ЛитМир - Электронная Библиотека

Раджи в ответ заявили, что лоцманы будут в его распоряжении, когда он только пожелает, но за ночь первый раджа изменил свое мнение и послал сказать капитан-генералу, что ему нужно собрать урожай риса и закончить кое-какие другие работы, а потому просил из любви к нему переждать два дня. Одновременно он попросил капитан-генерала прислать ему на помощь несколько человек для того, чтоб ускорить окончание работ, и заявил, что он самолично отправится в качестве лоцмана. Капитан послал ему несколько человек, но раджи пили и ели столько, что целый день спали. В оправдание некоторые сказали нам, что они слегка занедужили. Наши люди ничего не делали в этот день, но зато поработали следующие два дня.

Один из туземцев принес нам миску с рисом и восемь или десять бананов в виде связки в обмен на нож, которому красная цена была три кваттрино[66]. Капитан, видя, что туземец хлопочет только о ноже, позвал его, чтобы показать другие предметы. Он вынул из кошелька реал и собирался дать ему, но тот отказался. Он показал ему дукат, но он отказался и от дуката. Наконец капитан попытался предложить ему доппьоне[67] стоимостью в два дуката, но он решительно отказывался от всего, требуя только нож, и капитан поэтому дал ему нож. Когда один из наших людей сошел на берег, чтобы запастись водою, туземец предложил ему большой слиток золота размером в колону[68] в обмен на шесть стеклянных бус, но капитан запретил производить обмен, дабы туземцы с самого начала усвоили себе, что мы ценим наши товары гораздо выше золота.

Здешний народ – «язычники», ходят голые и раскрашенные. Срамную часть они прикрывают древесной тканью. Они большие пьяницы. Женщины носят покровы из древесной коры от пояса и ниже, волосы у них черные и ниспадают до земли. У них отверстия в ушах, заполненные золотом. Туземцы постоянно жуют плод, называемый ими «арека» и напоминающий грушу. Они разрезают этот плод на четыре части и заворачивают его в листья дерева, которое носит у них название «бетре»[69]. Листья эти похожи на листья тутового дерева. Они примешивают к нему немного глины и, прожевав, выплевывают его. От этого рот становится невероятно красным. Во всех этих краях бетель употребляют все, так как он освежает сердце, и, откажись они от его употребления, они умерли бы.

Тут водятся собаки, кошки, свиньи, куры, козы, растет рис, имбирь, кокосовые орехи, фиги [бананы], апельсины, лимоны, просо, птичье просо, сорго, имеется воск и большое количество золота. Этот остров расположен на 9 ⅔° в направлении Северного полюса и на 162° долготы от демаркационной линии. От Аквады он отстоит на расстоянии 25 лиг и называется Масава.

Мы пробыли тут семь дней, по истечении коих взяли курс на северо-запад, миновав пять островов, именно: Сейлон, Бохол, Каниган, Байбай и Гатиган[70]. На этом последнем острове Гатиган встречаются летучие мыши величиной с орла. Так как был уже конец дня, мы убили одну из них, вкусом напоминающую курицу. Тут водятся голуби, горлицы, попугаи и какой-то род черных птиц, равных своими размерами домашним курам, с длинным хвостом. Упомянутые птицы кладут яйца в песок, и птенцы вылупляются оттого, что песок этот очень горячий. Вылупившись, птенцы вылезают из-под песка и выходят на свет Божий. Эти яйца очень питательны.

От Масавы до Гатигана 200 лиг расстояния. Мы направились на запад от Гатигана, но так как властитель Масавы не имел возможности тут же последовать за нами, то мы в ожидании его задержались вблизи трех островов, именно: Поло, Тикобон и Посон[71]. Догнав нас, он выразил большое удивление по поводу быстроты нашего плавания. Капитан-генерал пригласил его на свой корабль вместе с некоторыми его начальниками, что доставило всем им большое удовольствие. Так мы шли от Субу до Гатигана, а расстояние между ними 15 лиг. В воскресенье 7 апреля, в полдень, мы вступили в гавань Субу, минуя множество поселений, и увидели большое число хижин, построенных на сваях.

При приближении к городу капитан-генерал распорядился поднять все флаги. Паруса были спущены, как то бывает перед боем, и из всех пушек дан был залп, что навело большой страх на туземцев. Капитан отправил одного из своих питомцев в качестве посла вместе с толмачом к властителю Субу. Достигнув города, они увидели около властителя большую толпу народа, встревоженную нашими пушками. Толмач объяснил им, что таков наш обычай, когда мы вступаем в эти края, что это – знак мира и дружбы и что мы стреляли из пушек в честь властителя этого селения. Властитель и окружающие его успокоились, и через своего правителя властитель спросил, чего мы хотим. Толмач ответил, что его хозяин – капитан на службе у величайшего из государей и владык в мире и что он направляется отыскивать Молукку, но сюда он прибыл только ради того, чтобы свидеться с властителем, так как слышал о нем много хорошего от властителя Масавы, а также для того, чтобы получить продовольствие в обмен на свои товары.

