ЛитМир - Электронная Библиотека

В 6 часов я пошел к краю льда, подальше к северу. Я нашел место, куда можно было перевести судно, ближе к толстому льду, по которому еще могут ходить сани. Я подошел ближе к судну и сигнализировал, чтобы его перевели туда возможно скорее, – если нужно, то под парами. Оно теперь стоит втиснутым в лед. Можно будет протиснуться дальше, когда лед начнет расходиться.

Мы с Мирзом, прежде чем вернуться, обозначили новый путь жестянками с керосином. И вот опять ждем, пока смилуется судьба. Дом, между тем, подвигается, но еще не так-то скоро будет готов.

Сегодня вечером подул холодный северный ветер при пасмурной погоде, но скоро упал, и солнце снова ярко светит. Сегодняшний день был пока самым жарким. Пройдясь на берег и обратно, я сильно вспотел, после того, сидя на солнце после второго завтрака, почти мог бы подумать, что нахожусь в Англии, в теплый летний день.

Первую ночь провожу на берегу. Пишу в новой палатке, очень удобной.

Понедельник, 9 января.

Я вышел из палатки не раньше 6 часов 45 минут, и первое, что я увидел, было мое судно, которого еще вчера не видно было из лагеря. Оно медленно и с трудом ползло вдоль края льда. Позавтракав, я туда отправился и, к радости моей, нашел крепкий, надежный путь вплоть до самого судна. Я немедленно поднял флаг, давая знать, чтобы вывели лошадей, и началась работа. Сани весь день ходили взад и вперед, но более тяжелая работа досталась лошадям. Хорошо помогали и собаки и люди. Ни один человек не тащит, средним числом, меньше 300 фунтов; собаки же, по пяти на упряжку, возят от 500 до 600 фунтов и, понятно, бегут много быстрее людей или лошадей.

Таким образом, мы перевезли массу всякой всячины; сначала около трех тонн угля для постоянного обихода, потом 2 1/2 тонны карбида, трубу и вентиляторы для дома, все аппараты и приборы для биологов и для физиков, медицинские припасы – словом сказать, почти все, кроме топлива и корма. И то мы доставили 7 тонн корма. Так что на этот день пожаловаться нельзя; много сделано. Все бы хорошо, если бы под конец не случилось несчастье с одной из собак. Она вдруг закашлялась, очевидно, силясь от чего-то откашляться; через две минуты ее не стало. О причине никто не догадывается. Аткинсон делает вскрытие и, вероятно, выяснит ее. Нам нельзя терять животных.

Все лошади, кроме трех, теперь возят грузы с судна. Эти три, по мнению Мирза, слишком нервны для работы на такой скользкой поверхности. Однако он сегодня сделал опыт с самой нервной из них, и она благополучно пришла с тяжелым грузом.

Завтра, должно быть, будут работать 12 или 13.

У Гриффиса Тэйлора [геолога] лошадь три раза понесла – первые два раза больше по его вине, а третий благодаря глупости одного из матросов. Несмотря на это, товарищи ему этого третьего побега не простили и немилосердно над ним трунили. Было особенно смешно, когда он с серьезным видом и решительной поступью сопровождал последний, и необыкновенно тяжелый, груз, никого не удостаивая взглядом или словом.

Сегодня мы достигли весьма изрядной организации. Эванс заведует путями сообщения – выискивает опасные места, покрывает трещины досками и снегом.

Боуэрс проверяет каждый доставленный на берег груз и бежит на судно распорядиться, в каком порядке отправлять то или другое. Он прямо неоценимый человек. Нет ни одного ящика, которого бы он не знал, нет такого предмета, которого он не мог бы во всякую минуту указать…

Дневник полярного капитана - i_041.jpg

Вторник, 10 января.

Сегодня шестой день, как мы находимся в проливе Мак-Мёрдо, и могу сказать, что мы устроились. Ничего подобного никогда не удавалось совершить – так быстро и в таком совершенстве. Утром сегодня возили главным образом корм, а после полудня – брикеты для топлива, 12 с лишком тонн.

Кроме того, весь день прибывали разные вещи: инструменты, одежда, багаж. Все идет так хорошо, что я почти боюсь, не готовит ли нам эта летняя погода какое-нибудь коварство.

