ЛитМир - Электронная Библиотека

Спальня была декорирована в розово-кремовых тонах.

Старинную кровать из золотистого дуба дополнили балдахином и занавесями из розовой шелковой парчи, которые могли по желанию хозяйки сдвигаться. Аллегра никогда не видела такой огромной кровати, но она оказалась вполне на месте.

Куинтон сказал, что кровать сделали в прошлом веке, и Алдегре она так понравилась, что было решено ее оставить. Кроме того, в спальне поместились гардероб красного дерева, туалетный столик с зеркалом в резной раме, комод, небольшой прикроватный столик и стул с кремовой гобеленовой обивкой у камина. На дубовом паркете лежал еще один обюссонский темно-розовый ковер с вытканной по краям гирляндой из чайных и светло-розовых роз с темно-зелеными листьями. На окна повесили кремовые с розовым парчовые шторы. У двери в гардеробную стоял сундук работы Чиппендейла, над которым висело зеркало. По другую сторону от гардеробной находилась уютная комнатка для Онор. Покои герцога, смежные с комнатами Аллегры, еще не были закончены.

Нет, он не будет жаловаться даже себе самому на перемены, произошедшие с домом, решил Куинтон Хантер. Состояние невесты, казавшееся неисчерпаемым, стало поистине Божьим благословением для Седжуиков. Герцог любил свой дом, но только теперь он наконец стал таким, каким всегда хотел видеть его хозяин. Только это и честь Хантеров помешали ему разорвать помолвку. К тому же, как только Аллегра родит ему детей, они смогут, как многие супружеские пары, пойти разными дорогами и вести каждый свою жизнь.

Брат герцога Джордж был счастлив. Так счастлив, что Клинтону было почти стыдно за свои крамольные намерения. Переговоры о покупке фермы шли полным ходом. К концу месяца Джордж станет владельцем пятисот акров земли неподалеку от Хантерз-Лейра. Сквайр Франклин, узнав о переменах в жизни поклонника дочери, был готов дать свое благословение на союз между семьями. Поговаривали даже о свадьбе в конце месяца — разумеется, самой простой и немноголюдной.

Франклин, человек практичный, всегда симпатизировал молодому лорду Хантеру, но человек без денег и земли вряд ли мог считаться подходящим зятем. Теперь все переменилось.

Сквайр узнал, что у Джорджа есть свой небольшой доход. Его дочь станет леди Хантер с собственным домом и деньгами.

Сквайр с гордостью сообщил герцогу, что Мелинда принесет ему в приданое сто пятьдесят фунтов золотом, посуду, столовое и постельное белье и одежду.

Вспоминая беседу со сквайром, Куинтон улыбнулся. Жизнь младшего брата будет простой и счастливой. Он уже представлял себе детскую, звенящую голосами племянников и племянниц. Его же ждет другое будущее с сильной, уверенной в себе девушкой, которая повзрослеет и превратится в сильную, уверенную в себе женщину, чье своеволие будет расти с рождением каждого ребенка вместе с осознанием своей власти и могущества. Правда, Аллегра не последует по стопам своей матери. Став его женой, она будет верна и преданна ему до конца дней своих. Ей с детства внушали, в чем заключается долг супруги и матери, и она исполнит его во что бы то ни стало.

Герцог вздохнул. Были ли его предки правы, когда женились по любви? Именно любовь привела их семью на грань нищеты и забвения, но они были счастливы в своей бедности. Так ли это?

Он снова вздохнул и пригладил непокорные волосы. Что ж, ему никогда не хотелось большого богатства Вполне достаточно скромного, но постоянного дохода. Он мог бы жениться на обычной девушке с приданым, которого хватило бы на восстановление дома и безбедную жизнь. Однако такие девушки, как правило, искали мужей побогаче. Когда-то в старину все склонялись перед его титулом. В то время за ним охотились бы, женщины бросались бы ему на шею, дрались бы за один его взгляд. Но теперь все в прошлом. Сегодня имеет значение одно лишь богатство.

Куинтон Хантер мысленно одернул себя. О чем он сожалеет и почему так распустился? Его будущая жена прелестна. Возможно, выкажи он ей немного доброты, и она вела бы себя по-другому. Аллегра просто немного избалованна. Отец всячески ей потакал. К тому же она совсем еще девчонка, только теперь вместо игрушек забавляется возмутительно большими деньгами, которыми щедро осыпает ее отец. Аллегра — все равно что молодая необъезженная кобылка. Ее нужно укрощать осторожно, но твердо. Она рассудительна и со временем поймет, что власть в доме может принадлежать только одному человеку, ее мужу.

