ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— У вас есть право. — А когда Этан начал протестовать, Габриэль поднял руку. — Я бы хотел услышать, как именно, по мнению эльфов, мы обидели их.

— Это был гламур, — сказал эльф, проклиная меня взглядом. Гламур был магией, присущей вампирам — мифическая способность соблазнять и контролировать других. Но способность к гламуру варьировалась от вампира к вампиру. Иронично, в моем случае гламур не стоил и выеденного яйца.

— Мы были вместе, в разгар нашего обеда, — продолжил эльф. — Мы просто ели, когда туман начал сгущаться.

Это было сильное слово в защиту меня и Этана. Туман или нет, обед подразумевал наличие солнечного света.

— Какого вида туман? — спросил Габриэль.

— Мгла, — ответил эльф, поднимая глаза вверх, отчего слово прозвучало полувопросительно. Это было предположение, то, в котором он все еще сомневался. — Сильная. И здесь также была магия.

Глаза эльфа слегка рассредоточились, как будто он вспоминал что именно видел — и что ощущал.

— Магия, которая раскачивалась. Магия, которая соблазняла. Она приглашала, — произнес он, его взгляд вновь сосредоточился на мне. — Она предлагала.

— Вам предлагал что-то магический туман? — мягко спросил Габриэль.

Эльф сердито посмотрел на него, и проигнорировал вопрос, продолжая свою историю.

— Мы были подавлены магией, гламуром. Как неживые, не в состояние контролировать себя или наши тела. Мы были пьяны этой магией и стали бесчувственными. Некоторые потеряли связь с этим миром. Некоторые боролись.

Он сглотнул и было ясно, что ему неловко.

— Некоторые спаривались, здесь, посреди пиршества, ведя себя как животные. Мы не ханжи, — сказал он. — Но мы делаем это не ради спаривания, а ради укрепления нашего клана. Но в их глазах не было похоти. Никакой любви. Только смерть.

Я скользнула быстрым взглядом к Джеффу, и он слегка кивнул в знак понимания. Мы видели эти плоские глаза раньше, у гарпий, которые напали на нас в первую ночь Луперкалии.

В этот раз симпатия прорвалась сквозь мое раздражение. Неправильные выводы эльфов о причине травмы однако не отменяли того, что по отношению к его людям поступили жестоко.

— Я не помню всего; как и большинство из нас. Но мы признали его первопричину. Это был гламур.

— А Первая Кровь? — спросил Габриэль.

— Ниера, — произнес эльф. — Одна из матерей нашего клана. Мы очнулись несколько часов спустя, когда солнце уже клонилось к закату, полуобнаженные, надруганные. Она исчезла. Ее дом был пуст.

Габриэль нахмурился.

— Если она пропала, откуда вы знаете, что Первая Кровь пролилась?

— Эльфы не покидают клан, — настаивал эльф. — Матери не покидают клан. — Он пригладил рукой переднюю часть своей туники, чтобы успокоить себя. — Поскольку она не оставила бы нас, Первая Кровь пролилась. Таким образом, у нас действительно есть право на возмездие.

— Не по отношению к нам, — произнесла я. Мое горло все еще болело, слова были хриплыми, но звук, который разнес ветер, был достаточно хорош.

— У вас есть право отомстить тем, кто напал на вас. Но мы не эти люди, и вы ошибаетесь.

Эльф протянул руку, чтобы ударить меня во второй раз, но я устала от этого шоу. Я была вампиром, и, что более важно, женщиной, которая лучше бы столкнулась со сталью, нежели с трусостью.

Я протянула руку, ударив его в предплечье, чтобы заставить его выпустить мою катану. Мои руки все еще были связаны, но я вытянула наручники так далеко, как смогла и просто попыталась подобрать упавшую катану своей второй рукой. Я вскочила на ноги, развернув меч в руке, и стала ждать.

Я услышала предупреждение Этана в своей голове — «Страж» — но было уже слишком поздно. Вдохновленные моей дерзостью, эльфы образовали плотный круг вокруг меня, Джеффа и Дэмиена, тысячи стрел были направлены на нас.

Я проигнорировала накатывающий страх и стала просчитывать свои шансы, оценив, что у меня был где-то сорокапроцентный шанс победить одного или двух эльфов. Я давала себе четырехпроцентный шанс выжить в этом сражении.

