ЛитМир - Электронная Библиотека

Наконец-то мы вышли из плавучих льдов. Можно свободно вздохнуть, и есть надежда, что будет возможно исполнить наибольшую часть нашей программы. Но с углем надо будет обращаться с величайшей осторожностью…

Все чаще встречаются полыньи… К 6 часам утра мы совсем вышли в открытое море. Мы прошли около одного небольшого айсберга. На ней сидели группы глупышей. Ясно, что эти птицы рассчитывают, что прибой должен выкидывать им пищу на лед. Среди сплошных плавучих льдов корма много, но он не так легко доступен. Стая антарктических глупышей довольно долго за нами летела, скорее кружась около судна, чем следуя за ним, по примеру северных морских птиц.

Отрадно освободиться из ледяного плена, с уверенностью, что через несколько дней мы достигнем мыса Крозье; но грустно вспомнить, какую массу угля стоили нам последние две недели.

8 часов вечера. С 3 часов довольно сильный ветер дует прямо нам в лицо. Мы опять ползем – делаем узла два в час. Перестанет ли когда-нибудь судьба преследовать нас? Лошади, конечно, страдают от короткой, резкой качки, несносной и для нас.

Дневник полярного капитана - i_030.jpg
Краткий обзор плавания в паковых льдах

Мы вошли в плавучие льды в 4 часа пополудни, 9 декабря, на 65 1/2° южной широты. Вышли мы из них в 1 час пополудни 30 декабря, на 71 1/2° южной широты. Мы пробирались через них 20 дней и несколько часов и прошли по прямой линии 370 миль – средним числом 18 миль в день. При входе во льды у нас было 342 тонны угля, при выходе из них осталась 281 тонна; то есть истратили за эти дни 61 тонну, средним числом одну тонну на 6 миль.

Цифры неутешительные; но, принимая в расчет исключительные условия, можно, полагаю, признать, что могло бы быть еще хуже.

9-го. Свободный канал, идем под парами.

10-го. Сомкнутые льды.

Дневник полярного капитана - i_031.jpg
Дневник полярного капитана - i_032.jpg

11-го. 6 часов вечера. Плотный лед. Останавливаемся.

12-го. 11 часов 30 минут утра, пошли.

13-го. 8 часов утра, тяжелые льды. Останавливаемся. Огни в топках потушены в 8 часов пополудни.

14-го. Мы стоим.

16-го. То же самое.

17-го. То же самое.

18-го. Полдень. Тяжелые льды и полыньи. Идем под парами.

19-го. Полдень. Такой же лед и полыньи. Идем под парами.

20-го. Утро. Огни в топках потушены.

21-го. 9 часов утра. Пошли. В 11 часов остановились.

22-го. 9 часов утра. Стоим на месте.

23-го. Полночь. Пошли.

24-го. 7 часов утра. Остановились.

25-го. Огни в топках потушены.

26-го и 27-го. То же самое.

28-го. 7 часов 30 минут пополудни. Развели пары.

29-го. Идем под парами.

30-го. То же.

Эти записи указывают, что под парами мы шли девять дней из двадцати. У нас были две продолжительные стоянки: одна в пять дней, другая в четыре с половиной дня. В трех случаях мы останавливались лишь на короткое время, не гася огня в топках.

Я просил Райта указать на карте, составленной Пеннелом, участки сплошного льда. Таким образом, у нас будет ясное представление о том, что нам пришлось испытать.

Дневник полярного капитана - i_033.jpg

Глава III. На суше

Наконец-то берег! – Мыс Крозье. – Замечательные скалы. – Невозможность высадки. – Пингвины, косатки. – Мыс Эванса выбран для зимней стоянки. – Высадка лошадей. – Нелепое поведение пингвинов. – Приключение с косатками. – Нравы косатки. – Выгрузка припасов. – Поморники в своих гнездах. – Своевольные лошади. – Опасности от размякшего льда.

Суббота, 31 декабря. Канун Нового года.

72°54′ ю. ш., 175°54′ в. д. Мыс Крозье S 17 W 286.

