ЛитМир - Электронная Библиотека

— Книги Джона весьма популярны, — защищаясь, заметила Трейси.

— Человек, который «зажег огонек жизни» в археологии! — насмешливо процитировал Круз. Эту фразу часто использовали в журналах в связи с книгами и статьями Джона.

— Джон не старался писать скучно и утомлять читателей разными техническими деталями и терминами, — гневно прервала его Трейси. — Некоторые коллеги завидовали его успеху и популярности.

Круз поднял брови.

— Не следует забывать о его… как бы поэлегантнее выразиться? Да, эротическом воображении, — ухмыльнулся мексиканец.

Трейси почувствовала, как краска залила ей лицо. Приверженцы Джона называли его человеком, популяризирующим археологию, но Трейси как-то слышала, как бывший коллега насмешливо обозвал его «великим жрецом поп-археологии». А еще один коллега-враг кисло называл Джона «человеком, который сексуально раскрасил непорочные жертвоприношения».

Трейси обрадовалась, когда Хуанита внесла на серебряном подносе серебряный кофейник с тончайшими кофейными чашечками и прервала разговор.

— Мне понравились ваши фотографии в книгах Джона, — неожиданно заметил Круз.

— Благодарю.

Трейси это замечание польстило. Обычно на автора фотографий обращали мало внимания.

— Джона иногда критиковали за излишне вольный стиль, — осторожно заметила девушка. — Но о рисунках, которые он обнаружил неподалеку отсюда, Джон собирался опубликовать научную статью в уважаемом специализированном журнале. Он считал находку пещеры важным открытием, потому что это случилось в таком месте, где до этого никто ничего подобного не находил.

Трейси не сказала о своих подозрениях о том, то Джон решил по-другому осветить открытие не из-за профессиональной честности, а по другим причинам. Одна из них была та, что он не нашел никаких деталей, связанных с сексуальными жертвоприношениями. Не существовало алтарей для приговоренных к смерти девственниц. Никаких шокирующих свадебных обычаев. Просто огромные рисунки людей и животных. Другая причина заключалась в том, что ему надоело постоянно служить объектом насмешек коллег и Джон решил всем доказать — если захочет, то может писать статьи не как популяризатор, а как ученый.

— Но исчезли фотографии открытой им пещеры, — небрежно заметил Круз. Он откинулся в глубоком кресле, вытянув длинные ноги, положив руку на подлокотник, другая рука играла пустым бокалом.

— Что вы пытаетесь мне внушить? — возмутилась девушка.

— Почему вы постоянно меня в чем-то подозреваете? Ведь именно вы мне сказали, что фотографии пропали. Вы их вообще видели?

— Нет. Мы послали их в лабораторию, и там пленки потеряли, еще не успев проявить. Почему вы намекаете, что фотографий вообще не было? Это неправда! Я сама отсылала пленки. Просто Джону не повезло!

Трейси чувствовала себя виноватой и знала, что Джон тоже винил ее в потере пленок. Он никогда не говорил этого прямо, но много раз переспрашивал, правильно ли она написала адрес, а потом и саму Трейси стали мучить сомнения.

— Значит, вы приехали, чтобы продолжить работу мужа?

— Да.

Дома, в Нью-Гэмпшире, все казалось таким простым — она отправится в Мексику и остановится в том же месте, наймет того же проводника, который сопровождал Джона в пещеру, и сделает фотографии, после чего можно будет опубликовать статью. И у нее останется время, чтобы немного отдохнуть под горячим мексиканским солнышком. Но вот она приехала, и все оказалось гораздо труднее и сложнее. И одним из источников сложностей стала нескрываемая враждебность ее хозяина к Джону.

— Да, — повторила Трейси. — Я приехала завершить работу Джона.

— Уверен, что не всю работу.

— Что вы хотите сказать?

— Вот опять вы во всем ищете скрытый смысл!

Трейси нервно поднесла к губам чашку. Она устала от перебранки, ей, наверное, следовало остаться в ее комнате. Трейси быстро допила кофе и поднялась.

— Извините, — холодно произнесла она и направилась к двери.

— Наверно, вы сильно любили мужа, если хотите довести его работу до конца, — тихо заметил Круз.

Трейси замерла на месте.

— Я… Мне кажется, я должна это сделать. — У нее задрожал голос.

Огонь в камине потух, и фигура Круза была черной тенью.

Из темноты потянулась его рука и легко коснулась руки Трейси.

— И что вы теперь станете делать? Превратите свою жизнь в монумент его памяти?

