ЛитМир - Электронная Библиотека

Доктор Макдональд вдруг остановилась:

– В месте захоронения есть что-то очень значительное – не только в том, где оно находится, но и в самой природе захоронений. В смысле, вы видели тело Лорен Берджес? Он даже не побеспокоился положить ее голову туда, где она должна находиться, просто сгреб все в одну кучу, притащил в середину парка и закопал в неглубокой могиле.

За нами голос:

– Биип, биип!

Мы прижались к стене – мимо нас прогрохотала больничная каталка, толкаемая лысеющим санитаром с кривой улыбкой. За ними шла пара коренастых медицинских сестер, сплетничавших о каком-то враче, которого поймали, когда он самым непристойным образом мерил температуру пациентке. Парень на каталке выглядел так, как будто его выпотрошили, оставив только обтянутый восковой кожей костяк, сипящий в кислородную маску.

– Вам это не кажется странным? – Как только эта группа миновала нас, доктор Макдональд снова запрыгнула на черную линию. – Лично мне кажется, что кому-нибудь вроде Мальчика-день-рождения точно захотелось бы сохранить их как трофеи. Вот Фред и Розмари Вест[41] начали закапывать своих жертв в саду только тогда, когда в их доме уже не оставалось места, им хотелось, чтобы они находились рядом, а Мальчик-день-рождения сваливает их, словно тачку обрезков с газона.

– Ну, может быть, он…

Тут зазвонил мой мобильный телефон. Я вытащил чертову штуковину из кармана и проверил дисплей: «МИШЕЛЬ». Вот ведь хрень… С кислой гримасой взглянул на доктора Макдональд:

– Я догоню.

Она пожала плечами и, покачиваясь, вышла в двустворчатую дверь. Так и не сойдя с черной линии.

Нажал на кнопку:

– Мишель.

Дважды за один день. Вот счастливчик.

– Я тебя видела в новостях. – Голос более резкий, чем обычно. – Кажется, Сьюзан была блондинкой, ты уже сменил ее на кого-нибудь помоложе? И она тоже стриптизерша?

– Я говорил тебе – Сьюзан не стриптизерша, она танцовщица.

– Она танцует с шестом. Это одно и то же.

– Пока, Мишель.

Но я не успел отрубить телефон.

– Нам нужно поговорить о Кети.

– Что она еще натворила?

– Почему ты всегда думаешь о самом плохом?

– Потому что ты звонишь только тогда, когда тебе хочется, чтобы кто-нибудь прочитал ей закон об охране общественного порядка.

По коридору прошаркала седоволосая женщина в ночнушке, катившая за собой капельницу на подставке.

– Это не… – Пауза – вполне достаточная, чтобы сосчитать до десяти, – и Мишель снова возвращается, и в ее голосе натужная жизнерадостность: – Ну, а как ты устроился?

Проковылявшая мимо старушенция хмуро взглянула на меня:

– Тут нельзя с мобильными телефонами!

– Полиция.

– Нечего в больнице по мобильному трепаться… – Бросила на меня еще один хмурый взгляд и ушла прочь.

– Эш? Я спросила, как…

– Уже три года прошло, Мишель. Может быть, стоит перестать задавать вопросы?

– Я только…

– Это дерьмовый муниципальный домишко в Кингсмит – канализация воняет, кто-то все время бросает мне в сад на задний двор собачье дерьмо, а сам сад представляет собой нечто вроде джунглей, между прочим. И бесполезный ублюдок Паркер все еще продавливает мой диван. Я устроился просто великолепно.

На другом конце линии молчание.

Как обычно. Она начинает, а в дерьме оказываюсь я.

– Прости, просто… Не хотел тебе грубить. – Я откашлялся. – Как твой отец?

– Я думала, мы больше не будем этого делать.

– Я ведь извинился, о’кей? – И так каждый раз, черт возьми. – Ну так что с Кети? Я могу поговорить с ней?

– Сейчас понедельник, без двадцати четыре, как ты думаешь, сможешь ты поговорить с ней или нет?

– Только не говори мне, что она.

– Да, она в школе.

– А что, кто-то умер?

– Она хочет на месяц поехать во Францию.

– Что?

– Я сказала, что она хочет…

– Как она может поехать во Францию на целый месяц? – Я сделал пару шагов по коридору, повернулся и пошел в обратную сторону, сжимая в кулаке мобильный телефон. – А как же школа? Она там почти не появляется! Ради всего святого, Мишель, почему все время я должен быть злым полицейским? Почему нельзя…

– Это школа организует, по обмену, она будет жить во французской семье в Тулузе. В школе думают, что это поможет ей сконцентрироваться. – Снова вернулся резкий голос. – Я думала, что ты проявишь больше понимания.