Дни летели незаметно. Ферма Джорджу была куплена. Дом оказался крепким, каменным, с черепичной крышей Неподалеку располагались амбар и коровник. Позади рос яблоневый сад, и молодой лорд Хантер намеревался заложить еще и грушевый. Поля были сданы в аренду соседям, но на следующий год Джордж собирался выращивать собственную пшеницу.

Тесть обещал подарить ему небольшую отару черномордых шропширских овец. Аллегра написала отцу, и на поля Джорджа пригнали стадо из двенадцати коров и быка.

Вскоре было объявлено о помолвке мисс Мелинды Франклин и лорда Джорджа Хантера. Свадьбу назначили на тридцать первое августа.

Двадцатого июля Аллегра и Куинтон присутствовали на венчании графа Астона и леди Юнис Тарлтон. Церемония проходила в Астондейле, родной деревне графа, в часе езды от Хантерз-Лейра. Там, впервые после разлуки, Аллегра встретилась с Сиреной. Та просто цвела красотой и излучала радость.

— Мама сказала, что ты улизнула в Хантерз-Лейр, — рассмеялась она, обнимая кузину. — Капризная девчонка!

— Мне надоели их воркование и нежные взгляды, — честно призналась Аллегра. — Знаешь, Сирена, просто смотреть совестно. Я поэтому и решила поскорее убраться в Хантерз-Лейр, и вовремя! Оказывается, архитектор уже меня ждал. Не представляешь, сколько там было работы!

— Когда нам можно будет приехать и взглянуть на всю красоту, которую ты там навела? — умоляюще выдохнула Сирена.

— Мы еще не готовы к приему гостей. Покои герцога только что закончены. О, Сирена, видела бы ты мои комнаты! Все в моих любимых тонах, и такая роскошь! Хорошо еще, если успеем до свадьбы, но я сказала мистеру Гарднеру, что абсолютно все должно быть готово к моему балу тридцать первого октября.

— Но свадьба состоится пятого! — удивилась Сирена. — Разве вы не поедете в свадебное путешествие?

— Понятия не имею, но если и поедем, то ненадолго, потому что бал уже назначен на конец октября. Это будет мой первый официальный прием в качестве герцогини Седжуик, и я желаю, чтобы все прошло идеально.

— А вы вообще о чем-то говорите с герцогом? — не выдержала Сирена.

— Когда есть что сказать друг другу.

Сирена покачала головой:

— Если ты должна выйти за герцога, то могла бы по крайней мере полюбить его хоть немного!

— Сирена, дорогая, мы уже об этом рассуждали. Наш союз с Куинтоном основан на доводах разума. Уверяю, мы оба вполне довольны.

Кузины встретились снова несколько недель спустя, на свадьбе лорда Уолворта и Кэролайн Беллингем. На этот раз Сирена выглядела осунувшейся и бледной.

— Беременна! — авторитетно заявила леди Беллингем. — Я по глазам вижу.

— Не может быть! — взволнованно воскликнула Аллегра.

— Может, — возразила Сирена. — Но я буду твоей подружкой на свадьбе, Аллегра. Обещала и сдержу слово.

— А тетя-мама уже знает? — допрашивала Аллегра.

Сирена покачала головой.

— Ты немедленно напишешь ей, девочка, или это сделаю я, — строго велела леди Беллингем. — Твоя мама слишком долго ждала внуков.

— Но у моих сестер есть дети, — удивилась Сирена.

— Совершенно верно, благослови их Бог, совершенно верно. Но именно твоих детей она будет любить больше остальных.

— Сирена и Оки скоро станут счастливыми родителями, — сообщила Аллегра герцогу по дороге домой.

— Знаю, — кивнул он. — Ты рада за кузину?

— Да, — протянула Аллегра без особой убежденности.

Куинтон взял ее руку в свою. Глаза их встретились.

— Что тебя тревожит, дорогая?

— Сирена говорит, что сможет быть подружкой на нашей свадьбе, но я сомневаюсь. Она такая хрупкая! Вряд ли в таком состоянии вынесет путешествие в Лондон. — Аллегра глубоко вздохнула. — Мы скорее сестры, чем кузины. Не могу подвергать опасности ее и ребенка.

31
{"b":"25287","o":1}