— А вот теперь приготовься, — пробормотал Дэмиен.

— Вы видите? — спросил эльф, жестом показывая на нас. — Вы видите это насилие?

— Я вижу женщину, пытающуюся защитить себя от ложных обвинений, — произнес Габриэль. — При всем уважении, вы ошибаетесь. Если нападение случилось в середине дня, вампиры не могут быть ответственны за это. Они не могут находится под солнцем.

— Туман... — начал эльф, но Габриэль остановил его, подняв руку.

— Не имеет значения. Небольшое количество влаги не защищает вампиров от солнца. Кроме того... они находились в нашем доме в течение того дня, запертые на ключ.

— Вы тоже Иные, — сказал эльф с усмешкой.

— Иные и скорбящие по своим погибшим, — ответил Габриэль. — На нас напали и отправили четверых из наших в могилу. Что бы ни случилось здесь, мы не имеем никакого отношения к этому.

Эльф смотрел на Габриэля и обдумывал факты. Правда или нет, он был в невыгодном положении. Если он отступит, то будет выглядеть трусом. Если скажет своим эльфам стрелять из луков, то этим он нарушит условия договора со Стаей.

— Перемирие возможно, — предложил Габриэль.

Эльф выглядел недоверчивым.

— И каким образом?

— Оба наших клана были атакованы магией. Эти атаки могут быть связаны. Мы часть человеческого мира, и расследуем эти атаки. Мы будем продолжать делать это дальше. Если Ниера не будет найдена, то мы ничего не сможем сделать. Но если она не уехала по собственному желанию, если она была схвачена, то мы найдем ее, и приведем домой к вам. И это разрешит конфликт.

Эльф оглянулся на свою армию. Я не знала, могли ли они общаться телепатически, но казалось, что он искал поддержки.

— Мы принимаем ваше предложение, — сказал он, снова повернувшись к Габриэлю. — Вы пошлете гонца с флагом, и мы снова встретимся здесь и встретим нашу мать. Если этот вопрос удовлетворит нас, то клан снова исчезнет в завесе.

— Но если нет — если вы защищаете убийц или участвуете в предательствах — то перемирие между нашими кланами будет аннулировано. Мы не исчезнем, и не станем делиться землей, которую населяли, прежде чем сюда пришли остальные. Выйдут все наши кланы. Все наши селения снова станут видимы. И человечество заплатит за нарушения, которые накопились за все это время.

Эльфы, стоявшие рядом с нами, открыли наши оковы маленькими ключами, которые висели на кожаных шнурах вокруг их шей. Дэмиен и Джефф снова встали, морщась терли пятна на запястьях, где кандалы оставили раздражение. Даже в темноте было хорошо видно, что кожа под ними была потрескавшаяся и красная, раздраженная серебром.

Остальная часть армии ослабила свои тетивы и убрала стрелы в кожаные колчаны, привязанные к их спинам. Снова выпрямившись, они круто развернулись и исчезли в лесах.

***

Их уход оставил нас троих, раненых и истощенных, оглядываться на армию, которая пришла, чтобы спасти нас.

Не обращая внимания на оборотней вокруг, Этан прошествовал ко мне, поднял и зарылся лицом в мою шею, выпуская напряжение, которое владело им, в то время, как армия эльфов окружала его девушку.

— Слава Богу, Страж.

Как правило, я не против публичного проявления чувств, но мы были окружены строптивыми оборотнями, и на моих щеках расцвело смущение.

Этан впечатал жесткий поцелуй в мои губы, не оставляя сомнений в наслаждении, которое он задумал на более подходящее время. Он выпустил меня, увидев румянец на моих щеках, и улыбнулся.

— Пусть видят, Страж. Я не заинтересован в сокрытии своих чувств.

Мы были не единственными суперами, расположенными к воссоединению. Таня проверяла раны Дэмиена, в то время, как ее сестра застенчиво стояла рядом с ней, явно не уверенная, следует ли ей предложить свою помощь, и будет ли она приветствоваться. Но глаза Дэмиена были устремлены только на нее. Его темные брови были нахмурены, темный взгляд был сосредоточен на лице девушки, выражение его лица было оживленным и нуждающимся. Я предположила, что перспектива сражения ускорила его кровь.

28
{"b":"252895","o":1}