ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Довериться ему, чтобы рассказать это — вот что было главным.

И поэтому я поверила в него, и в нас.

— Есть члены ГС, которые хотят, чтобы ты бросил вызов Дариусу за его должность. Которые хотят, чтобы ты был их главой.

Губы Этана приоткрылись, а глаза расширились от шока, но он не произнес ни звука. Я не была уверена, был ли он ошеломлен самой идеей или же тем, что у меня были связи настолько влиятельные, что я могла предоставить ему информацию о ГС, а не наоборот.

— Я не знаю, что сказать.

Я кивнула, давая ему время придти в себя.

— Я, конечно, думал об этом — каково бы было занять эту должность, если бы Дариус ушел в отставку. О том хорошем, что можно было бы сделать. Видит Бог, там есть где развернуться. Но бросать вызов живому представителю? Это может быть смертельно опасно.

— Предполагается, что я должна воодушевить тебя, — сказала я ему. — Убедить тебя сделать это.

— Потому что человек, который сказал тебе это, хочет, чтобы я занял эту должность — или они хотят убрать меня с дороги?

Кровь отлила от моего лица. Мне даже не приходило в голову, что побуждения Лакшми могут быть не чисты. Я анализировала наш разговор, думая о надежде в ее глазах, и отклонила возможность того, что она была не совсем искренна. Она была честна в том, что вызов Этана может и не увенчаться успехом. Но это не значило, что она желала ему смерти.

— Я считаю, что этот друг хочет, чтобы ты занял эту должность, — сказала я. — Они уважают тебя и твоих союзников.

— Но ты не хочешь, чтобы я делал это. Почему? Если у меня все получится, это будет значительная возможность для вампиров.

— У тебя может не получится. У тебя есть могущественные враги. И даже если сейчас это не так — я уже однажды потеряла тебя. Я не хочу потерять тебя снова.

Выражение его лица смягчилось.

— Ты думаешь, что мне придется выбирать.

— А разве не так? И не придется ли мне?

— Между чем, конкретно, тебе придется выбирать, Страж? — Выражение его лица по-прежнему было спокойным, но в его словах была острота.

— Между Лондоном и Чикаго. Между тобой и Домом? Между тобой и КГ? Быть членом КГ, когда ты Мастер, это одно. Быть частью этого, когда ты глава всех чертовых вампиров, это совершенно другое. — Теоретически, благородный ГС подразумевает спокойную КГ. Но просто потому, что я верила в Этана, не означает, что остальные из КГ не захотят следить за ним. Абсолютная власть, в конце концов, абсолютно развращает.

Его глаза опасно сузились.

— Ты не можешь бросить меня, Страж.

— Я не пытаюсь бросить тебя, — заверила я его. Я просто пыталась быть практичной.

Черт, подумала я. Если уж мы поговорили о ГС, я предположила, что могла также ему рассказать и остальное.

— Ты когда-нибудь разговаривал с Габриэлем о пророчествах?

Он таращился в пол, но вдруг поднял свой пристальный взгляд на меня.

— О пророчествах? Нет. А что?

Я представила себе, что озвучивание этих слов будет походить на признание, что ты нашла спрятанное обручальное кольцо парня. Это было признание тесной связи, которую я еще не заработала.

— Он говорил о моем будущем — что там будет кто-то с зелеными глазами. Как твои. Но не твои. Ребенка. — Я прочистила горло. — Нашего ребенка. Благодаря какой-то услуге, которую я окажу Габриэлю.

Цвет отлил от его лица, даже больше, чем вы могли бы ожидать от четырехсотлетнего вампира.

Часть меня сочла это удовлетворительным, что у него появилась возможно испытать тот же вид шока, который я переносила в течении долгих месяцев. Часть меня сочла это пугающим, что он будет сожалеть о вероятном сценарии, по которому будет необратимо привязан без возможности сделать самостоятельный выбор.

Он поднялся, прошагал в другой конец комнаты.

— Может, скажешь что-нибудь? — спросила я, пока мой живот скручивало от нервов, готовя себя к худшему. Это было частью того, кем я была, частью того, как меня воспитывали. Всегда неминуемо следовало наказание, условие, идущее в приложении с любовью, которую мне даровали.

Но когда он повернулся, его глаза горели зеленым огнем.

— Он сказал... что ты родишь ребенка?

