ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Дальше вниз по р. Сулэйхэ охотники не знали дороги, и из долины минерального источника мы повернули обратно, дошли назад до брода через реку и затем повернули на север, чтобы пересечь те же три хребта новым маршрутом. Отмечу еще, что в горах левого берега реки я обнаружил отложения, содержавшие ископаемый уголь, которые вообще имеют большое распространение в этой части Наньшаня. Со временем они получат применение и сделают возможной оседлую жизнь в связи с разработкой месторождений полезных ископаемых. На развитие земледелия едва ли можно надеяться ввиду большой абсолютной высоты даже дна долин (3200–3500 м) и холодного климата. На р. Сулэйхэ в середине июня (ст. ст.) большой снегопад отнял у нас целый день.

Хребет Русского географического общества мы миновали по перевалу Сяокоу, достигающему 4450 м, еще выше, чем перевал Дакоу, пройденный на переднем пути. Он лежал уже почти на высоте границы вечного снега, поля которого видны были на соседних вершинах. С него мы спустились в долину р. Толайхэ и простояли один день на берегу этой реки, так как охотники съездили в свой лагерь, чтобы оставить там добытые шкуры яков и запастись провиантом. Ниже нашей стоянки широкая долина этой реки кончается, река уходит ущельем вглубь Толайшаня. Поэтому мы шли еще три дня, пересекая сначала длинные отроги хр. Русского географического общества, разделенные глубокими долинами небольших притоков Толайхэ, которые ближе к последней превращались в ущелья, а затем пересекали отроги самого Толайшаня. Здесь уже возобновилась, после временного перерыва отрогами обоих хребтов, широкая долина между последними, уходившая на северо-запад за горизонт, в ту местность, где мы уже видели ее в прошлом году. Теперь стало ясно, что хр. Дасюэшань, который мы тогда пересекали, составляет продолжение хр. Русского географического общества. С перевалов через отроги виден был и этот хребет, и Толайшань – оба с целым рядом высоких вечноснеговых вершин.

На четвертый день мы поднялись на перевал Хыйдабан через Толайшань, абсолютной высоты в 4470 м, а еще через день – на перевал Тьедабан, той же высоты в хребте. Это были самые высокие перевалы, пройденные мною в Наньшане; они находились выше границ всякой растительности: на камнях даже не было мхов, везде голые осыпи, россыпи и скалы. Вблизи второго перевала я посетил на склоне конец небольшого висячего ледника и изучил его строение. Этим перевалом кончается высшая часть Толайшаня, который к западу понижается, и только кое-где, по соседству с перевалом, видны были вершины с небольшими снегами. В этот день мы видели и последних диких яков.

С этого перевала мы спустились в длинную долину Бэйянкоу, которая вывела нас из гор Наньшаня; в ней нет постоянного течения воды, но местами имеются источники. Несмотря на отсутствие речки, долина пересекает не только бо́льшую часть Толайшаня, но и хр. Рихтгофена и, следовательно, промыта рекой в прежние времена. Оба хребта в этой части уже понижены, лишены вечных снегов и сближены, их разделяет неширокая продольная безводная долина, расчлененная на холмы и представляющая только понижение между более высокими горами. Долина Бэйянкоу пересекает эту продольную долину и в хр. Рихтгофена превращается в ущелье, хотя безводное, но заваленное большими глыбами камня (по словам охотников), так что дорога обходит его, поднимаясь на правый склон; перевал Тудабан, последний в Наньшане, имеет 3440 м, и соседние горы немногим выше.

В низовьях долины Бэйянкоу мы ночевали у маленького пикета Инхэ, в месте постоянного жительства наших охотников. Теперь стали понятны и их охотничьи наклонности, вообще чуждые китайцам. Они входили в состав маленького гарнизона пикета, которому здесь, конечно, делать было нечего, поэтому имели ружья, лошадей и умели стрелять. Один из них, по имени Гадин Ю, познакомившись в Наньшане со мной и с обстановкой путешествия, предложил себя в рабочие до окончания экспедиции и оказался хорошим помощником.

