ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Желтые розы для актрисы
Гридень. Из варяг в греки
Я супермама
Слепое Озеро
Ирландское сердце
Траблшутинг: Как решать нерешаемые задачи, посмотрев на проблему с другой стороны
Изобретение науки. Новая история научной революции
Земля перестанет вращаться
Струны волшебства. Книга первая. Страшные сказки закрытого королевства

— Нет, теперь меня ничто не остановит, — упрямо повторила Розамунда. — Дайте мне факел, и я поеду вперед одна.

Тому показалось, что он сейчас лопнет от ярости, но тут он вспомнил мудрый совет Мейбл и сказал командиру охраны:

— Дайте же ей этот чертов факел!

— Милорд! — начал было возражать старый вояка, но осекся под тяжелым взглядом лорда Кембриджа. — Слушаюсь, милорд, — буркнул он и подал Розамунде факел, который держал в руке. — Леди, — взмолился солдат, — будьте добры, переночуйте в замке!

Не обращая на него внимания, Розамунда медленно двинулась вперед, миновала своих спутников и скрылась в тумане. Через несколько минут только слабое мерцание факела отмечало ее путь.

Том повел отряд вверх по склону горы, к замку. Логан, несмотря на дождь, вышел во двор, чтобы приветствовать гостей. Он быстрым взглядом окинул кучку промокших насквозь всадников и не смог скрыть своего разочарования от того, что не обнаружил среди них Розамунды. Лорд Кембридж моментально заметил это и, неловко спешившись, сказал:

— Логан Хепберн, нам надо перекинуться парой слов, быстро и без свидетелей.

Лорд не стал спорить и повел гостей в замок. В зале их с нетерпением дожидалась его жена. Она помогла женщинам избавиться от мокрых накидок, а Логан тем временем отвел Тома в маленькую комнату, которую именовал своим кабинетом. Мужчины не стали садиться, чтобы не терять времени.

— Я постараюсь изложить все в двух словах, — начал Том. — Когда мы приехали в Эдинбург, оказалось, что графа Гленкирка хватил удар и он лежит без памяти, на грани смерти. Король прислал своего личного врача — искусного в этих делах мавра, — и благодаря его лечению и заботам Розамунды граф выжил. Но, увы, его память была частично утрачена. Он так и не смог что-либо вспомнить из последних двух лет своей жизни. Логан Хепберн, вы понимаете, что это значит?

— Он не вспомнил Розамунду, — тут же откликнулся Хепберн. Его голос вздрогнул от странной смеси сочувствия и радости.

— Она преданно ухаживала за графом в течение месяца, пока он не набрался сил для того, чтобы вернуться домой. Но ни о какой свадьбе в данных обстоятельствах не могло быть и речи, — заключил Том. — Мою кузину терзают горе и бессильная ярость. И сегодня, когда мы решили искать приюта под вашей крышей, она в одиночку поехала дальше, во Фрайарсгейт.

— Черт подери! — ругнулся в сердцах Логан.

Том постарался скрыть довольную улыбку. Похоже, Мейбл оказалась совершенно права.

— Уж не хотите ли вы сказать, что леди Розамунда сейчас одна на дороге, в такую непогоду? Да вы что, с ума сошли? Как можно было отпускать ее одну? — Возмущению лорда Клевенз-Карна не было границ.

— Ее ничто не могло остановить, — пытался объяснить Том. — Кузина — женщина решительная, а Фрайарсгейт — источник ее сил. Ей нужно как можно быстрее попасть домой.

— А лихорадка ей нужна? Она же застудится насмерть! — в отчаянии воскликнул Логан.

— Может, вам удастся вразумить леди Розамунду? — осторожно спросил Том.

— Скорее я буду вразумлять диких волков в горах, — гаркнул Логан, — но не допущу, чтобы она рисковала жизнью, пусть даже с горя! Я привезу ее сюда. А вы ступайте в зал и перескажите моей жене все, что рассказали мне. Пусть она будет готова принять вашу кузину. Боюсь, это окажется не так-то просто.

— Спасибо, Логан Хепберн, — тихо проговорил Том. Логан коротко хохотнул.

— А ведь вы знали с самого начала, что я поеду за ней!

— Не я. Мейбл, — пояснил лорд Кембридж. Мужчины вернулись в зал, где спутники Тома уже устроились возле очага. Логан подошел к жене, шепнул что-то ей на ухо и вышел, предоставив Тому объясняться в его отсутствие. Хепберн приказал слугам подать ему непромокаемую накидку и оседлать коня. Вскоре он вскочил в седло и выехал за ворота резвой рысью, освещая себе дорогу факелом. Дождь лил как из ведра. У подножия горы Логан повернул на юг и помчался по тракту, ведущему к границе и дальше — к Фрайарсгейту. Туман становился все гуще, и вскоре Логану пришлось перейти с рыси на шаг. На землю опустилась ночная тьма, но Логан упрямо ехал вперед. По его прикидкам, Розамунда опережала его примерно на четверть часа. Он был полон решимости догнать ее и вернуть в Клевенз-Карн.