Канун Нового Года застал нас в море Росса, но не у конца наших невзгод». Ночь была ужасная и тянулась без конца. Мысль о наших несчастных лошадях не давала мне заснуть. Наутро ветер и волнение еще усилились. В 6 часов впереди увидели лед. Мы прошли мимо ряда плавучих льдин, над которыми разбивались волны, но скоро пришли к более сплошному льду и, обойдя его, были приятно удивлены, очутившись в сравнительно спокойной воде. Пройдя еще немного, мы остановились и легли в дрейф. Теперь мы стоим в чем-то вроде ледяной бухты. С наветренной стороны лед простирается на милю или около того, а по бокам выступают два рога, которые и образуют приютившую нас бухту. Море улеглось, хотя ветер все так же силен; осталась только легкая зыбь, так что нам очень хорошо…

Вечером того же дня. Ветер из постоянного обратился в шквалы; теперь и шквалы утихают; небо проясняется, и, кажется, подходит конец бурной погоде. Надеюсь, что не ошибаюсь и что Новый год принесет нам больше счастья, чем старый.

В таком случае приятно будет в последний раз написать «1910 г.». Берег виден!

Сегодня, в 10 часов вечера, облака к западу рассеялись, и перед нами открылся отдаленный, но великолепный вид на облитые солнцем высокие горы. Особенно выдавались горы Сабин и Хюэлль [Whewell]. Последняя с этой стороны представляет красивую, острую вершину. Гора Сабин была в 110 милях от нас, когда мы ее увидели. Я уверен, что мы могли бы увидеть ее еще за 30 или 40 миль дальше того, – такова удивительная прозрачность атмосферы.

Конец 1910 г.

Воскресенье, 1 января 1911 г.

73°5′ ю. ш., 174°11′ в. д., мыс Крозье S 15 W 277.

В 8 часов утра мы вышли изо льдов и на всех парусах направились к югу. Этим курсом мы идем ровнее, но качка еще довольно сильная…

Оутс доносит, что лошади недурно переносят ее.

Солнце весь день ярко светило… Вечер совершенно тих. В 11 часов многие сидят на палубе, наслаждаясь солнцем, и читают.

Берег ясно виден. Сегодня вечером в 75 милях к западу видели остров Кульмена.

Измерение глубины лотом в 7 часов вечера – 187 саженей; в 4 часа утра – 310 саженей.

Понедельник, 2 января.

75°3′ ю. ш., 173°41′ в. д., мыс Крозье S 22 W 159.

За дивной ночью последовало и дивное утро; солнце светило почти беспрерывно. Несколько человек зачерпнули ведро морской воды и тут же на палубе вымылись мылом, специально изготовленным для соленой воды. Вода, понятно, была холодная, но приятно было сушиться на солнце. С тех пор как мы прошли за Южный полярный круг, купание на палубе вообще прекратилось. Один Боуэрс продолжал купаться во всякую погоду.

Волнение все еще довольно сильное. Почему – непонятно: вчера было совершенно спокойно, а с наветренной стороны протяженность водного пространства не превышает 200 миль.

Уилсон зарисовал белобрюхого кита[20], замеченного нами в паковых льдах.

В 8 часов 30 минут мы увидели гору Эребус на расстоянии около 115 миль. Небо покрыто легкими белыми облаками…

Вторник, 3 января.

10 часов утра. Мы всего в 24 милях от мыса Крозье; берег хорошо виден, хотя Эребус окутан слоистыми облаками.

К югу как будто яснее; может быть, скоро выглянет солнце, но ветер беспокоит, и есть небольшая зыбь, которая судну мало мешает, но может быть весьма неудобной при высадке.

Теперь пока как будто мало надежды. Мы произвели ряд измерений глубины. Начиная от 71° широты вода постепенно становилась глубже, и теперь получаются 310–350 морских саженей вместо 180.

6 часов вечера. Надежды нет! Увы, приходится отказаться от мыса Крозье и всех его прелестей.

Вскоре после 1 часа пополудни мы поравнялись с Барьером в пяти милях на восток от мыса. Продолжалась зыбь с ONO. Барьер высотой был не более 60 футов. С салинга его удобно обозревать, и заметна была легкая покатость к краю, по крайней мере с милю. Позади его ясно была видна земля Черного (или Белого?) острова, возвышавшаяся над грандиозной чертой выдвинутых давлением ледяных гряд. Мы начертили план края Барьера от той точки, на которой мы поравнялись с ним, до скал мыса Крозье…

вернуться

20

Речь идет о финвале.

18
{"b":"252870","o":1}