Девушка от удивления приоткрыла рот, но, тут же опомнившись, поспешно заметила:

— Какой прелестный комплимент, милорд!

Она вытянула руку, любуясь подарком. Герцог поцеловал ее тонкие пальчики.

— Пусть я и не влюблен в вас, Аллегра, но такой красавице совсем не трудно говорить комплименты. Они сами слетают с уст.

— Жаль, что у меня не было такого кольца, когда я представлялась королю. Все остальные девицы, особенно те, кто задирал передо мной нос, позеленели бы от зависти.

— Вы и без того были безупречны, особенно ваш реверанс. Остальные в подметки вам не годились. Ваши манеры поистине достойны герцогини Седжуик.

— Удивительно, как это я не опрокинулась в этом смехотворном наряде! А юбки! Приходилось протискиваться в двери боком. Когда я кланялась, то едва не уселась на паркет со всего размаха! А вырез, по нынешней моде, был таким глубоким, что король Георг наверняка увидел мою грудь до самой талии! Правда, он не возражал против такого зрелища. Что же до парика, который пришлось надеть, поверите ли, Куинтон, он весил как карета, запряженная четверкой! Я думала, у меня шея сломается под такой тяжестью — А мне показалось, что голубки, трепещущие крылышками среди бриллиантов, — поистине поэтический штрих, — возразил он, весело блестя глазами.

Аллегра засмеялась.

— Клянусь, сэр, если бы было возможно посадить в прическу живых птиц, некоторые амбициозные мамаши немедленно так и поступили бы. Предпочитаю простоту в одежде.

«Как то платье, которое она надела сегодня», — подумал он, когда они гордо выступали в последнем за вечер менуэте.

Платье с высокой талией из кремового дамасского шелка с верхней юбкой из прозрачного золотого газа сидело на Аллегре идеально. Из-под подола выглядывали крошечные золотые туфельки, в темных локонах сверкали ленты из золотистой парчи. На шее и в ушах переливался жемчуг. Несмотря на кажущуюся простоту, туалет выглядел пышно, но в то же время элегантно Вглядевшись в невесту пристальнее, герцог, пожалуй, впервые понял, как она прекрасна. Он и раньше замечал ее красоту, да и все ему об этом твердили. Целый вечер он слышал от поздравителей одно, богата и красива. Но самому ему в голову не приходило взглянуть на Аллегру поближе.

Личико сердечком, прямой, чуть вздернутый нос, густые черные брови — памятка о валлийских предках, огромные блестящие темно-лиловые, как фиалки, глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Нижняя губка полнее верхней…

Чувственный рот манил к поцелуям, и Куинтону вдруг захотелось припасть к нему. Для девушки она, пожалуй, высоковата, но при его росте это не имеет значения. Маленькие руки и ноги, стройная фигура, восхитительно округлая грудь. Должно быть, одно такое зрелое яблочко прекрасно поместится в его ладони.

Именно в эту минуту Куинтон представил Аллегру в постели. Честно говоря, он раньше не думал о подобных вещах.

Что он будет делать с женой? Она, разумеется, девственна У него никогда раньше не было девственницы. То, что он ее не любит, ничуть его не беспокоило. Да, он не хранил целомудрия, но во всех случаях речь о любви не шла. Однако на этот раз все по-другому. Аллегра станет его женой. Сможет ли мужчина любить женщину, которой овладел? Сумеет ли жена пробудить в нем желание? Или страсть остынет так же быстро, как вспыхнет? Но как разжечь страсть в невинной девушке? С ней придется быть нежным и бережным.

— Танец закончился, Куинтон, — неожиданно услышал он голос Аллегры. — Пожалуйста, опомнитесь, милорд, иначе все сплетники начнут уверять, что вы обезумели от любви. О чем только вы думаете?

— О том, как я возьму тебя, — вырвалось у герцога, и, к своему величайшему удовольствию, он увидел, как краска бросилась ей в лицо.

— Ox! — выдохнула она, встревоженно прикусив нижнюю губку. — Об этой стороне супружеской жизни я и не подумала.

Когда гости разъехались, он повел ее на террасу, выходившую в сад, усадил на мраморную скамью и сжал маленькую ручку.

