ЛитМир - Электронная Библиотека

– А-а… – Пожав плечами, она снова вернулась к сосискам.

– А что насчет мест захоронения? Пятеро в Шотландии, пятеро – нет. Он может быть из местных?

– Мммм… – Она продолжила жевать. – Вы на самом деле посещали каждый год родителей Ханны, чтобы им не приходилось оставаться один на один с поздравительными открытками на день рождения?

Я стер с тарелки остатки яйца последним кусочком тоста:

– У вас сок от фасоли на подбородке.

На другом конце стола молчание.

За окном прогрохотал номер четырнадцать, везущий на работу мутноглазые костюмы-с-галстуками.

Доктор Макдональд провела рукой по подбородку, потом облизала ладонь:

– Если вам это интересно, то тогда сейчас наступил момент поделиться информацией о себе и обменяться жизненным опытом.

Нет, спасибо.

Снова молчание.

Она разрезала кровяную колбасу пополам, сунула кусок в рот:

– Я начну. Меня на самом деле зовут не Элис, а Шарлотта, но это имя я ненавижу, потому что оно такое же, как у паучихи[56] в книжке про свинью. Окончила Эдинбургский университет. Лучшая на курсе. Дипломная работа была посвящена исследованию девиантного психосексуального поведения у преступников, повторно совершивших преступление. Помогла схватить троих насильников, раскрыть сеть педофилов и разоблачить женщину, которая убила четырех своих детей и двух родственников со стороны мужа. Я люблю малину, но у меня на нее аллергия. У меня есть жених, системный аналитик, но я совершенно уверена, что у него интрижка на стороне, ну, я имею в виду эту корову Найджелу из офиса, которая липла к нему на рождественской вечеринке – как будто меня рядом с ним не было. Я родилась в Пиблс[57] и никогда не была во Франции…

О’кей.

Наложила горку фасоли на тост и отправила в рот:

– Ваша очередь.

– Мне что-то не хочется.

– Если хотите, я сделаю это за вас? – Отложила в сторону нож с вилкой. Одной рукой обхватила себя за плечи, другой начала теребить волосы. – Так, давайте посмотрим… Вы были женаты, но в ваши отношения вмешалась работа, а ваша жена обижалась, потому что ей всегда приходилось быть второй. Вы пытались как-то справиться с этим и завели детей. И это почти сработало, но потом ваша дочь сбежала из дому, и брак распался. Вторую дочь вам по суду не отдали, и сейчас она растет без вас. Вы живете в убогом доме, в убогом районе, и машина у вас тоже убогая – значит, у вас проблемы с деньгами… Увлекаетесь азартными играми?

– Мы на самом деле должны…

– Вы явно привыкли к тому, что люди выполняют то, что вы приказываете им делать – это весьма необычно для детектива-констебля, – значит, раньше у вас было более высокое звание, но что-то случилось, и вас разжаловали, и вы хотели подать в отставку, но нужны были деньги. Жизнь для вас не закончилась, как вы сначала предположили, и теперь вы пытаетесь вернуть свою потерянную молодость, трахая одну за другой молоденьких женщин, потому что не можете позволить себе спортивную машину или мотоцикл. – Сделала паузу, чтобы вдохнуть воздуха. – Ну, как вам?

Я сидел, не отрывая глаз от окна.

– Наверное, на вечеринках вам нет равных.

– Лучшая на курсе, помните?

– «А»: я могу видеться с моей дочерью Кети, когда захочу. И так, для вашего сведения, мы очень хорошо ладим. «Б»: я чуть не до смерти отделал детектива-инспектора по имени Каннингем. И «В»: я не «пытаюсь вернуть потерянную молодость, трахая молоденьких женщин одну за другой». Женщина одна, и ее зовут Сьюзан.

Доктор Макдональд кивнула, взяла в руки столовые приборы и снова принялась за работу:

– Вот, теперь нас что-то начинает объединять, правда? Это же здорово.

Чокнутая.

Грибы, яйца, жареная картошка.

– А эта… Сьюзан – она уже достаточно взрослая, чтобы голосовать?

– О’кей, процесс объединения подошел к концу.

А она все ухмылялась и жевала.

