ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ваша тетя меня пугает, — призналась Сирена.

— О нет, не стоит ее бояться! У нее доброе сердце, хотя, услышь она это, наверняка поджарила бы меня живьем, — заверила леди Кэролайн.

— Это она познакомила меня с Маркусом, — вставила леди Юнис. — Я никогда не смогу ей отплатить за доброту и заботу.

В этот момент дверь распахнулась, и в гостиную вошли джентльмены. Три ломберных столика уже были готовы для игры в вист, и два из них мгновенно заняли. Сам герцог не играл, но не возражал против подобной забавы, если только ставки не взлетали до небес. Леди Кэролайн и леди Юнис больше интересовали свадебные подарки. Аллегра велела лакею их проводить.

— Если все устроились, — сказала она гостям, — прошу меня извинить: я должна проследить, как украшают парадную залу.

Изящно присев, она вышла из комнаты.

В парадной зале суетились слуги, развешивая зеленые гирлянды, перевитые белыми шелковыми розами. Почетный хозяйский стол, как и в прежние времена, был на своем месте.

Стулья для музыкантов уже были поставлены на Галерее менестрелей.

— Слуги усердно трудятся, мисс Аллегра, — доложил Крофт, подходя к хозяйке. — Пока все идет как нельзя лучше.

— Прелестно, не правда ли, Крофт? Пожалуйста, поблагодарите их. Они и в самом деле славно поработали. Те, кто завтра будет прислуживать за столом, получат серебряный шиллинг, чтобы как следует отпраздновать выходной послезавтра. Только не говорите им заранее.

— Как прикажете, мисс, — с широкой улыбкой ответил дворецкий. Ничего не скажешь, повезло его хозяину с женой!

Да и всем им повезло!

Аллегра вернулась в гостиную. Дамы только что пришли из бальной залы, громко восхищаясь богатыми подношениями, из которых их больше всего поразили слоны с бивнями из слоновой кости и спинами, украшенными самоцветами. Они вообще не могли говорить ни о чем другом.

— Я хочу устроить зимний сад рядом с залой, — сообщила Аллегра, — и спрятать слонов среди зелени. Таким образом я не оскорблю отцовского набоба. Бедняга считает свой подарок роскошным, но небо, до чего же у него дурной вкус!

Ее приятельницы рассмеялись.

— Думаю, мы вчетвером станем добрыми подругами, — неожиданно заявила Сирена. — Аллегра сказала, что герцог каждую осень будет устраивать охоту. Вот прекрасный случай видеться чаще!

— Аллегра, вы охотитесь? — спросила леди Кэролайн.

— Нет. Я уже сказала Куинтону, что готова развлекать и кормить гостей, но не собираюсь носиться по округе в дамском седле. Обычно я езжу верхом в мужском костюме. Кроме того, мне жаль оленей и лис.

— Слава Богу, — облегченно вздохнула леди Кэролайн. — Теперь и у меня есть идеальный предлог уклоняться от охоты.

Ненавижу убивать животных!

— Мне это тоже не нравится, — призналась леди Юнис, с отвращением передернув плечами.

— И мне, — добавила Сирена.

— Дорогая! — воскликнула подошедшая леди Морган, обнимая падчерицу за талию. — Церемония назначена на девять утра. По-моему, тебе пора ложиться.

— Но как же оставить гостей, тетя-мама? — удивилась Аллегра.

— Они поймут, и, кроме того, родная, мы должны поговорить, — со всей серьезностью заявила леди Морган.

Сирена поймала взгляд Аллегры и едва не рассмеялась.

Остальные дамы постарались последовать ее примеру, не выказывая неуместного веселья. Слишком живы были в их памяти эти беседы перед свадьбой.

Они пожелали хозяйке доброй ночи, и та в сопровождении мачехи пошла к выходу.

Онор уже успела приготовить ванну, но леди Морган строго покачала головой и велела горничной выйти на несколько минут, пока она не потолкует с Аллегрой.

— Дорогая, — начала она после ухода Онор, — есть некоторые обязанности, которые приходится выполнять жене по прихоти мужа. Я нахожу их более чем приятными, хотя есть женщины, которые придерживаются иного мнения. Только помни, что, если проявить при этом доброту, а может, и любовь, все будет хорошо.

