ЛитМир - Электронная Библиотека

— Недаром я не хотела отсюда уезжать, — сказала она.

— И я тоже. Нам вдвоем будет так уютно здесь, дорогая герцогиня!

На крыльцо почти выбежал Крофт.

— Добро пожаловать домой, господа! — воскликнул он. — Сегодня утром прислали письмо от виконта Пикфорда. Лакей, который его привез, сказал, что леди Сирена разрешилась от бремени!

Он вручил Аллегре свернутый и запечатанный листок. Она поспешно сломала печать, пробежала глазами записку и, просияв, обернулась к мужу.

— Мальчик! Джордж Октавиус Уильям, а мы его крестные! Крофт, лакей еще не уехал?

— Увы, ваша светлость, почти сразу же. Мы не знали, когда вас ожидать.

Лицо Аллегры на миг омрачилось.

— Что поделать… придется написать Сирене. Завтра же с утра пусть кто-нибудь отправляется в Пикфорд. А может, нам следует самим навестить кузину? Подумать только, мальчик!

Как они, должно быть, счастливы, — с грустным вздохом выговорила она.

— Но прежде тебе следует отдохнуть несколько дней, — возразил герцог. — Сначала зима в Лондоне, потом наши французские похождения и долгий путь домой… нельзя же так себя изнурять! Не желаю, чтобы ты заболела. — Он взял ее руку и нежно поцеловал. — Вспомните, герцогиня, предстоит немало трудов, если мы хотим сравняться с Сиреной и Оки.

Аллегра чуть поморщилась и отняла руку.

— Пойду напишу Сирене, чтобы завтра первым делом отправить конюха в Пикфорд.

Ужин прошел в молчании. Аллегра и в самом деле почувствовала себя усталой. Они рано легли в постель. Куиитон обнял ее, поцеловал, но инстинктивно почувствовал, что она не отвечает на его ласки. Скорее всего ее мачеха права: его жене нужно время, чтобы смириться со случившимся.

Он крепко заснул и проспал всю ночь. Разбудили его солнечные лучи, врывавшиеся в окна. Оглядевшись, герцог обнаружил, что жены нет рядом. Он окликнул ее, но, не получив ответа, дернул за шнур сонетки.

— Доброе утро, ваша светлость, — поздоровался с господином немедленно возникнувший в дверях Хокинс.

— Герцогиня завтракает? — осведомился Куинтон.

— Нет, милорд. Уехала на рассвете. Кажется, Онор сказала, что ее светлость решила навестить виконтессу и новорожденного.

— Проклятие! — вырвалось у герцога, прежде чем он сумел сдержаться. Но, заметив, что Хокинс скрыл улыбку, поспешно сменил тему:

— Когда вы с Онор венчаетесь?

— Через три недели, ваша светлость, когда прочтут оглашения. И без того мы затянули с этим делом, если понимаете, о чем я, милорд, — признался он, подмигнув хозяину.

— Господи! — ахнул герцог, когда намек дошел до его отуманенных сном мозгов.

— Онор мне велела не говорить ее светлости. Но я подумал, что вам следует знать, милорд.

— Ты прав, — кивнул Куинтон, — но моя жена и без того рано или поздно заметит. Такое скрыть невозможно.

— Да, сэр, но будем надеяться, что госпожа к этому времени сама понесет! — выпалил Хокинс и, тут же покраснев, промямлил:

— Прошу прощения, милорд.

— Все в порядке, — отмахнулся Куинтон. — Ты приготовил одежду и бритву?

— Да, сэр.

— В таком случае прикажи подать завтрак, а потом иди на конюшню и вели седлать моего жеребца. Придется ехать в Пикфорд.

Встав с постели, он оделся и после плотного завтрака отправился в путь. Что делать с Аллегрой? Он даже не мог понять — то ли сердиться, то ли утешать жену. Бедняжка и в самом деле измучена. Несмотря на видимую легкость, с которой они освободили Анн-Мари, ситуация была опасной и крайне напряженной. Должно быть, нервы у Аллегры натянуты так, что малейшая неприятность кажется катастрофой. Она просто убита известием о беременности мачехи и ужасно расстроена тем, что сама все еще не ждет ребенка. Но рано или поздно она подарит ему дитя, в этом Куинтон был совершенно уверен! У них родится много детей… если все ночи они будут спать в одной постели.

И денек сегодня на редкость! Тепло, солнечно, по обочинам дороги распускаются цветы, на лугах пасутся овцы с игривыми ягнятами, гоняющимися друг за другом, пока мамаши жалобно блеют, наблюдая за проделками озорников. Именно о такой весне поэты сочиняют оды!