Его конь сам выбирал дорогу, ориентируясь гораздо лучше всадника, и там, где туман становился хотя бы чуть-чуть реже, прибавлял шагу, как будто чувствовал снедавшее Логана нетерпение. Наконец Логану удалось различить впереди слабое мерцание факела. Какое-то время он и Розамунда двигались примерно с равной скоростью, но вскоре туман снова рассеялся, и шотландец послал коня рысью. Расстояние между ними заметно сократилось. Он уже различал смутный силуэт ее лошади. Ему снова пришлось перейти на шаг, пока очередная прореха в тумане не позволила прибавить скорости. Теперь Розамунда была совсем рядом. Логан ясно видел ссутулившуюся под проливным дождем фигуру. Из-за непрерывно гремевшего грома она не слышала стука копыт его коня. Логан поравнялся с Розамундой, но она так сосредоточилась на дороге, что не обратила на него внимания.

— Итак, мадам, вы по-прежнему упрямы как осел! — произнес Логан и, протянув руку, одним рывком перетащил Розамунду на спину своего коня. Ему пришлось что было сил обхватить ее за талию, чтобы не дать вырваться.

Розамунда лишь негромко охнула от неожиданности, ни капли не испугавшись ни мужского голоса, ни того, что теперь она оказалась во власти своего похитителя. Она моментально сообразила, с кем имеет дело.

— Проклятый разбойник, отпусти меня сию же минуту! — гневно вскричала она.

— Я не затем гонялся за вами под дождем, мадам, чтобы так просто взять и отпустить. Вы непременно вернетесь со мной в Клевенз-Карн!

— Черта с два! — Розамунда сопротивлялась изо всех сил, стараясь вырваться из цепких объятий Логана.

Он шумно вздохнул:

— Я знаю, что случилось с тобой в Эдинбурге, сумасшедшая! И не могу тебе не посочувствовать! Но если бы ты вышла за меня, ничего подобного не случилось бы!

— Да не хотела я за тебя выходить! — выкрикнула прямо ему в лицо Розамунда, не в силах больше сдерживать свой гнев. — Неужели так трудно было понять, что я вообще не хотела замуж? А ты прожужжал мне все уши со своими чертовыми наследниками! В конце концов я уже сама себе стала казаться племенной кобылой!

— Да не нужна мне была племенная кобыла! Я думал, ты и так понимаешь, что я тебя люблю! И не разлюбил до сих пор! Я думал, раз ты родила Оуэну Мередиту наследниц для Фрайарсгейта, то будешь не против родить наследника и для меня! — проорал в ответ Логан. Он уже повернул коня и с облегчением отметил, что лошадь Розамунды без понуканий следует за ним.

— Ах, ты думал? Черта с два ты о чем-то думал, нахал! Ты сам за меня все решил! Ты даже не потрудился спросить моего согласия! Ты не сказал мне, что любишь и что будешь рад, если я стану матерью твоих детей! Нет! Ты соизволил поставить меня перед фактом, что приедешь в День святого Стефана и возьмешь меня в жены, чтобы я наплодила тебе наследников! Ты ни разу не поинтересовался, чего я хочу от тебя, Логан Хепберн! А теперь изволь опустить меня на землю и оставь в покое!

— Ну уж нет, мадам. Ты вернешься со мной в Клевенз-Карн, даже если на это придется угробить всю ночь. Ты съешь горячий ужин и ляжешь спать в сухую постель. А твоя несчастная лошадь наконец отдохнет, черт бы тебя побрал!

— Ах какая учтивость! Ты так ничему и не научился, верно? Ты только и знаешь, что отдавать мне приказы! — продолжала кричать Розамунда. — Но не надейся, что я их буду слушать! Ты мне не муж и не хозяин!

— Да заткнись ты, Розамунда! — рявкнул Логан. Не в силах больше сдерживаться и не зная, как еще заставить ее замолчать, он грубо поцеловал ее в губы. Знакомый запах белого вереска ударил ему в ноздри, и от восторга Хепберн едва не потерял голову.

Розамунде удалось изловчиться и даже ударить его по лицу свободной рукой. Но она наконец-то замолчала. С тех пор как ее поцеловал когда-то на прощание Патрик Лесли, ей ни разу не пришлось целоваться с мужчинами. Ну почему ее все время целуют те, к кому она равнодушна?

82
{"b":"25291","o":1}