Дом подвигается быстро, и все согласны с тем, что он должен оказаться в высшей степени удобным жилищем. Он широко вознаграждает за все затраченное на него время и внимание. Стены снабжены двусторонней обшивкой с прокладкой из прекрасных простеганных тюфяков, набитых морской травой. Крыша снабжена с внутренней стороны дощатой подстилкой и снаружи такой же. На нее положен двойной рубероид, потом тюфяки, потом опять дощатая настилка и, наконец, тройной рубероид. Первый пол положен, но над ним будут тюфяки, потом войлок, потом второй пол, а на нем линолеум. Так как кругом, со всех сторон, можно навалить имеющийся в большом количестве вулканический песок, то невозможно допустить, чтобы могло дуть снизу, и также невозможно представить, чтобы могло пропасть много теплоты в этом направлении посредством соприкосновения или излучения.

В добавление к изоляции стен с южной и восточной сторон до большой высоты нагромождены тюки прессованного сена, а с северной стороны устраивается зимнее помещение для лошадей. Оно будет находиться между стеной дома и стеной, сложенной из прессованного сена. Эта стена будет в два тюка толщиной и в шесть тюков высотой. Помещение это будет крыто бревнами и брезентом, так как досок не набрать, сколько нужно. Надо будет наблюдать, чтобы снега много не накоплялось на этой кровле; во всех других отношениях конюшня хоть куда.

Между лошадьми есть очень неспокойные; однако все, кроме двух, сегодня работали, и до вечера не было никаких случайностей. После чая Оутс предложил вывести двух строптивых за другими санями и в то же время вывел уже упомянутую сильную, но нервную лошадь. Я сам вел одну из считавшихся спокойными лошадей, и все сначала шло хорошо, три груза благополучно прибыли. Но тут, пока разгружали одни сани, запряженная в них лошадь чего-то испугалась и понесла с санями, прямо к другим лошадям; но все еще чувствуя за собой досадную помеху, она галопом помчалась по буграм и вулканам, едва не сбив с ног Понтинга с его камерой, и, наконец, прискакала с горы в лагерь, порядочно-таки выбившись из сил, но, странно сказать, не нанеся большого вреда ни себе, ни саням. Мы снова отправились в том же порядке.

На полпути моя задняя лошадь передней ногой попала в повод, испугалась, задергала головой, подняла пустые сани, повод порвался, и она понесла. Запряженная в сани лошадь дико зафыркала и рванулась вперед, когда они ударились о землю. Мне с трудом удалось сдержать ее, пока Оутс не подбежал, и мы снова двинулись. Но лошадь была слишком напугана; никакие ласки и успокоительные слова не помогли; она стала рваться, поднялась на дыбы, и мне пришлось выпустить ее. Она поскакала назад, и мы все печально последовали за нею. У лагеря Эванс [матрос] ее поймал, но она сбила его с ног и опять понесла. Наконец Оутс с Антоном схватили ее и повели. Она довольно послушно шла по пути к судну, но на обратном пути снова стала шалить. Эванс, ведший ее под уздцы, позвал Антона; они вдвоем старались держать ее, но не удержали; она вырвалась, опрокинула груз и с пустыми санями прибежала в лагерь.

И все это она натворила после того, как три раза сходила туда и обратно без малейшего приключения, и мы уже смотрели на нее, как на славное, благонадежное, спокойное животное. Теперь я боюсь, что нелегко будет опять угомонить ее. Я так подробно описал этот случай, чтобы дать понятие о том, каким неожиданностям подвергаешься с этими животными, и о невозможности на них положиться. Не подлежит сомнению, что стукотня саней у самых задних ног их есть главный корень зла.

Погода как будто портится. Сегодня в полдень дул довольно сильный северный ветер со снегом и градом, а теперь ветер повернул к югу, и небо обложило со всеми признаками метели. Лед трескается, и может случиться, что от него оторвутся куски и уплывут, в каковом случае придется опять разводить пары. Выпавший в полдень град на несколько часов сделал поверхность льда очень неудобной для людей и собак.

23
{"b":"252870","o":1}