К полудню герцог добрался до Пикфорд-Холла. Его немедленно проводили в утреннюю гостиную и предложили вина, от которого он отказался.

— Ты его видел? — воскликнул вместо приветствия его друг виконт, врываясь в комнату.

— Я только что приехал, — объяснил Куинтон посмеиваясь.

— Аллегра сказала, что тебя следует ждать не раньше чем через неделю, — удивился Оки.

— Она рассказала тебе о наших французских приключениях? — спросил герцог.

— Французских? — поразился виконт. — Нет. Какого черта ты делал в Лягушатии, Куинт? И Аллегра была с тобой?

— А еще Маркус, Юнис, Адриан и Кэролайн. Кстати, я упоминал когда-нибудь, что Онор, горничная Аллегры, прекрасно говорит по-французски? — заметил герцог со смешком. — Но сначала я должен увидеть твоего наследника.

— Дьявол вас побери, сэр, не могу же я отказать крестному своего сына в столь трогательной просьбе! Но потом ты мне все расскажешь! — потребовал виконт.

— Согласен. Кстати, где моя жена?

— С Сиреной. Битый час ворковала с Джорджи, пока совершенно не измучила беднягу, а теперь сплетничает с моей женушкой. Должен сказать, что выглядит она не лучшим образом. Похоже, устала до полусмерти.

Герцог поднялся вслед за другом в детскую, чтобы посмотреть на своего крестника, достигшего почтенного трехдневного возраста, — пухленького розового младенца с хохолком бледно-золотистых волос. Малыш приоткрыл ясные голубые глазенки, словно желал разглядеть посетителя, и тут же снова закрыл, будто хотел сказать: вы мне не нужны, нисколько не интересны и можете убираться восвояси.

Герцог весело хмыкнул.

— Как по-твоему, на кого он похож? — настойчиво допытывался виконт.

— Пока на сморщенного старикашку, — честно признался его друг, — а значит, можно сказать, что он копия твоего отца.

Надеюсь, граф доволен твоими потугами?

— На седьмом небе! — заверил Оки.

Приятели вышли из детской и снова спустились вниз.

— Как Сирена? Оправилась от своего испытания?

— На удивление легко! Носила без всякого труда и родила быстро, словно крестьянка в поле. Просто поразительно! Вообразить только — и это та тростиночка, на которой я женился!

Доктор утверждает, что ничего подобного в жизни не видел. Говорит, что она способна нарожать кучу детей.

— Должно быть, это семейное. Истинная дочь своей матери! — воскликнул герцог, когда они вошли в утреннюю гостиную и уселись.

— О чем это ты? — удивился виконт.

— Только не проговорись, Оки. Сирене обо всем должна рассказать леди Морган. Она ожидает ребенка в мае, — объяснил герцог, смеясь при виде ошеломленного лица виконта.

— Т-ты, разумеется, шутишь! — выдавил тот. Куинтон покачал головой. — Вот это да, будь я проклят! — выругался Оки. — Поэтому она и не показывалась в Пикфорде! Да здорова ли она?

— Если не считать того, что выглядит как хрюшка, готовая вот-вот опороситься, ничего страшного. Однако Аллегра ужасно огорчена таким поворотом дела.

— Еще бы! Она больше не единственная наследница отца, — посочувствовал виконт. — Придется делиться с новым отпрыском, а если это окажется мальчик, ее часть будет значительно урезана.

— Мне все равно, но Аллегра этому не верит. Она в отчаянии оттого, что никак не забеременеет. Ставит это себе в вину и думает, что я ее разлюблю. И при этом ужасно злится.

— Расскажи о Франции, — попросил виконт. — Какого дьявола вы там делали?

— Ах, Оки, какого приключения лишились вы с Сиреной!

Это было настоящее безумие! Я знал это еще до того, как мы пустились в путь, а теперь, задним числом, понимаю, до чего нам повезло вернуться живыми и невредимыми.

Герцог долго и подробно живописал историю спасения графини д'Омон, ее детей и убийства негодяя Ренара.

— Если бы нас поймали, не миновать нам встречи с гильотиной еще и потому, что старуха кухарка прикончила главу Комитета общественной безопасности в тамошней деревне, хотя сомневаюсь, что о нем кто-то пожалеет. Местный священник обещал замести все следы убийства и простил кухарке ее грех.

72
{"b":"25287","o":1}