— Ты сказала, что хочешь иметь детей, Аллегра.

— Разумеется, — кивнула она.

— В таком случае мы должны будем на деле осуществить наш брак, дорогая, иначе никаких детей не получится, — объяснил герцог, надеясь, что такая откровенность не испугает и не шокирует ее.

— Я не настолько глупа, Куинтон, — резко ответила Аллегра, — и знаю, как зачинаются дети. Нужно быть совершенной идиоткой, чтобы оставаться в неведении относительно этого. Любой девушке все известно, даже если приходится делать непонимающее лицо!

— Но ты сама… — начал он.

— Я сказала, что еще не думала об этой стороне нашего брака, и так оно и есть, но вполне понимаю, что ее не избежать, — усмехнулась Аллегра. — Не торопите меня, сэр. Меня еще ни разу не целовали.

— Это я исправлю, и немедленно, — пообещал герцог, коснувшись ее губ кончиками пальцев. Аллегра широко раскрыла глаза, но Куинтон уже обнаружил, что ее губы нежнее лепестков розы, и осторожно коснулся их своими губами. Она застенчиво ответила на поцелуй, и сладость ее рта ошеломила его, потрясла, вскружила голову.

— Очень мило, — шепнула она, тяжело дыша. — Вы хорошо целуетесь, милорд? Видите ли, это мой первый поцелуй, так что простите мое желание узнать, что думают об этом ваши прежние возлюбленные.

Герцога так и подмывало рассмеяться, но потрясение от ее чистосердечия оказалось сильнее.

— Ни одна из дам, которых я целовал, до сих пор не жаловалась, — выдавил он.

Аллегра вздохнула.

— На это у них ума хватило. Ни одна и слова бы не сказала, разве что вы были бы абсолютно ужасны. Женщины предпочитают мир и согласие. Зачем напрашиваться на скандал?

Герцог почувствовал себя уязвленным.

— Я совершенно уверен, — бросил он, — что лучше меня никто не целуется. С чего это вдруг вам пришло в голову спрашивать?

— О Господи, я задела ваше самолюбие, верно, милорд?

Покорно прошу прощения.

Но играющая на ее губах улыбка противоречила извиняющемуся тону.

— Следует ли мне представить список дам, которых ты опросишь? — выпалил он, не в силах успокоиться. Это был ее первый поцелуй, по крайней мере так утверждала она сама. Ей следовало бы трепетать от волнения, вместо того чтобы требовать от него рекомендаций, удостоверяющих его искусство любовника.

Аллегра расслышала раздражение в его голосе, и теперь настал ее черед злиться, — Мне просто любопытно, Куинтон, — объяснила она. — Меня учили, что любопытство — отнюдь не смертный грех и требует обязательного удовлетворения. Простите, если мой вопрос вас оскорбил. Если собираетесь на мне жениться, боюсь, вам придется к этому привыкнуть.

— Мне также придется привыкнуть к твоей прямоте, — мрачно буркнул он.

Но Аллегра весело рассмеялась:

— Господи, сэр, мы, кажется, уже поссорились, а ведь еще даже не женаты! Бьюсь об заклад, что между Сиреной и Оки царит идиллическое согласие.

— Они влюблены. Предаются сентиментальным мечтам и поют друг другу серенады, — с легким пренебрежением отозвался он.

— А мы равнодушны друг к другу, — кивнула Аллегра.

Она не была уверена, что это ее не задевает, но тут же себя одернула. Любовь ведет к измене и горю. Уж лучше просто взаимная симпатия.

— Ты, случайно, не злопамятна по характеру? — осторожно спросил герцог, уже успокоившись. Верх взяло его природное добродушие.

— Бывает, но редко, — усмехнулась она.

— А, так вы здесь, дорогие мои! — воскликнула тетка, выходя на террасу. — Папа ищет тебя, Аллегра, но я вижу, у вас все в порядке. Я так ему и скажу.

17
{"b":"25287","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сыщик моей мечты
Сестра
Разоблачение
Как в СССР принимали высоких гостей
Тайная история
Склероз, рассеянный по жизни
Юрий Андропов. На пути к власти
Здесь была Бритт-Мари
1984