Я сглотнула, кивнула.

— Моего ребенка? Нашего ребенка?

Еще один кивок, поскольку я размышляла о том, что, как я думала, было страхом, оказалось благоговением в его глазах. Он шагнул ко мне, поднял меня с дивана и жестоко поцеловал.

Его губы были решительными, язык настойчивым, заставляя мою кровь мчаться, несмотря на то, что мои тело и разум утонули в поцелуе.

Он отстранился и обхватил мое лицо руками, прижался своим лбом к моему.

— Ребенок. Ребенок. — Было легко услышать диво в его голосе, и даже когда он отступил, по-прежнему обхватив мое лицо руками, в его глазах было сомнение. — Расскажи мне в точности, что он сказал.

И я рассказала. Дважды, и о предсказании, что сперва я подвергнусь испытанию. Но ничего из этого не притупило изумления в глазах Этана. Он положил руку на мой живот, как будто я уже была беременна.

— Ребенок. Первый ребенок вампиров. Ты знаешь, каким это будет чудом? Или какой силой? Каким благом для Северо-Американских Домов?

Настала моя очередь отстраняться, поскольку дрожь гнева пробудила мой темперамент.

— Или для ГС, если ты возглавишь их.

Он, должно быть, не заметил тона моего голоса, или же проигнорировал его.

— Прямо скажем, да.

— Так вот почему ты так этому рад? Потому что это дает тебе политическое преимущество? Мы может не примешивать в этот разговор стратегию?

— Страж, — произнес он, и я уловила предупреждающий сигнал в его голосе.

Я отошла в сторону и ткнула пальцем в его грудь.

— Не смей называть меня «Стражем». Сейчас я не твой Послушник, не тогда, когда мы говорим об этом.

— Мы говорим об уникальном событии в истории вампиров.

— Мы говорим о рождении ребенка. — У меня голова начала кружится. Из-за произнесенных слов вслух, у меня практически поехала крыша, и я нащупала ближайший стул и уселась на него, прежде чем провалиться в темноту окончательно.

— Дыши, Страж, — сказал Этан, с намеком на веселье в голосе.

Мне было не до смеха. Нисколечко. Не с осознанием того, что я буду матерью единственного ребенка вампира в истории. Что мы будем единственными родителями вампирами в истории.

Этан встал на одно колено передо мной.

— У тебя приступ паники из-за ребенка?

— Нет, — ответила я, в голове все плыло. — Это было бы трусливо и нелепо. Я хочу иметь детей. Дети — это здорово. Но я буду первой и единственной матерью вампиром. Каждый другой вампир в мире будет опекать меня.

Он смахнул волосы с моего лица.

— А разве Габриэль сказал, что это чудесное событие произойдет завтра?

— Ну, нет. Сначала будут испытания.

— Тогда, я полагаю, у тебя есть немного времени, чтобы подготовиться, — решительно заявил он. — Как делаю я. — Он поднял глаза на меня, одно колено на земле, другое поднято. Идеальное положение для безошибочного предбрачного действия. Медленная улыбка начала появляться на его лице.

— Не смей этого делать, — предупредила я, тыча в него пальцем. — Не смей снова мне делать липовое предложение.

— Кто сказал, что оно будет липовым?

Я закатила глаза.

— Как будто вот так совпало, что у тебя имеется кольцо в кармане пиджака.

К моему большому удивлению, и ужасу, он не отшутился. Его глаза блестели, что заставило мой живот скрутиться от нервов. Конечно же, у него на самом деле нет кольца в кармане. Мы знали друг друга недостаточно долго. Были вместе недостаточно долго.

— Боже, Этан. — Я ударила его по руке. — Нет. У тебя нет кольца в кармане.

— Бедный, обеспокоенный Страж. — Он поставил меня на ноги и обнял. — Все бремя мира на ее плечах.

— Это бремя исключительно на моей матке, — поправила я. — Или будет, после испытания.

— Да, ты уже упоминала об этом, — сухо сказал он. — И он даже никак не намекнул тебе, что, конкретно, это значит?

47
{"b":"252895","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Все мы смертны. Что для нас дорого в самом конце и чем тут может помочь медицина
Закрытый сектор. Капкан
Алиса & Каледин
Наши против
Подари мне чешуйку
Перерождение
Это не сон
Общаться с ребенком. Как?
Слон