ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ирландское сердце
Жена по почтовому каталогу
Не благодари за любовь
Стратегия жизни
Камни для царевны
17 потерянных
Карильское проклятие. Возмездие
Невеста Черного Ворона
За них, без меня, против всех

— Что именно ты имеешь в виду? — осведомился он, ложась на подушки. Проклятие, она чертовски соблазнительна!

Но ему следует запастись терпением, пусть даже своевольная плоть уже проявляет интерес к ее восхитительным формам.

— Ошу… ошу… о дьявол, ты понимаешь, о чем я.

— Осуществление брака, — услужливо подсказал он.

— Вот именно! Не могу я этого сделать! — завопила она.

— Ложись в постель, Аллегра! Никто не причинит тебе зла, — спокойно приказал он. — Вполне понятно, что девушка в первую брачную ночь боится, но обещаю, все будет хорошо.

Иди ко мне, не то простудишься.

Он властно протянул ей руку.

Аллегра замерзла, она и сама не понимала, почему ведет себя как капризное дитя.

— Мы должны это сделать… прямо сейчас?

— Не совсем так, моя прелесть, но даю слово, тебе скоро самой захочется узнать, что это такое.

Сейчас он ощущал такую нежность, что ему было все равно, любит ли она его и полюбит ли вообще.

Аллегра уронила на пол рубашку и медленно побрела к кровати. Куинтон молча сжал ее в объятиях, и она, к своему унижению, затрепетала, не в силах встретиться с ним взглядом.

Шелковистая мягкость ее плоти вызвала в нем безумное желание, молнией пронзившее тело. Но Куинтон взял себя в руки. Он овладеет ею нежно, а не грубой силой.

Герцог провел пальцем по ее губам.

— Твой рот создан для поцелуев, дорогая, — прошептал он и в подтверждение своих слов стал ее целовать. Аллегра томно вздохнула, чувствуя восхитительно возбуждающую упругость мужского тела. Его губы были теплыми и обольстительными, и она словно таяла в его объятиях.

«У меня сердце шлюхи, совсем как у матери», — потрясение подумала Аллегра, но не могла не отвечать лаской на ласку. В конце концов, он ее муж, а в супружеской постели нет ничего запретного.

Куинтон поднял голову.

— Взгляни на меня, Аллегра, — попросил он.

— Не могу, — шепнула она. — Мне стыдно. Я еще никогда не была в постели с нагим мужчиной.

Он тихо засмеялся:

— Верю, дорогая, но что поделать? Мы муж и жена. И это наша первая брачная ночь.

Их взгляды наконец встретились. В его глазах промелькнуло что-то непонятное, смущавшее и тревожившее Аллегру.

Но он по крайней мере не терзал ее тела, подобно свирепому, чудовищному зверю.

— Хочешь посмотреть, какой я? — неожиданно спросил он и, прежде чем она успела ответить, откинул покрывало и лег на спину.

Любопытство взяло верх, и Аллегра принялась беззастенчиво изучать стройное тело мужа. Она уже знала, что его плечи и грудь широки, потому что даже одетый он казался настоящим великаном. Торс был покрыт негустой растительностью. Ее взгляд следовал за тонкой линией черных волосков, сбегающей по животу к треугольнику упругих завитков между мускулистыми бедрами. Аллегра тихо охнула, но не смогла отвести взгляда от соблазнительного зрелища.

— Мой брат был не таким мощным, — откровенно призналась она. — Я часто подглядывала за ним и его приятелями, когда те сравнивали свои достоинства.

Получив ответ на невысказанный вопрос, герцог облегченно прикрыл глаза.

— Ступни у тебя большие.

Он кивнул.

— Но узкие. А ноги и руки волосатые. Насколько я помню, у Джеймса Люсиана волос не было.

— У каждого мужчины есть свои особенности, — объяснил он, — как и у женщины.

— Наверное, ты тоже хочешь меня увидеть, — осенило Аллегру. Последовав его примеру, она откинула покрывало со своей стороны. — Надеюсь, я окажусь не хуже тех женщин, которых ты знал.

— Куда лучше, — заверил он и, наклонившись, лизнул ее сосок.

— О Боже! — снова охнула она. Его прикосновение воспламеняло. Темная голова на фоне ее молочно-белой кожи сводила с ума. Не в силах сдержаться, она зарылась пальцами в его волосы. — О-о-о…

Его губы сомкнулись на ее соске и втянули его в рот.

— «О-о-о» — это хорошо или плохо? — лукаво осведомился он, поднимая голову и пронзая Аллегру взглядом серебристых глаз.

