ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На этих же картах указывались и потенциальные очаги угрозы для восточного пути (в сторону Китая и Японии). Эта угроза пропорциональна активности ЦРУ в поддержке антикитайской деятельности уйгурских исламских боевиков в Хинг-Янгс. А также для южного пути, поскольку транснациональная Юнокаль давно борется за контроль над нефтепроводом, который должен пройти через территории Афганистана и Пакистана. Ведь это сулит огромные прибыли.

Нефть буквально пронизывает самое сердце американской администрации. Все послевоенные госсекретари США, за исключением двух, — выходцы из нефтяного бизнеса. Как известно, среди этих двух и нынешний — Колин Пауэлл. Впрочем, ничто не потеряно: семья Бушей входит в число главных нефтяных семей Техаса.

Истинный глава администрации Буша Дик Чейни — также один из тузов этой отрасли. Прямо перед тем как стать вице-президентом, он в течение пяти лет возглавлял компанию «Хеллибэртон». Это одна из основных компаний по предоставлению услуг в нефтяной отрасли, развернувшая деятельность более чем в 130 странах мира, на предприятиях которой занято сто тысяч человек. Ее годовой оборот составил в 1999 году 15 млрд. долл., она является одной из 400 крупнейших транснациональных корпораций мира.

Чтобы достичь столь блестящих результатов, Чейни не побрезговал компанией бирманского диктатора для обделывания своих грязных дел. А в Нигерии инвестиции его корпорации резко возросли после убийства несогласных экологов и подавления народных протестов в дельте Нигера. Кроме того, если верить документам госдепартамента США, попавшим в руки Лос-Анджелес Таймс[222], ответственные чиновники администрации помогли компании «Хеллибэртон» получить крупные контракты в Азии и Африке.

Итак, эта война началась. В действительности больше двадцати лет Вашингтон маневрирует и плетет заговоры с целью овладения Афганистаном — стратегическим перекрестком Азии. Цели не изменились, но изменились методы. Сначала это было вооружение исламских боевиков — самая крупная операция ЦРУ за все время его существования. По признанию одного из американских дипломатов в Пакистане, сделанному в 1996 году, «нельзя вливать миллиарды долларов в антикоммунистический джихад, предлагать ему помощь со всего мира и не думать о последствиях. Но мы на это пошли. И не для достижения мира и благополучия в Афганистане. Нашей целью было истребление коммунистов и изгнание русских»[223].

Так моджахеды ЦРУ свергли единственный в истории режим, который уравнял в правах афганских женщин и попытался, хоть и с серьезными ошибками, достичь хоть какого-то социального прогресса. И как могли эти нищие моджахеды расплатиться с американцами за их оружие? Только превратив свою страну — с благословения ЦРУ — в крупнейшего в мире производителя героина. Что привело к возникновению исключительного по значению наркомаршрута: Афганистан — Турция — Балканы — Европа. Со всеми вытекающими последствиями. Впрочем, цепочка: нефть — оружие — наркотики всегда была излюбленной схемой ЦРУ.

После этой великой победы «своего» терроризма США поддержали талибов, несмотря на резкую критику организаций по защите прав человека. Когда Мадлен Олбрайт спросили о судьбе афганских женщин, она ответила: «Это внутреннее дело Афганистана»! Госсекретарь США играла тут роль коммерческого представителя, поскольку компания Юнокаль торжественно приглашала тогда тех же самых талибов в Техас. Отметим также, что Генри Киссинджер самолично присутствовал в 1995 году при подписании договора о нефтепроводе между компанией Юнокаль, ее саудовским партнером компанией Delta и президентом Туркменистана.

Позже Юнокаль, а стало быть и Вашингтон, решат сменить лошадей. Поскольку талибам не удалось стабилизировать положение в разъединенной стране, следовало сделать ставку на другие силы и избавиться от ставших обузой вчерашних союзников. Так что война, решение о которой было принято задолго до сентябрьских терактов, ничуть не более человечна, чем предшествующие.