– Они хотят упаковать ее на месяц туда, где мы не сможем приглядывать за ней. И тебя это совершенно не волнует?

– Я… – Вздох. – Мы уже все перепробовали, Эш. Ты прекрасно знаешь, что она собой представляет.

Я надавил пальцами на воспаленные глаза. Это не очень помогло.

– Она не самый плохой ребенок, Мишель.

– Ради бога, Эш! Когда ты повзрослеешь? Она уже больше не твоя милая маленькая девочка с тех пор, как Ребекка бросила нас.

Потому что именно тогда все пошло наперекосяк.

* * *

Я толкнул двустворчатые двери и вышел в тихий коридор. В дальнем конце стояла доктор Макдональд – она прислонилась к радиатору отопления и смотрела в окно. Снаружи два крыла каслхиллской больницы формировали шестиэтажный каньон из грязного бетона. По небу расплескался кроваво-красный огонь, и низкие облака ловили последний свет умирающего солнца. Но доктор Макдональд не смотрела вверх – она смотрела вниз, в темноту. Прижала кончики пальцев левой руки к повязке на лице:

– Вы знаете, что в Олдкасле самый высокий уровень психических заболеваний в целом по стране, выше даже, чем в Лондоне… ну, в процентном отношении, конечно. Пятнадцать официально подтвержденных серийных убийц за последние тридцать лет. Пятнадцать, и это только те, о которых мы знаем. Многие утверждают, что это из-за инбридинга[42], но что более вероятно, это из-за фабрик по производству хлора. Инбридинг здесь не так чтобы очень распространен, правда?

Явно ей не доводилось бывать в Кингсмите.

– Если хотите, – предложил я, – познакомлю вас с Хитрюгой Дейвом Морроу. У него на ногах пальцы сросшиеся.

– Вам запомнилось что-нибудь необычное в книгах, которые Хелен Макмиллан держала в своей спальне?

– Гарри Поттер, вампирские любовные истории и всякая фигня вроде этого? А у Кети, например, Стивен Кинг, Дин Кунц и Клайв Баркер[43]. Так что мое представление о том, что нормально для двенадцатилетних, будет не совсем верным.

– Есть в этом какая-то ирония, вам не кажется? Олдкасл выпускал и выпускал без остановки газообразный хлор, и все думали, что работают на победу в Первой мировой войне, а заводы все сбрасывали и сбрасывали в окружающую среду тонны ртути, этим самым гарантируя поколениям и поколениям психические заболевания… – Она встала на цыпочки и, приложив к стеклу сложенные ковшиком ладони, посмотрела вдаль сквозь импровизированную амбразуру.

Я подошел к ней и тоже заглянул вниз, в черную глубину.

На самом дне бетонного каньона вспыхнули и осветили дорогу автомобильные фары, за которыми проследовал серебристый «мерседес»-минивэн с надписью на борту «МАКРЕЙ И МАКРЕЙ – РИТУАЛЬНЫЕ УСЛУГИ». Проехав под окном, он сбросил скорость и, съехав на пандус, исчез в глубине больничного цокольного этажа.

– Это Лорен Берджес, как вы думаете? – Доктор Макдональд переступила с ноги на ногу, кеды скрипнули по линолеуму.

– Может быть. – Я взглянул на часы.

При условии, что Мэтт извлек ее из земли до того, как археолог-криминалист вернулся с ланча.

– К тысяча девятьсот шестнадцатому году в Олдкасле производилось хлора больше, чем где-либо еще в Европе, а сейчас не осталось ни одной фабрики. – Она отошла от окна. – Когда будут делать аутопсию?

– Вскрытие, не «аутопсию».

вернуться

41

Frederick and Rosemary West, английская пара серийных убийц, убившая в период с 1967 по 1987 г. не менее одиннадцати женщин и девушек, большинство из которых были захоронены ими в собственном доме на Кромвель-стрит, в Глостере.

вернуться

42

Инбридинг – скрещивание близкородственных форм в пределах одной популяции организмов, животных или растений.

вернуться

43

Stephen Edwin King, род. 1947 г., современный американский писатель, «король ужасов», автор более 50 романов; Dean Ray Koontz, род. 1945 г., американский писатель-фантаст, автор остросюжетных триллеров; Clive Barker, род. 1952 г., британский писатель-фантаст, кинорежиссер и сценарист, автор многих бестселлеров.

16
{"b":"252911","o":1}