В ответ властитель заявил, что он приветствует их приход, но у них обычай таков, что все вступающие в эти гавани суда обязаны платить дань и что только четыре дня назад такую дань уплатила прибывшая сюда джонка из Сиама с грузом золота и рабов. В доказательство своих слов он указал толмачу на купца из Сиама, оставшегося здесь для торговли золотом и рабами. Толмач заявил ему, что, раз его хозяин является капитаном на службе у столь могущественного государя, он не платит дани ни одному властителю в мире и что, если властитель этот хочет мира, пускай будет мир, а если вместо этого он хочет войны, пускай будет война. Тогда купец– «мавр» сказал властителю: «Смотри в оба, государь. Эти люди – те же самые, что завоевали Каликут, Малакку и всю большую Индию. Если с ними будут обращаться хорошо, они будут также хорошо обращаться, а если с ними будут обращаться дурно, они будут обращаться еще хуже, подобно тому как они поступили в Малакке».

Толмач понял эту речь и сказал, обращаясь к властителю, что государь его господина гораздо могущественнее и людьми и кораблями, чем король Португалии, что он – король Испании и император всех христиан и что если властитель не будет относиться к нему с дружелюбием, то в ближайшее же время он направит сюда такое число людей, что его владения будут разрушены. «Мавр» передал все эти слова властителю, который ответил, что посоветуется со своими и даст ответ капитану завтра. После этого он распорядился попотчевать нас разнообразной пищей из мяса, поданной на фарфоровых блюдах, а также вином, принесенным в кувшинах. Закусив, наши вернулись на корабль и передали все слышанное. Властитель Масавы, наиболее влиятельный после этого властителя и владетель многочисленных островов, направился на берег затем, чтобы рассказать властителю о большой учтивости нашего капитан-генерала.

В понедельник утром в Субу направились наш нотариус и толмач. Властитель явился на площадь в сопровождении своих начальников и предложил нашим сесть рядом с ним. Он спросил нотариуса, много ли капитанов в нашем экипаже и требует ли капитан, чтобы он платил дань императору, его хозяину. Нотариус ответил, что этого не требуется и что капитан желает лишь одного: вести торговлю с ними, и ни с кем другим. Властитель заявил, что удовлетворен этим ответом, и прибавил, что, если капитан желает стать его другом, пускай пришлет ему каплю крови из правой руки, и он сделает то же – в знак искреннейшей дружбы. Нотариус сказал, что капитан так и поступит. После этого властитель сообщил ему, что все приезжавшие сюда капитаны обычно давали ему подарки и он в свою очередь давал подарки им, и спросил, кто должен теперь начать первый: капитан или он. Толмач сказал, что, раз он желает поддерживать этот обычай, пусть он и начинает.

вернуться

66

Кватгрино – итальянская медная монета.

вернуться

67

Доппьоне – золотая монета, чеканившаяся Людовиком XII во время осады им Милана (1500–1512).

вернуться

68

Возможно, название монеты того же периода.

вернуться

69

Бетель.

вернуться

70

Острова: Лейте, Бохоль, Канигао, северная часть Дейте и, возможно, Апит или Гимукитан.

Альбо рассказывает: «Мы оставили Масаву и направились на север к острову Сейлон, потом прошли вдоль берегов этого острова на северо-восток расстояние в 10 лиг. Там мы увидели три скалистых острова и, повернув назад и пройдя около 10 лиг, наткнулись на два островка. Мы постояли там ночь, а утром прошли на юго-юго-запад около 12 лиг 10 ½ градусов. В этом пункте мы вступили в канал между двумя островами, один из которых называется Мактан, а другой – Субу. Субу, равно как острова Масава и Сулуан, тянутся между севером и востоком и между югом и западом. Между Субу и Сейлани мы заметили весьма возвышенную область на северной стороне под названием Байбай. Говорили, что на ней находятся огромные количества золота и что она весьма богата продовольствием и столь обширна, что конца-краю ей нет. От Масавы, Сейлани и Субу по пути на юг море изобиловало мелями, и по этой причине каноэ, бывшее нашим проводником, отказалось от дальнейшего следования. От устья канала Субу и Мактана мы повернули на запад и достигли города Субу. Тут мы бросили якорь и стали на отдых, а жители дали нам рису, проса и мяса. Мы стояли тут долгое время».

вернуться

71

Острова Камотес: Поро, Пасихаян и Пансон.

19
{"b":"252900","o":1}