Но Афганистан — отнюдь не единственная жертва войны за нефть и газ. Помимо Ирака назовем, например, Кавказ, Колумбию, Алжир, Нигерию, Анголу... Всюду в мире, где находятся нефть и газ, США решают, что это их собственность, спешат открыть там свои военные базы и провоцируют или разжигают войны, которые находят полезными для своих интересов.

И каждый разумный человек непременно спросит себя: действительно ли Америке для ее заводов и машин нужна вся эта нефть, даже если предположить, что следует сохранить современную абсурдную — расточительную и неэкологичную модель, где литр нефти, за который недополучает ее производитель, стоит, без учета налогов, дешевле литра воды?

Нет, Америке не нужна вся эта нефть. Запасы расположенных в США месторождений в три-пять раз превышают запасы в Центральной Азии. А запасы природного газа — в десять раз[224]. Стало быть, дело не в обеспечении безопасности «энергетического снабжения», как это утверждает правительство США каждый раз, когда начинается очередная война.

И другой логичный вопрос: является ли нефть конечной целью Соединенных Штатов? Нет, это не самоцель. Это — оружие, возможность шантажа. Как мы уже писали в настоящей книге (см. выше): «Кто хочет управлять миром, должен контролировать нефть. Всю нефть. Где бы она ни была». В свойственной капитализму экономической войне США стремятся располагать средством стратегического давления, состоящим в контроле над энергетическим снабжением своих главных соперников (Европы и Японии), а также тех стран, которые рискнут показаться слишком независимыми. Если, скажем, нефтепровод, идущий с Кавказа на запад, будет российским, а не турецким или македонским, Европа получит доступ к не контролируемой Вашингтоном нефти. И когда речь заходит о создании военных баз в тех или иных нефтяных районах, Вашингтон не спешит приглашать туда своих «дорогих союзников».

Приняв все это во внимание, можем ли мы считать нефть единственной причиной настоящей войны против Афганистана? Нет, и Соединенные Штаты прекрасно представляют себе всю трудность покорения этой страны, о которую уже сломали зубы Великобритания и Советский Союз.

Цель номер 2: Насаждение военных баз США в центре Азии

В 1997 году уже цитированный нами Збигнев Бжезинский определил главное направление американской международной политики. Это — контроль над Евразией (Европа + Азия), или над 75% населения Земли и над 60% экономических и природных ресурсов. Для этого надо было ослабить потенциальных соперников — Европу, Россию и Китай. И предотвратить любой союз между ними.

Именно азиатский континент испытывает и будет испытывать наиболее ощутимую экспансию. А в Азии особые вожделения возбуждает Китай с его огромным потенциальным внутренним рынком и исключительными темпами роста, составившими за последние двадцать лет 9,8% в год. С 1990 по 1999 год производство здесь почти утроилось. По некоторым оценкам, доля США в мировом валовом национальном продукте будет продолжать падать — с 50% в 1945 году, а затем 35% в 1960-х годах и 28% в настоящее время, она снизится до 10-15% к 2020 году и сравняется таким образом с долей Китая.

Влияние Китая сегодня продолжает возрастать.

Вашингтон мечтает возвратить Китай к неоколониальному состоянию и, конечно, уничтожить там социализм. Но ни доллары, ни угрозы не дают легкого средства для осуществления этой мечты. Ибо Пекин неуклонно следует своей собственной стратегии — ускоренное развитие при поддержке мирного сосуществования с США. Тем не менее пекинские руководители прекрасно поняли предупреждение, которое они получили в 1999 году, когда американцы без лишних церемоний отбомбили их посольство в Белграде. То, что начинается сейчас в Афганистане, это в действительности стратегическое окружение против слишком непокорного и сильного Китая.

вернуться

222

Martin Lee, San Francisco Bay Guardian, www.sfbg.com/reality/04.

вернуться

223

Los Angeles Times, 4 августа 1996, стр. 2.

вернуться

224

BP Statistical Review of World Energy; US Geological Survey World Petroleum Assessment; Foreign Affairs, сентябрь 2001, стр. 123.

70
{"b":"252889","o":1}