11

Коридоры под каслхиллской больницей тянулись на многие мили – запутанный лабиринт в линиях труб и электрических кабелей. Пахло сыростью, дезинфекцией и еще чем-то цветочным и приторным. Когда я был маленький, папаша Джейн Моир работал ремонтным рабочим в городской службе, так вот он клялся и божился, что эти туннели идут до самой реки, чтобы студенты-медики могли покупать у черных копателей трупы и потом их препарировать. Правда, лет через восемь его посадили за заигрывание с девочками-скаутами, и больше его россказням я уже не верил.

– Здесь жутковато. А что будет, если мы потеряемся и вот так и будем бродить по этим коридорам в темноте, день за днем? – Доктор Макдональд подошла совсем близко, с каждым шагом почти натыкаясь на меня. Прямо прилипла.

Над нами гудела больница, отдаленные глухие удары и клацанье эхом отскакивали от бетонных стен.

Взяла меня под руку:

– Навечно затерянные в темноте…

Коридор впереди разделился надвое. Направо черная линия исчезала под выкрашенными в темно-зеленый цвет дверями с табличкой «МОРГ», металлические защитные пластины ободраны и помяты от постоянного проезда между ними мертвых. Но доктор Макдональд смотрела в другую сторону.

Она еще крепче схватила меня за руку.

Шедший налево коридор терялся в пятнистом полумраке – половина лампочек была разбита, а остальные так и застряли на процессе разогрева, оставшись в состоянии вечного мигания.

В одном из темных пятен, метрах в пяти от нас, кто-то стоял. Приторный цветочный запах освежителя воздуха стал еще сильнее.

Стоявший смотрел на нас, и в темноте блестели его глаза. Широкие плечи, сгорбленная спина, тележка на колесиках… Внезапно над фигурой зажужжала лампа, и вспыхнул свет. Это была женщина – в сером комбинезоне и мерзких грязных кроссовках. Лицо как кусок мяса, глубокие морщины вокруг рта и глаз. Тележка была вроде тех, с которыми ходят стюардессы, только вместо коробки для еды на ней стояла большая металлическая клетка. Внутри шевелилось что-то мохнатое – острые носы и длинные розовые хвосты. Крысы. На дне тележки валялись ловушки и большой мешок с надписью «ПРИМАНКА».

Снова жужжание, и свет погас.

Откуда-то из глубины коридора за нами послышалось пение. Мужской голос, громче и громче, под – скрип-скрип-скрип – аккомпанемент скрипучих вихляющихся колес:

Оууу, детка, поклянись, что ты любишь меня,
Та-да-дааа, оууу-оу,
И чего-то там… ла-ла-ла… точно…

Женщина-крысолов стояла не двигаясь.

Детка, давай не будем ссориться, та-да-дааа, этой ночью…
А просто займемся, займемся, займемся… этим…

Пение смолкло.

– А-а, вот вы где.

Я повернулся. Это был Альф: волосы собраны в конский хвост, лоб блестит в мигающем свете лампы, бородка аккуратно подстрижена, светло-голубые куртка и брюки – прикид врачей из хирургического отделения. Тащит за собой скрипящую больничную каталку, ее пассажир покрыт белой пластиковой простыней.

Вынул из уха наушник и улыбнулся:

– Хотел уже послать за вами поисковую группу, ребята. Вы же знаете, что происходит с профессором, если он не может начать ровно в девять. Можете придержать для нас дверь? – Альф кивнул в сторону морга. – Нынешние каталки раскачиваются, как тележки из супермаркета.

Когда я повернулся обратно, женщины-крысолова на месте уже не было.

– Перелом большой и малой берцовой костей – костный нарост примерно восьмилетней давности… – Профессор Мервин Твининг, по прозвищу Тибой[58], провел пальцем затянутой в перчатку руки по запятнанной кости. Длинные мягкие волосы спадают на лоб, квадратная челюсть, ямочка на подбородке и маленькие очки в металлической оправе делали его похожим на актера массовки из костюмированной шпионской драмы.

вернуться

56

«Паутинка Шарлотты», англ. Charlotte’s Web, 1952 г., детская книга американского писателя Элвина Брукса Уайта про поросенка Вилбура, попавшего на скотный двор и обреченного на смерть. Поросенка спасают от гибели девочка по имени Ферн и паучиха Шарлотта.

вернуться

57

Peebles (англ.) – город на реке Твид на юге Шотландии.

вернуться

58

Мальчик на побегушках (англ.), слэнг.

22
{"b":"252911","o":1}