На этом ночлеге температура ночью была уже +13°, тогда как в Наньшане все ночи были холодные. Зато исчезла и прозрачность воздуха – он наполнился пылью, и на следующий день при полном безветрии горы скрылись за пыльной завесой, а солнце казалось красным шаром без лучей. Быстро поредела на спуске с перевала трава и затем сменилась обычной растительностью полупустыни в виде дэрису, полыни, караганы и т. п. Еще два дня мы шли до крепости Цзяюйгуань и день до г. Сучжоу, где закончилось шестинедельное путешествие по Среднему Наньшаню, богатое наблюдениями и интересными впечатлениями. Было только начало июля, в горах можно было бы еще поработать, но предстоял далекий путь на родину через Бэйшань и вдоль Тянь-Шаня и приходилось проститься с горной системой Наньшаня.

Путешествия по Центральной Азии. Путешествия по Сибири - i_029.jpg

Глава пятнадцатая. Через Хамийскую пустыню

Отправка коллекций. Горы возле крепости Цзяюйгуань. Красные холмы у Хойхойпу. Участок пустыни. Ночлеги без воды. Зеленая лужа в оазисе. По впадинам бывших озер. Неудачный проводник. Оскудевшая река Сулэйхэ. Ночной переход через пустыню. Общий характер Бэйшаня. Горы и холмы. Обнаженность склонов. Глубокое выветривание гранита. Переходы вдоль подножия Карлыктага. Оазисы на речках из гор. Оазис Хами.

По возвращении из Среднего Наньшаня в Сучжоу, я провел 11 дней в доме Сплингерда. Нужно было послать за верблюдами, находившимися на отдыхе на окраине оазиса, и организовать отправку всей собранной от Пекина коллекции. Для того чтобы везти ее с собой, потребовалось бы нанять или купить еще 5–6 верблюдов. Поэтому я решил нанять большую китайскую телегу, нагрузить на нее коллекции и отправить вперед прямо в Кульджу, в русское консульство. Нужно было найти надежного возчика и получить для него из ямыня уездного начальника свидетельство, что он везет научные коллекции русской экспедиции и поэтому не подлежит реквизиции и таможенным сборам. Для упаковки коллекций были уже заказаны ящики, и теперь с утра до вечера я был занят укладкой; заполненные ящики зашивались в сырые бычьи шкуры, чтобы образцы не подмокли и не растерялись. В напряженной работе быстро прошли 11 дней. Наконец все было кончено, телега отправлена, караван в сборе, нанят китаец – проводник до г. Хами, и мы простились с гостеприимным домом бельгийца, оказавшего большую помощь моей экспедиции. К сожалению, сам Сплингерд все еще не вернулся из командировки на золотые прииски в Кашгарии.

17 июля мы прошли до г. Цзяюйгуань по знакомой уже дороге, а на следующий день свернули с большой дороги на север, к подножию невысокой цепи скалистых гор, состав которых я хотел изучить. В сухом русле, которое вело к горам, вскоре появилась вода в виде ключей, и получилась порядочная речка, которая пересекает горы по ущелью. У начала его мы раскинули свои палатки на окраине болотистой лужайки, которая дала животным хороший корм. Я раздобыл несколько горных куропаток и диких голубей в дополнение к привезенным из города огурцам и редиске. Вода, появившаяся в сухом русле, которое тянулось от Наньшаня, конечно, происходила из его источников, но, выйдя из гор, пропадала в наносах, а затем выбивалась опять наверх там, где наносы, с удалением от гор, становились тоньше. Речку подобного же происхождения мы встретили и на следующий день, пройдя по большой дороге до с. Хойхойпу, окруженного старыми тополями и глинобитной стеной, за которой, впрочем, было больше развалин, чем жилья.

Далее можно было сделать еще по большой дороге четыре перехода до г. Юймынь, откуда караванный путь в Хами сворачивает на север. Но мне хотелось пройти по неизвестной, более северной местности между низкими горами, которые тянутся вдоль большой дороги, и южным подножием Бэйшаня. В этой местности на старинных картах Китая показано несколько озер, теперь не существующих. Я хотел выяснить, почему они исчезли. Поэтому из Хойхойпу мы прошли вдоль речки Хойхойсу, пересекающей упомянутые низкие горы и давшей возможность выяснить их состав. У выхода речки из гор мы рано раскинули палатки, так как на следующий день предстоял большой безводный переход. Место ночлега было привлекательное: с одной стороны высились живописные красные утесы песчаников и глин, с другой – вдоль чистой речки тянулись заросли кустов, а высокие тополя защищали палатку от июльского солнца. Рощу населяли зайцы и голуби, что позволило запастись дичью на следующие дни.

53
{"b":"252901","o":1}