ЛитМир - Электронная Библиотека

На улице встретили много прохожих, среди них — девушку вроде бы одного с орками возраста, изящную, но высокую. Когда Дуротан заглянул ей в глаза, та испугалась. Но потом, улыбнувшись, кивнула робко. Дуротан улыбнулся в ответ и, не задумавшись почти, спросил:

— На наших стойбищах много детей. А где же дети дренеев?

— У нас их мало, — ответил Ресталаан. — Мы живем очень долго, поэтому дети у нас рождаются редко.

— Как долго? — спросил Оргрим.

— Очень, — ответил Ресталаан сухо. — Достаточно сказать, что я помню, как мы прилетели сюда.

Оргрим уставился на него, на лице — сплошь недоверие. Дуротан хотел локтем ткнуть — ну, невежливо ведь! — но тот отошел слишком далеко. И понял вдруг: да та девушка, с виду сверстница, может быть, намного, намного старше.

Вернулся посыльный Ресталаана, сообщил что-то — и услышанное, по-видимому, того порадовало. Дреней сказал оркам, улыбаясь:

— Пророк Велен, приведший нас в этот мир, наведался погостить в наш город на несколько дней. Я подумал: возможно, он захочет увидеть вас — у нас не часты подобные гости. Мне очень приятно сообщить вам, что пророк не только согласился принять вас, но и пригласил погостить у него этим вечером, отобедать с ним и переночевать под крышей главы города. Это очень большая честь.

Орки онемели. Обедать с пророком, вождем всех дренеев? Эх, лучше б тот огр расплющил их дубиной…

Двинулись послушно за Ресталааном по извилистым улочкам, ведущим от подножия горы до большого здания, возвышающегося над городом. Твердым, идеально ровным ступеням, казалось, нет счета — Дуротан изрядно запыхался.

Наконец добрался, встал, рассматривая с любопытством похожее на улиточью ракушку строение, а Ресталаан позвал:

— Оглянитесь!

Орки подчинились — и снова замерли, не в силах и дохнуть. Под ними, будто россыпь самоцветов на лугу, лежал город дренеев. Последние лучи заходящего солнца расцветили его оттенками пламени. Затем солнце зашло, на город легли пурпурные и серые тени, а их пронзили огни, зажегшиеся в домах. Будто звезды с небес присели на землю.

— Мне не хотелось бы хвастаться, но я горжусь моим городом и народом, — сказал Ресталаан. — Нам пришлось нелегко, но мы полюбили Дренор.

Я никогда не думал, что выпадет сказать об этом рку. Пути судьбы воистину неисповедимы.

На сильном лице его отразилась глубокая, древняя печаль. Но ненадолго. Улыбнулся снова и позвал:

— Пойдемте, вас ждут!

Молча, пораженные до немоты, впитывая жадно виды, запахи и звуки чужого города, молодые орки ступили следом в дом главы города. Зашли в комнату, причудливо изукрашенную, прекрасную, но оставлявшую странное ощущение клетки.

Изогнутые стены, изнутри не менее изящные и красивые, чем снаружи, казалось, замыкали в себе, давили. В чашах лежали фрукты — бери и ешь!

Для орков была приготовлена причудливая одежда, а посреди комнаты стояла красивая лохань с водой, такой горячей, что аж парила.

— Чтоб пить — слишком горячо, а чтоб отвар делать — слишком много, — определил Дуротан.

— Это чтобы мыться, — ответил дреней.

— Мыться?

— Удалять грязь с тела.

Оргрим глянул с подозрением — нет, кажется, этот Ресталаан серьезно говорит.

— Мы не моемся, — проворчал орк сердито.

— Но мы плаваем в реках летом, — заметил Дуротан. — Может, это похоже.

— Вам не нужно делать ничего неудобного или неприятного для вас, — сказал Ресталаан. — Ванна, еда, питье — все здесь для вашего удовольствия. Пророк Велен встретится с вами через час.

Я приду и позову вас тогда. А сейчас нуждаетесь ли вы в чем-либо?

Орки замотали головами. Ресталаан кивнул и скрылся за дверью. А Дуротан глянул на Оргрима.

— Как думаешь, мы в опасности?

Тот посмотрел на странную одежду, на ванну.

— Вряд ли. Но… будто в пещере какой. Я б в палатке лучше.

— Я б тоже.

Дуротан подошел к стене, потрогал изогнутую поверхность. Под пальцами — прохладная гладь.