— Хорошо, — прошептала она, краснея и боясь взглянуть на него.

— Ты очень храбрая, Аллегра, — с усмешкой заверил он.

— А ты очень добр.

— У тебя восхитительные грудки, дорогая, они словно маленькие бархатистые персики, спелые и истекающие сладким соком. Я хочу их ласкать. Ты мне позволишь, Аллегра?

— Да, — выдохнула она. — Мне нравятся твои прикосновения.

— Настанет момент, когда я, окончательно опьяненный твоей прелестью, больше не стану спрашивать твоего разрешения, сердце мое. Но ты не должна бояться, я тебя не обижу.

— Но ты войдешь в меня?

— Да.

— Это очень больно? Сирена сказала, что в первый раз будет больно, — призналась Аллегра, хотя щеки ее пылали огнем.

— Сирена права, но я обещаю, что буду нежен и осторожен.

— Х-хорошо, сэр, я готова. Пора избавиться от этой надоевшей невинности, чтобы ты мог насладиться мной. Мне говорили, что мужчины не могут не трахаться!

Теперь настала очередь Куинтона задохнуться от изумления. Ну и ну! Большинство новобрачных на месте Аллегры постеснялись бы слово вымолвить и перепугались бы до полусмерти. Аллегра же довольно быстро пришла в себя и даже…

Ни одна воспитанная дама не посмела бы употребить столь вульгарное слово. Просто у них язык бы не повернулся.

— Верно, — согласился он, — но и женщинам такое занятие тоже по душе. Поверь, они могут быть так же пылки, как и мужчины.

— Неужели? — удивилась Аллегра. — Что же, сэр, пора приниматься за дело. Надеюсь, вы во всеоружии?

На этот раз он не сумел сдержаться и раскатился смехом — Аллегра, Аллегра! Твоя невинность очаровательна, но страсть нельзя покорить чьей-то воле. Начало было прекрасным, но твои вопросы сбили мой настрой. Прошу тебя немного помолчать и позволить мне вести тебя по дороге Эроса к наслаждению. Не могу дождаться, когда овладею тобой.

Он приподнял ее лицо и стал целовать вишневые губы, сначала нежно, потом со все возрастающим пылом. Опрокинув Аллегру на подушки, он пробормотал.

— Ты чересчур разговорчива, кошечка, но сейчас не время для расспросов. Надеюсь, ты согласна со мной в этом?

Он шутя чмокнул ее в кончик носа.

— Но… но… — слабо возразила она, — у меня есть вопросы, сэр.

— На которые ты получишь ответ. В свое время.

Куинтон призывно лизнул мочку ее уха и осторожно подул.

— Мне нравится вкус твоей кожи, Аллегра, — признался он, скользя губами по ее шее к плечу.

— А что делать мне? — взмолилась она.

— Ничего, дорогая, лежи спокойно, следуй своим инстинктам и позволь мне любить тебя. Никто, кроме меня, не касался тебя, радость моя. И никто не коснется. — Его спокойный до сих пор голос внезапно стал почти грубым. — Ты моя, и только моя!

Его слова вызвали у нее дрожь возбуждения. Аллегра напряглась, когда его язык стал лизать напряженную колонну ее горла Он рассыпал поцелуи по ее груди. Маленькие холмики затвердели, соски заныли, но это была приятная боль. Мучительно-приятная. Куинтон сжал ее левую руку, а правой она очень медленно гладила его по спине, пока не спустилась к бедрам и ягодицам. Аллегра в жизни не думала, что отважится на такую дерзость. Она снова подняла руку и провела пальцами по его затылку.

Какой бы робкой ни была ее ласка, она воспламенила Куинтона. Он порывисто подмял жену под себя и снова стал осыпать поцелуями ее упругое нежное тело. Потом сжал ее запястья и поднял обе руки над ее темной головкой. Его язык ворвался в крепость ее рта, лаская и сплетаясь с ее языком. Его плоть была каменно-твердой и настойчиво прижималась к ее бедру.

— Откройся мне, Аллегра, — тихо пробормотал он. — Я хочу тебя, дорогая. Безумно хочу!

Аллегра затрепетала. Сейчас он посвятит ее в тайны Венеры и Эроса!

Она нерешительно развела ноги. Сердце рвалось у нее из груди. Она, кажется, потеряла дар речи!

Большая ладонь легла на ее венерин холмик и слегка сжала его. Куинтон понимал, что девушка со страхом ждет решающего момента, но ему требовалось еще несколько минут.

41
{"b":"25287","o":1}