Круз не сводил с девушки взгляда, а его палец круговыми движениями ласкал пульс на ее запястье. Тепло этого прикосновения посылало языки огня, струящиеся по венам. Медленно, не отводя от нее глаз, Круз поднял ее руку и коснулся губами скачущего пульса. Он зашептал, гипнотизируя Трейси прикосновениями губ:

— Неужели вы спите в объятиях памяти и отрицаете необходимость в…

— Прекратите! — возмутилась Трейси. Ярость победила другие чувства, которые на мгновение парализовали ее. — Как вы смеете так говорить со мной!

— Значит, вы предпочитаете такую форму разговора?

Круз гибко поднялся на ноги и притянул девушку к себе. Он начал яростно целовать ее губы, как бы стараясь подчинить Трейси своей власти силой. Сопротивляясь, она крепко сжала губы и напряглась. Но сопротивление было подобно льду на раскаленном солнце. Сквозь одежду Трейси чувствовала жар его тела. Этот жар проникал под кожу и в секретные глубины истосковавшейся по ласкам плоти. Ее рассудок не воспринимал Круза и приказывал с ним бороться, а губы тянулись к его губам, раскрываясь, чтобы впустить в себя сладкий, исследующий глубины ее рта язык. Изогнувшись, тело Трейси обвилось вокруг тела Круза, напряженные мышцы шеи расслабились, чтобы принимать страстные поцелуи.

Трейси смотрела в глаза Круза, пока его руки ласково держали ее лицо, как прекрасный цветок. В выражении этих глаз мелькало что-то странное, как будто он пытался соразмерить ненависть к Джону с другим чувством.

— Никогда не думал… — хрипло начал Круз, но не закончил и снова стал целовать ее. Жгучие поцелуи открыли новые потоки страсти. Руки Круза поглаживали густые волосы Трейси. У нее сладко кружилась голова, вкус губ Круза и его прикосновения опьяняли…

Трейси услышала слабый стук. Биение сердца, бушевание крови в ушах… Нет, это нечто другое. И тут она заметила бешеный ритм пульса на загорелой стройной шее Круза совсем рядом со своими глазами. Но Трейси вдруг почувствовала, как что-то в нем изменилось и он слегка отодвинулся от нее. Казалось, Круз о чем-то вспомнил.

Все еще не придя в себя, Трейси увидела, что продолжает обнимать его за шею. Смутившись, она отняла руки и услышала стук в дверь.

— Извините. — Круз произнес эти слова, уже направляясь к двери. — Я уже говорил, что мне необходимо побеседовать с десятником.

Трейси казалось, что она все видит сквозь какую-то дымку. Тут появилась Хуанита, и Круз что-то быстро ей сказал. Хуанита внимательно посмотрела на девушку.

— Что вы ей сказали? — подозрительно спросила Трейси.

Она только сейчас начала понимать, что с ней произошло. Круз ее целовал, и вместо того, чтобы выцарапать ему глаза, она вела себя как вдовушка, жаждущая ласк.

— Сказал, чтобы она принесла вам что-нибудь поесть. Может быть, сейчас вы нагуляли аппетит. — Он насмешливо блеснул ослепительной улыбкой и был таков.

Трейси не успела ничего ему возразить. Нагуляла аппетит! Ничего себе! Круз тем временем в сопровождении десятника прошел через зал в просторную комнату — свой кабинет. Вспышка света из кабинета почти ослепила Трейси, а потом Круз закрыл дверь.

Хуанита тоже ушла. Трейси стояла в нерешительности. Она пыталась представить, что было бы, если бы стук в дверь не прервал их объятий. Ее мучила мысль о том, что, когда она почти потеряла над собой контроль и отважилась подчиниться требованиям плоти, Круз просто играл с ней и даже получал извращенное удовольствие от ее бурной реакции. Трейси пристально смотрела на почти погасший камин. Она думала о том, как возбудили ее ласки Круза, и ненавидела его за это.

Почему она приехала сюда? Из-за огромной любви к Джону, чтобы продолжить его незавершенную работу? Может, это не только любовь? Тогда что? Ответственность? Сожаление? Вина? Она любила Джона, но когда пыталась возродить то чувство, которое существовало, когда они только поженились семь лет назад, все становилось слишком туманным. Ей вспоминались возбуждение, преклонение, когда мужчина старше ее, светский, остроумный, обожаемый, популярный и удачливый мужчина-лев признался ей в любви.

6
{"b":"252908","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Умирай осознанно
Не девичья память
12 недель до мечты
Зеркало для героев
Все романы в одном томе
Собачье танго
Вы ничего не знаете о мужчинах
Все сказки старого Вильнюса. Продолжение
Метро 2033: Свора