А ожидал, что окажется теплой, живой, что ли…

Указал на воду:

— Хочешь попробовать?

— Не-а, — ответил Оргрим.

Оба рассмеялись, но все же ополоснули лица и обнаружили, что горячая вода очень даже приятна. Затем поели фруктов, попили воды и решили сменить свои засаленные, измызганные рубахи на дренейские тканые сорочки, но кожаные штаны переодевать не стали.

Время прошло быстрей, чем ожидали. Как раз принялись состязаться — кто сумеет погнуть ножку кресла? — когда в дверь тихонько постучали.

Оба вскочили, потупились виновато — Оргрим таки управился погнуть, и ножка теперь выглядела криво.

— Пророк ждет вас, — сообщил Ресталаан.

«Вот — Старейший!» — подумал Дуротан, увидев Велена. Другие дренеи тоже были необычны, но Велен выглядел куда удивительнее прочих.

Пророк был на голову выше самых рослых стражей города, хотя казался не столь сильным. Его тело, одетое в мягкие, легкие одежды, казалось тоньше, не столь мускулистым. А кожа светилась удивительной, теплой алебастровой белизной!

Глаза же, глубокие, мудрые, сияли яркой синевой, и окружали их морщинки. Велен, должно быть, не просто Старейший — но глубокий, древний старик. Серебряные его волосы не лежали на плечах, а были причудливо заплетены, собраны в пучок на голове. Борода спускалась серебристой волной почти до пояса.

«Не Старейший и даже не древнейший старик, — подумал Дуротан, когда искристо-синие, пронзительные глаза глянули в самую душу, — кажется, время вообще не властно над ним».

Ресталаан говорил, что прожил больше двух сотен лет — а ведь Велен намного, намного старше.

— Добро пожаловать! — произнес Велен мягко, вставая, кивая в знак приветствия.

Волосы его колыхнулись в такт движению.

— Я — Велен. Я рад, что мои люди наткнулись на вас сегодня, хотя не сомневаюсь, что через несколько лет вы станете более чем способными совладать с огром или даже с парой гроннов сами.

И снова у Дуротана возникла странная уверенность — это не просто вежливые слова. И Оргрим ощутил это — выпрямился горделиво, глянул в глаза дренея как равный.

Велен указал — садитесь. Дуротан ощущал себя очень неуклюже и неловко, сидя в резном изукрашенном кресле за прекрасно убранным столом. Лишь когда принесли еду, почувствовал себя лучше — нога талбука, жареные белоперки, большие ломти хлеба, овощи грудами на тарелках — знакомая, понятная еда. Почему-то ожидал вовсе диковинного, незнакомого. Но если подумать — с какой стати? Пусть и строения их, и уклад жизни были совсем не похожи на оркские, но, как и орки, дреней питались дарами земли. Разве что манера готовить отличалась: орки или варили еду, или жарили на открытом огне, когда вообще решали готовить. Частенько мясо ели сырым. Но, пусть привычно приготовленная или нет, еда — это еда, а эта была восхитительна!

Велен оказался замечательным хозяином: много расспрашивал, искренне интересовался ответами. Когда юношам позволено охотиться на огров? А когда — выбирать жену? Какая еда у них любимая? А какое оружие?

Оргрим разгорячился, разговорился больше Дуротана, принялся рассказывать про свои подвиги. Правда, приукрашивать ему не пришлось — Оргримовы дела и без того внушительны.

— Когда мой отец уйдет к предкам, Молот Рока перейдет ко мне! — объявил Оргрим с гордостью, — Это древнее, благородное оружие. Оно всегда переходит от отца к старшему потомку!

— В твоих руках он замечательно послужит, — заметил Велен, — Но, надеюсь, пройдет еще много лет, прежде чем Молот Рока перейдет к тебе.

Кажется, необходимость отцовой смерти для того, чтобы молот попал к Оргриму, в голову молодому орку не приходила. Потому тот приуныл и замолк. А Велен улыбнулся, но в улыбке его виделась грусть. Сеть тонких, едва заметных морщинок появилась на алебастровой коже — будто тончайшая паутинка.

— Опиши этот молот. Кажется, это воистину могучее оружие.

Оргрим оживился снова.

— Он огромный! Сам молот — из камня, тяжелого, округлого, мощного, а рукоятка — из особо выделанного дерева. За годы рукоять много раз приходилось менять, но на самом камне — ни царапины! Его зовут Молот Рока потому, что, когда его поднимают в битве, врагов настигает рок!

8
{"b":"252893","o":1}