— Тетя-мама, — спокойно ответила Аллегра, — позволь избавить тебя от неловких объяснений. Я уже беседовала с тремя своими подругами, чтобы уточнить род моих супружеских обязанностей. Они посочувствовали моим затруднениям и взяли на себя заботу меня просветить. Уверяю, тебе нет нужды продолжать. Я понимаю, чего от меня ожидают, и не нахожу этот… процесс таким уж отталкивающим. Мало того, мне не терпится самой его испытать.

Леди Морган громко и облегченно вздохнула.

— Благослови тебя Бог, Аллегра, ты всегда была разумной девочкой. Как бы ни были близки мать с дочерью, этот момент между ними всегда крайне деликатен и затруднителен.

Ни одна девушка не в силах представить, что мать обладает подобными знаниями, и ни одна мать не хочет представить свое дитя в таких обстоятельствах.

Женщины дружно рассмеялись.

— Беседуя с Сиреной, я едва сумела выдавить несколько слов, заикаясь и запинаясь, и терзалась бы угрызениями совести, не знай я, как сильно она и Октавиан любят друг друга. Сирена смотрела на меня своими чудесными голубыми глазами, а я корчилась от стыда под ее взглядом.

В моем представлении она все та же очаровательная малышка с прелестными длинными локонами, которая играла с тобой в Морган-Корте.

Аллегра подошла к столику у стены, вынула пробку из хрустального графина и налила себе и мачехе по рюмочке хереса.

— Склоняюсь перед вами, мадам, — торжественно объявила она, протягивая рюмку мачехе. — Вы лучшая мать, о которой может мечтать любая девушка. За вас!

Она лихо отсалютовала рюмкой.

— О, дорогая, я пью за тебя! Моя глупая сестра по своей воле отказалась от такой чудесной дочери! — воскликнула леди Морган, приветственно поднимая рюмку.

Обе дружно выпили и обнялись. Олимпия расцеловала падчерицу в обе щеки.

— Спокойной ночи, милая моя девочка. Доброго сна. Увидимся утром.

Она повернулась и поспешила к двери, но Аллегра успела заметить в ее глазах слезы счастья.

Слава небесам, обошлось! Одному Богу известно, что наговорила бы тетя-мама, не выуди Аллегра правду из Сирены.

Кроме того, она не выдала кузину, солгав, будто расспрашивала всех своих новых подруг.

— Онор! — позвала девушка, расстегивая платье. — Она ушла.

Из гардеробной показалась голова горничной.

— Вы могли бы разузнать у меня все, что угодно, мисс, — сообщила она хозяйке.

— Все, что угодно? — переспросила Аллегра, подняв брови.

— Девушки моего положения быстро взрослеют, мисс, — ответила горничная.

— Онор, только не ты! — ахнула Аллегра, не зная, стоит ли возмущаться подобными откровениями.

— Нет, не подумайте чего дурного, — оправдывалась Онор. — Будь я какой-нибудь потаскушкой, бесстыдной негодницей, разве могла бы служить в порядочном доме? Я просто объяснила, что слуги взрослеют быстрее, чем хозяева. Мы многое видим. Многое слышим. Откровенно говорим друг с другом и не стесняемся в выражениях Ведь мы не связаны ни этикетом, ни манерами или правилами светского общества.

— Вот как?

Онор сняла с хозяйки нарядное платье и осторожно отложила в сторону.

— А теперь примите ванну, а то утром времени у вас не будет, — велела она, поднимая вверх темные локоны Аллегры.

Девушка с наслаждением лежала в пахнувшей сиренью воде. Ей не хотелось спешить, но завтра Онор поднимет ее на рассвете.

Аллегра быстро облилась водой и встала. Голову она вымыла накануне, так что теперь можно не ложиться в кровать с мокрыми волосами, рискуя простудиться.

Она вышла из ванны, и Онор вытерла ее нагретым полотенцем.

— Завтра в это время я уже буду замужней дамой, — громко объявила Аллегра.

— Вы уверены, что хотите этого? — напрямик спросила горничная.

— Да, я вполне довольна, — кивнула Аллегра. — Герцог добрый и, похоже, разумный человек, — Значит, он вам понравился? — допытывалась Онор. Хотя она была не намного старше госпожи, но прислуживала Аллегре с ее шестилетнего возраста. Такие отношения дозволяли ей задавать весьма откровенные вопросы.

— Понравился, — кивнула Аллегра и, вынув шпильки, принялась расчесывать спутанные пряди.

38
{"b":"25287","o":1}